Крымское Эхо
Главное Наши телемосты

Украина и Россия — от морока можно очнуться

Украина и Россия — от морока можно очнуться

СОВМЕСТНЫЙ ПРОЕКТ ИЗДАНИЯ «ГОЛОС ПРАВДЫ» И ИНТЕРНЕТ-ГАЗЕТЫ «КРЫМСКОЕ ЭХО»

Выпуск 21

В последнем в этой зимней серии телемостов приняли участие политический эксперт, киевлянка Елена Маркосян и политолог, крымчанин Денис Батурин.

Сегодня мы попытаемся разобраться в достаточно сложной теме. С течением времени меняемся мы, меняется мир вокруг нас. И однажды утроммы просыпаемся — и понимаем, что уже, возможно, живем в недружественной для себя среде. Так в свое время случилось с крымчанами — так происходит прямо сейчас с людьми, живущими на Украине.

Что в таком случае делать простому человеку — «пересичному громадянину»? пытаться подмять мир под себя? Сопротивляться? Просто уехать в поисках «лучшего мира»?..

https://www.youtube.com/watch?v=jldDKVNmhxo

ТАЙМКОДЫ:

00:00​ Начало
01:50​ Маркосян – о политических репрессиях на Украине
04:10​ Маркосян – об обысках
05:10​ Батурин – о попытке перевоспитать русских в Крыму
09:10​ Маркосян – о том, как живётся инакомыслящим на Украине
12:40​ Маркосян – о невозможности жить иначе
15:00​ Батурин – о трудностях Крыма после 2014 года
19:30​ Маркосян – о политике геноцида по отношению к советскому поколению на Украине
24:30​ Батурин: Крым уже в будущем или всё ещё в прошлом?
28:40​ Маркосян – о жизни на Украине, где «продолжается внутренний конфликт»
36:00​ Батурин – о Крыме через 5-10 лет
45:20​ Маркосян – о жизни в недружественной среде
56:00​ Маркосян – пожелания и подведение итогов
58:00​ Батурин – подведение итогов

Елена Маркосян

— У меня сегодня утро началось с обысков. Ко мне пришли как раз по крымскому вопросу. Я понимаю, что это реалии нашей жизни. Ну что делать? В истерику впадать? Всех называть сволочами? Нет, надо адаптироваться, надо понимать, что где родился – там и сгодился. Пока есть возможность жить и работать на своей земле – это надо делать.

Конечно, для многих людей это не совсем удобно. Я человек советской закалки, наша жизнь была расписана: я знала, когда поступаю в школу, в институт. И ты выбираешь качество этой жизни. Но видите, как получается…

У меня ощущение свободы – это то, что у меня в крови. Я не представляю себя несвободным человеком, даже сидя в клетке. Но вопрос в другом: меня угнетает то состояние общества, состояние человеческих отношений в государстве, которое начинает обретать образ реализованной идеи – анти-России. Эта убогость мысли, отсутствие масштабности, двойные стандарты и постоянная ложь, эта несправедливость, встроенная в каждую клеточку государственной машины. Бесперспективность этой политики, такой страны – это меня огорчает страшно.

Я знаю, какие у нас люди, какой у нас потенциал на полевом уровне. Это невозможно убить, не убив человека. И вот когда я вижу, как этих людей стараются опустить до уровня черни во всех отношениях – это самое ужасное. Это плевок в твою веру и любовь к твоей стране.

Когда тебя лишают всех возможностей, ты чувствуешь, что ты в своей стране никому не нужен – это очень тяжело. Потому что в нашей стране люди не нужны. Люди советского поколения не нужны вообще, хотя они профессионалы. У меня даже в голове не было такого, что я, работая всю жизнь, вырастив троих детей, посвятив всю жизнь своей стране, окажусь в такой ситуации – с пенсией 2 тысячи гривен.

Сейчас (власти) любят работать со словом «нарративы». Вот (советские люди) не могут нести нарративы западной модели, потому что для нас справедливость – не пустой звук. Потому что мы всю жизнь жили в стране, в которой старость почетна, а детство оберегаемо, что труд – это почетно и работать надо не только для себя. Когда этого нет и ты, как носитель этих нарративов, становишься «угрозой национальной безопасности» — это трудно. Но я не считаю, что тут нужно посыпать голову пеплом и биться головой об стенку. Нужно просто жить, оставаясь собой и понимая, что есть люди, которые разделяют твою точку зрения. И это очень серьезный фактор.

Денис Батурин

— В 2013 году я, смотря украинское телевидение, те фильмы, которые показывают, а еще больше – которые перестали показывать, понимаю, что у меня растет сын и мне нужно прямо сейчас встать и купить диски с теми фильмами, которые скоро перестанут показывать и даже продавать. Это было ощущение того, будто какая-то пелена, морок на нас накатывается, когда меняется жизнь, культурный фон и та атмосфера, к которой я привык, в которой я воспитан, к которой я хочу принадлежать и в которой я хочу воспитывать своего ребенка.

Все это переросло в крымский референдум – так мы пробудились от этого сна, ушли из этого тумана, в котором находится наше бывшее государство. Мы ушли в другое время и пространство.

Самое трудное (после этого) было самое человеческое. Мы жили совсем в другой Украине. Когда мы наблюдали, что происходит в столице нашей тогдашней страны – мы совершенно четко понимали, что если в Киеве это происходит на центральных улицах, то в Крыму это происходило бы в целом регионе. Крым всегда был особым регионом, к которому относились с особым недоверием, особым отношением. Всегда подозревали: то это был «красный пояс», то некий вариант Русского мира, пророссийский регион – и так далее, как угодно называли, но не чувствовали этой страны.

Я думаю, что теперь мы в будущем, потому что мы сделали серьезный выбор, получили поддержку. Мы и в прошлом, потому что оно все еще оказывает на нас влияние. Это прошлое имеет множество лиц, нитей, щупалец, которые протягиваются из прошлого и держат нас. Это такое хитрое сплетение прошлого с современностью, которое пытается протянуть в наше будущее.

В частности, сложившиеся в Крыму традиции управления, традиции ведения бизнеса, которые все пытаются остаться в нынешних реалиях, искажая политическая и социальное бытие. Я говорю о тех щупальцах из прошлого в виде санкций – они приобрели такое очертание и воплощение, которое кажется противоестественным.

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 5 / 5. Людей оценило: 2

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Непримиримое примирение

Права западного человека

России нужен крымский политический иммунитет