Крымское Эхо
Архив

Мятежный «Сторожевой». Последний парад капитана 3 ранга Саблина

.
Мятежный «Сторожевой». Последний парад капитана 3 ранга Саблина
Так, к примеру, в начале 1992 года в Риге тиражом аж в 100 тысяч Андрей Майданов издал довольно объемную книгу под названием: «Прямо по курсу – смерть». Затем в серии «Андреевский флаг» вышла книжка известного писателя-мариниста Николая Черкашина «Последний парад». Выходили и другие книги. Так, например, недавно в Германии на русском языке издан «Удар по «Сторожевому» Владимира Егнра.

Все эти издания заслуживают внимания, а точки зрения, изложенные в них и других публикациях и фильмах, – уважения. Тем не менее, в значительной мере эти произведения, основанные на исследовательской работе разного уровня, все-таки ущербны по разным параметрам. И основная причина этого – в отсутствии необходимых материалов, доступ к которым был ограничен в силу различного рода обстоятельств.

Надо сказать, что и сегодня, уже спустя почти 40 лет после тех событий, о многом еще нельзя говорить. Опять же, в силу ряда довольно веских обстоятельств. Новая книга Владимира Шигина в значительной мере компенсирует недостатки ранее обнародованного информационного массива, облеченного в форму статей, книг, фильмов и т.д.

Причина этого проста: автору, имеющему высокий авторитет среди руководства как Военно-Морским Флотом, так и спецслужб, впервые удалось получить доступ к уникальным документам архива ФСБ РФ. Эти документы еще никогда и нигде не публиковались. Автор также встретился со многими участниками и свидетелями тех событий. Как и в других своих произведениях, В. Шигин выстраивает свою версию происшедших событий, подкрепляя ее многими доселе неизвестными фактами.

Владимир Виленович Шигин известен тем, что работает с фактологическим материалом, представленным на широком историческом полотне. Историку, как правило, не надо искать тем для своего исследования, темы сами находят его. Так случилось и с темой, которой посвящена эта книга.

Как отмечает автор, он не один год раздумывал над тем, браться ли за книгу о событиях 9 ноября 1975 года. Зачем ворошить не слишком лицеприятное прошлое, ведь история с БПК «Сторожевой» не является характерной для нашего флота, а скорее исключение из правил? Гораздо лучше писать о подвигах наших отцов и дедов. К тому же автор прекрасно понимал, как и понимает теперь, что выход книги неизбежно вызовет негативный всплеск эмоций тех, кто вот уже почти четверть века делает из Саблина героя-романтика: «Как же так, мы столько времени и сил затратили, чтобы явить обществу образ невинной жертвы советского тоталитаризма, а тут вдруг появился человек, имеющий совсем иной взгляд на это дело!».

Автор считает: «Я уверен, как только выйдет книга, будут и письма, и оскорбления в прессе, и еще черт знает что. Но кто-то же должен когда-нибудь рассказать правду о тех, весьма уже не близких событиях. Думаю, что, будучи кадровым офицером отечественного Военно-Морского Флота, профессиональным историком и писателем, я имею право на свою личную точку зрения в данном вопросе». Таково авторское кредо и гражданская позиция члена Союза писателей России капитана 1 ранга Владимира Шигина.

Он также считает, что анализ всех спекулятивных публикаций по теме Саблина показывает: в них, кроме громких слов и общих рассуждений, нет ни конкретных фактов, ни профессионального понимания сути событий, происходивших 8–9 ноября 1975 года на БПК «Сторожевой». Это не случайно, так как авторы статей, книг и фильмов о Саблине в большинстве своем случайные люди, не имеющие никакого понятия о флоте.

«Так уж случилось, что в моей жизни было немало параллелей с судьбой Саблина, – говорит автор. – В силу этого я могу более-менее реально оценивать и события 9 ноября 1975 года, и действия людей, которые в тех обстоятельствах оказались. И Саблин, и я – потомственные флотские офицеры. И он, и я начинали флотскую службу не офицерами-политработниками – он курсантом училища им. Фрунзе, я матросом. Оба мы служили на кораблях Балтийского флота – он в Балтийске, я – в Лиепае. Нами командовали почти одни и те же начальники.

Даже должности у нас были практически равными – он заместитель командира корабля 2 ранга, а я – заместитель командира дивизиона кораблей 3-го и 4-го рангов. Наконец, оба мы являемся выпускниками одной и той же Военно-политической академии и нас учили там одни и те же преподаватели. Кроме всего этого, я так же, как и Саблин, был участником военно-морского парада в Риге, являясь, как и он, замполитом флагманского корабля парада. Помимо всего прочего, в службе на Балтике нас отделяло каких-то шесть лет, а потому я лично знал немало офицеров и мичманов непосредственных участников событий, связанных со «Сторожевым».

