Крымское Эхо
Главное Поле дискуссии

Субэтносы Украины в свете её фрагментации и предстоящей денацификации

Субэтносы Украины в свете её фрагментации и предстоящей денацификации

Кто о чём, а я о теории Новороссии. Примечательно, что упоминание о ней 30 лет назад воспринималось в подобных аудиториях как беспочвенные фантазии; в 2004 году на них реагировали как на ересь; в 2014 году стали говорить о Новороссии как о «проекте», который то «открывали», то «закрывали». Сегодня тезис о существовании Новороссии воспринимается как нечто само собой разумеющееся и всем очевидный факт.

Итак, все знают о Новороссии, но мало кто умеет пользоваться теорией Новороссии. А жаль, поскольку она способна ответить на ряд вопросов, вполне актуальных и совсем не очевидных в плане ответов на них.

Скажем, вопрос о том, как нам вылечить Украину, пресловутую «украинскую хворобу». Стратегия лечения определена: демилитаризация и денацификация. Но тут ведь важны нюансы, а для них крайне важно определить особенности заболевания, которое следует излечить.

Вкратце напомню, что, согласно теории Новороссии, территория Украины (в масштабах бывшего украинского государства) вмещает в себя ареалы обитания трёх основных субэтносов одного порядка. Это:

► обитатели Галиции — галичане,
► жители большой промежуточной зоны — условные малороссы,
►а также население Юго-Востока — новороссы.

Есть ещё подкарпатские русины Закарпатья, но в данном случае они выносятся за скобки, для другого разговора.

Можно констатировать, что украинская хвороба протекает по-разному в различных русских субэтнических общностях, которые вот уже более полутора веков пытаются загнать в прокрустово ложе под названием «украинский народ». Особенности протекания связаны с различной энергетической ёмкостью каждого из субэтносов — уровнем их пресловутой пассионарности.

Но и это ещё не всё. Сразу подчеркну, что все эти региональные общности являются субэтносами русского народа разновозрастными, а потому — имеющими разную пассионарность. Легко заметить, что в рамках теории Новороссии используется трактовка этнической структуры, предложенная Л.Н. Гумилёвым.

В уточнении диагноза украинской хворобы, на мой взгляд, следует использовать не только гумилёвское учение о субэтносах, но и его тезис об этнических химерах, так называемых антисистемах.

Они зарождаются в межцивилизационном, межконфессиональном пограничье и носят разрушительный характер для тех сообществ, которые попадают в орбиту их воздействия. Отсюда — жуткая ненависть тех, кто настроен социально позитивно и осознавал (или ощущал) разрушительную сущность таких атисистем в их адрес.

Нормальное жизнеспособное общество всегда пытается их аннигилировать.

Скажем, о неких павликианах и их учении мы знаем только из произведений их критиков, поскольку полному уничтожению подверглись не только сами павликиане, но и все их труды, где они излагали своё учение.

Нечто похожее происходило на Юге Франции во время так называемых альбигойских войн. Это тогда, во время осады города Безье, прозвучала знаменитая фраза Арно Амори, аббата Сито, который на вопрос рыцарей о том, как отличить верных христиан от еретиков, сказал следующее: «Убивайте всех! Господь отличит своих». Обычно эту фразу приводят как образчик немилосердной жестокости католического клира. Но, полагаю, дело как минимум не только в этом.

Дело в осознании необходимости искоренить антисистему. Она хуже чумы, не говоря уже о всяких коронавирусах.

Это социальный рак, и развившуюся опухоль следует удалять так тщательно и полно, что неизбежно придётся удалить и какую-то часть находящихся рядом здоровых тканей. Собственно, хирурги так и делают.

Но кое-что об альбигойской ереси мы всё-таки знаем. Например, о её структуре. Так, в церкви албигойцев-катаров существовало разделение на рядовых мирян и так называемых «совершенных» — этакую элиту, псевдодуховенство. Очень похоже на структуру нации, предложенную идеологом украинского национализма Д. Донцова. У него, напомню, сверху — инициативное меньшинство (орден, элита), снизу — масса, чернь. И это — не единственное совпадение.