«С чего начать? – задается вопросом автор. – Наверное, с того, что волею судеб мятеж «Сторожевого» стал одним из самых ярких впечатлений моей юности. Так получилось, что в 1975 году наша семья жила в Лиепае. Два года тому назад папа перевелся туда из Гремихи, списавшись по здоровью с атомных подводных лодок. В Лиепае он служил заместителем командира электромеханической школы (ЭМШ). Я же, закончив в том году 10 классов, с сентября работал слесарем механосборочных работ на заводе «Лиепаймаш», ожидая весной следующего года призыва на флот.

Дом наш располагался в лиепайском предместье Шкедес – недалеко от знаменитого «воздушного моста», соединявшего основную часть Лиепаи с военным городком. Увлекаясь историей флота, да и вообще всем, что касалась ВМФ, я часто бывал тогда в Зимней гавани, рассматривая стоявшие там корабли. Особенно нравилось мне смотреть, когда после разводки моста по каналу проходили подводные лодки. Помню свой восторг, когда перед переходом на Север, подняв мощную волну, прошел по каналу новейший БПК «Маршал Тимошенко».

Так как я еще никогда не был в Москве, то в преддверии призыва мне очень хотелось там побывать. Поэтому папа попросил по телефону своего однокашника по училищу капитана 1 ранга В. Харько (в будущем контр-адмирала), который служил в ГШ ВМФ, чтобы я остановился у него на ноябрьские праздники и посмотрел Москву. До сих пор помню это ощущение восторга от Кремля, от метро, от масштабов огромного мегаполиса. Обратно я также летел самолетом.

В лиепайском аэропорту меня встречал хмурый отец. В отдалении от нас стояла огромная толпа адмиралов и офицеров. На мой вопрос: «Что случилось?» папа ответил: «Дома расскажу». А дома я узнал, что замполит БПК «Сторожевой» пытался угнать корабль в Швецию, но был перехвачен нашими кораблями. Сам замполит уже арестован, а захваченный «Сторожевой» только сегодня днем привели в судоремонтный завод «Тосмаре» на ремонт. Разумеется, на следующий день я с отцовским биноклем был уже на противоположной стороне заводского ковша и разглядывал стоящий у заводской стенки «Сторожевой».

Внешне корабль был совершенно безлюден. За час–полтора, которые я провел на берегу канала, я не увидел на его палубе ни одною человека. Помню, что флаг на корме и гюйс на носу были подняты. Особенно запомнились обгоревшие рваные дыры на дымовой трубе и почерневший левый борт. До сих пор жалею, что забыл тогда прихватить из дома свою «Смену-8», возможно, это были бы уникальные кадры.

На следующий день я узнал, что часть команды мятежного корабля находится в так называемой «шестой группе». Так в Лиепае называли несколько казарм и складских помещений у моря на дальнем краю военного городка. В ближайшие выходные я отправился туда в надежде увидеть что-нибудь интересное. Но в конце Красногвардейского проспекта, где заканчивались жилые дома и начинался квартал служебных бараков, меня остановил патруль и вежливо развернул обратно.

А весной я ушел служить матросом на Балтийский флот. Потом была учеба в Киевском высшем военно-морском политическом училище. Там я, конечно, тоже пытался разузнать, что возможно о мятеже на «Сторожевом», но разговоры на эту тему в училище не поощрялись.

В 1981 году, после окончания училища, я вернулся на Балтику. Тогда каждому из наших выпускников предлагали на выбор несколько должностей (на флоте был недокомплект молодых офицеров). Отказавшись от должностей секретаря комитета комсомола на крейсере «Октябрьская революция» и замполита какого-то радиотехнического подразделения под Таллином, я получил назначение заместителем командира МПК-2 (проекта 1124 «Альбатрос») в родную мне Лиепаю. Впереди были восемь лет службы в 118-й бригаде кораблей охраны водного района – вначале заместителем командира корабля, a потом – заместителем командира дивизиона тральщиков.

В то время в Лиепае служило еще много непосредственных участников событий ноября 1975 года, ведь с момента мятежа прошло всего каких-то шесть лет. Бригадой эсминцев (76-я БЭМ), к примеру, тогда командовал капитан 1 ранга Бобраков, руководивший погоней за «Сторожевым», а дивизионом сторожевых кораблей 50-го проекта (т.н. «полтинников») капитан 2 ранга Голубович, непосредственно уходивший в атаку на мятежный корабль. Помимо этого в нашей бригаде служили два мичмана, имевших непосредственное отношение к тому событию – бывшие члены экипажа «Сторожевого». Много было и лично знавших Саблина офицеров-политработников. И хотя все участники событий давали подписку о неразглашении, в личных беседах все равно кое-что рассказывалось.

Прямой цели собирать информацию о мятеже на «Сторожевом» у меня тогда не было. Был лишь интерес к окруженному завесой тайн и недомолвок событию. Много позднее, читая досужие стенания и домыслы бесчисленных журналистов-либералов, приравнивающих мятежников чуть ли не к героям-панфиловцам, возникла мысль написать свое видение событий ноября 1975 года».

Автор уверен, что его точку зрения разделяло и разделяет подавляющее большинство офицеров и адмиралов Российского ВМФ: «Если хотите – это, в определенной мере, обобщенная точка зрения офицеров нашего флота».

«Начиная заниматься «Сторожевым», – говорит В. Шигин, – я прекрасно понимал, что, поднимая эту изрядно обмусленную ура-демократами тему, должен буду опираться только на конкретные свидетельства, документы и факты. Поэтому на работу в закрытых архивах и розыск участников событий, тех, в чьей объективности и порядочности я не сомневался, ушло почти десять лет. Такова предыстория данного повествования».

Идет время, и события, казалось бы, когда-то очень близкого 1975 года давно стали историей. Все, что происходило тогда, происходило уже в ином веке, в ином государстве и под другим флагом. Теперь мы можем рассматривать те неблизкие события уже через призму исторического процесса, который прошла за это время наша страна. А это значит, что мы имеем возможность взглянуть на историю «Сторожевого» более объективно. И автор это делает.

Завершая работу над книгой о «Сторожевом», Владимир Шигин задается вопросом: «Для чего, собственно говоря, я вообще написал эту книгу? Прежде всего, для того, чтобы еще одной из надуманных легенд о нашем советском Военно-Морском Флоте стало меньше. Для того, чтобы как можно объективней поведать об одном из самых драматических событий 70-х годов прошлого века, до сих пор вызывающем и споры, и непонимание. Для того, чтобы страна узнала неизвестных героев, которые не побоялись вступить в схватку с вооруженными мятежниками, чтобы она узнала имена и тех, кто своим малодушием помог Саблину в осуществлении его намерений.

Я постарался поминутно восстановить всю хронику событий 8–9 ноября 1975 года с тем, чтобы читатель мог почувствовать динамизм и драматизм той непростой ситуации.

Я попытался разобраться в том, к чему на самом деле призывал страну Саблин, какую судьбу всем нам готовил, почему он стал таким, каким стал, и что из этого в результате вышло.

Я попытался расследовать события 8 и 9 ноября 1975 года с точки зрения последующей судьбы нашей державы и нашел много неожиданных параллелей в планах Саблина с деятельностью будущих «демократов-перестройщиков», доказав, что это не могло являться случайным совпадением».

«Чем больше я занимался историей мятежа «Сторожевого», тем больше приходил к мысли, что все произошедшее 8–9 ноября 1975 года на Балтике вовсе не было делом рук фанатика-одиночки. Попытка мятежа на «Сторожевом» с публичным объявлением политических требований, объективно ведущих к фактическому развязыванию новой гражданской войны и последующему неизбежному расчленению СССР, явилась первым пробным шаром в масштабном проекте уничтожения СССР. За этим проектом стояли вполне определенные силы как на Западе, так и у нас в стране, в том числе и в составе тогдашнего руководства. Впрочем, о том, удалось ли мне объективно осветить непростые события 8–9 ноября 1975 года, судить уже читателю». Таково мнение автора, с которым, как представляется, большинство из прочитавших книгу, наверняка согласится.

«Разумеется, я понимаю, что и в моей работе есть определенные недостатки, ведь мною сделан всего лишь первый шаг в поиске правды о событиях, связанных с БПК «Сторожевой».

Пройдет время, и новые историки напишут новые книги на эту тему. Россия обязана знать не только своих героев, но и своих антигероев, ибо, только очистившись от скверны в своей истории, мы сможем построить по-настоящему великую демократичную и непобедимую державу».

Автор уже передал экземпляры своей новой книги своим однокашникам и единомышленникам в Севастополь. В сентябре он планирует приехать в наш город и презентовать ее в Русском Центре Севастопольской Морской библиотеки им. М.П. Лазарева. Организатором презентации станет Военно-научное общество Черноморского флота.

Капитан 1 ранга
Сергей ГОРБАЧЕВ,
ученый секретарь Военно-научного
общества ЧФ,
кандидат политических наук

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Утомленные не солнцем

Ольга ФОМИНА

Читаем вместе крымскую прессу. 15 декабря

Борис ВАСИЛЬЕВ

Китайская деревня

Татьяна ГЛЕБОВА