Украинство, как и павликианство, богумильство, албигойская ересь и прочая подобная зараза зарождается на Пограничье, на кромке Дикого поля, в условиях размытых идентичностей: этнической, конфессиональной, социальной и проч. И оно изначально несло в себе социально-негативный заряд.

Как своего рода болезнетворный социальный вирус можно, например, рассматривать Запорожскую Сечь — совершенно асоциальную общность, своего рода военизированную ОПГ, живущую по своим правовым нормам, удивительно напоминающим «понятия» Соньки Золотой Ручки. Я осознаю, что эта характеристика абсолютно не совпадает с внедрённым в общественное сознание стереотипом. Но она, в отличие от стереотипа, основана на фактах, а не на романтизированных эмоциональных оценках и всякого рода «побрэхэньках».

Кстати, польская власть, похоже, догадывалась о вредоносной природе украинского (протоукраинского?) новообразования. Отсюда — те зверские методы борьбы с так называемыми «казацкими восстаниями» первой половины XVII в., а также казачеством времён Хмельницкого и его преемников.

Кстати, казаки использовали ту же тактику, что и нынешние нацбаты: выставляли впереди себя «пушечное мясо» — ту самую чернь по Донцову. Это были местные посполитые, массово пускавшиеся в «казакование», но казаками, равными себе, не признававшиеся. Их безжалостно пускали в расход, их судьбой и жизнью беззастенчиво торговали и до Хмельницкого, и при нём, и после него.

Гоголь тоже что-то такое по поводу зарождения антисистемы чувствовал. Он, вообще, — самый чуткий эксперт по украинскому вопросу. «Тарас Бульба» — лучшее произведение, вскрывающее суть украинской политики. Но вот по интересующему нас вопросу у него написана «Ночь перед Рождеством». Там у него — сплошная бесовщина, пусть и забавная и на первый взгляд безобидная.

Вполне симпатичны образы Солохи или Чуба, которые водят дружбу с чёртом. Да и главный положительный герой — Вакула — решает свои проблемы с помощью нечистой силы. Короче, Гоголь описывает этакий тихий омут, до предела напичканный чертями. Он его видел, ощущал, скорее всего, не до конца угадывал масштаб исходящей из него опасности, но опасался однозначно.

Поляки вполне осознанно начали этот омут баламутить по принципу: раз мы, поляки, потеряли Украину, так не доставайся же ты никому!

Посев был сделан во вполне благодатную землю. Но выход у поляков получился довольно хилый. И всё бы ничего, но за дело взялись немцы. У них дело пошло. Впрочем, настоящими плотью и кровью монстра украинства накачала советская власть, изначально богоборческая и потому очень расположенная к разного рода чертовщине. Украинство пришлось большевикам вполне в пору.

Вот так и вызрела антисистема, украинская этническая химера. Петлюровские гайдамаки и советские чиновники из «троек» по украинизации — это ещё цветочки. Но и они ужаснули, скажем, Михаила Булгакова.

А вот ягодки были собраны недавно на «Азовстали». Это, похоже, высшая точка развития антисистемы.

Теперь она готова сожрать максимальную площадь вмещающей её этнической системы и утащить всё, что всосётся в эту воронку, с собой в Преисподнюю. Собственно, именно это мы и наблюдаем.

Кстати, лет 10-12 назад я проводил сравнение казачьей элиты времён существования так называемого Войска Запорожского (так называлось казачья государственность на территории части Малороссии) и современной украинской политической элиты. Удивительным образом эта, с позволения сказать, элита буквально повторяла весь комплекс характеристик своих предшественников, от которых её отделяло более 300 лет.

Та же патологическая лживость, склонность к предательству, болезненное стяжательство и рассмотрение государственных институтов исключительно как источников обогащения. Та же готовность торговать государственными интересами и не прекращающийся поиск — под какое бы соседнее государство лечь, кому бы продаться.

Удивление вызывало то обстоятельство, что между двумя «дэржавами»: рубежа XVII-XVIII и рубежа XX-XXI вв. — нет никакой преемственной связи. Она, точнее — весь процесс «украинской» государственности протяжённостью в полторы тысячи лет — обосновывалась только в одной известной мне концепции (если это можно так охарактеризовать, с чем я лично не согласен) некого Валерия Шевчука. Но он — филолог, а что путного может филолог сказать о политике?

А вот если речь идёт об этнической химере, становится ясно, что преемственность между этими явлениями осуществляется не в рамках развития украинской государственности, а в процессе эволюции украинской антисистемы.

Теперь — о том, как распределяется этническая химера по «украинским» субэтносам. И здесь всё выглядит несколько иначе, чем многим кажется.

Скажем, стало общим местом обвинять в этакой злонамеренности и природной русофобии галичан, т.н. «западенцев», якобы это они стоят во главе антирусского проекта «Украина».

Галиция действительно стала своего рода колыбелью, своего рода яслями для этнической химеры. Но случилось это не в силу чужеродности пресловутых галичан, а в силу их пассионарной истощённости. Это старейший русский субэтнос, поизносившийся настолько, что ни на что он не способен — только на трудовую миграцию и этнографический образ жизни тех, кто ещё не рассеялся по миру.

Украинство сюда было занесено извне. От Грушевского и Драгоманова — до Черновола и Левка Лукьяненко. Идеолог украинского национализма Донцов — родом из Мелитополя, автор украинской геополитической концепции Лыпа — из Одессы.

Галиция настолько ничтожно мало дала украинству идейно и организационно, что приходится раскачивать такую откровенную серость, как Бандера и Шухевич.

Но эта территория при этом стала идеальным инкубатором для антисистемы. В более плотной пассионарной среде украинство просто было бы сожжено ещё в зародыше. А здесь оно созрело и в более-менее готовых формах вышло в свет.

Наиболее мощно энергетически заряжены носители украинской этнической химеры как раз в Новороссии, поскольку там наблюдается своего рода пассионарный перегрев: хватает и на антисистему, и на её могильщика. Позитивно заряженных новороссов неизмеримо больше, но антисистемщики, все эти «азовы», «айдары» и прочие «донбассы»[1], получают мощную подпитку как из других украинских регионов и собственно украинского государства, так и от так называемого «коллективного Запада». Сегодня эта подпитка уравновешивается вмешательством в ход противостояния в Новороссии со стороны России.

Именно в Новороссии в силу приведённых обстоятельств борьба с антисистемой будет (уже есть) наиболее упорной. Именно здесь её исход и разрешится.

В Малороссии — несколько иной характер и социальной ориентации, и вооружённого сопротивления. Здесь традиционно ориентируются на победителя, а если уж и сопротивляются, то — в традиции «зелёных» и прочих партизан.

Ещё менее психологически, пассионарно готова к сопротивлению Галиция, которая, скорее, «евроинтегрируется» — или всем регионом, или в индивидуальном порядке — короткими перебежками, огородами. Это её посланцы из теробороновских частей забили социальные сети слезливыми роликами, когда отснявшаяся в них массовка с криками «Слава Украине! Героям Слава!» разбегается с боевых позиций. Это уж точно не авангард русофобии, скорее её обоз.

Думаю, все эти обстоятельства необходимо учитывать в ходе процесса денацификации.

Она наверняка потребует различных методик и разного времени на осуществление на разных территориях бывшей Украины. Но одно очевидно: с этнической химерой украинства должно быть покончено раз и навсегда. Иначе жизни нам не будет.

Выступление на летнем заседании Ливадийского  клуба
в рамках «Великого русского слова»

[1] «Азовы», «айдары» и прочие «донбассы» — экстремистские и террористические воинские формирования, запрещенные в РФ

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 4.4 / 5. Людей оценило: 19

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Разрушить фундамент самодержавия

Нереальные «реалии» по заказу Вашингтона

Олег АЗАРЬЕВ

У них ничего не получится

Игорь НОСКОВ

Оставить комментарий