Крымское Эхо
Крым

Кто сберегает писателя-нациста в крымских школах?

Кто сберегает писателя-нациста в крымских школах?

или ПОЧЕМУ НА СЕДЬМОЙ ГОД ПОСЛЕ РЕФЕРЕНДУМА-2014 В КРЫМУ ПРОДОЛЖАЕТСЯ ИЗУЧЕНИЕ ЕГО «ТВОРЧЕСТВА»?

История предательства

Дагджи — студент Симферопольского университета

В первые же дни Великой Отечественной войны призванный из Крыма военнослужащий Красной Армии, прошедший офицерские курсы Дженгиз Дагджи (ранее по причине грамотности откомандированный в политотдел и писавший пылкие в своей патриотичности и любви к Родине-СССР боевые листки подразделения), оказался трусом:  сходу дезертировал с фронта, сдался при удобном случае врагу, попал в лагерь для военнопленных.

Там перебежчик Дагджи (на фото вверху вместе с Мустафой Джемилевым он справа) усиленно учил немецкий язык, а затем какое-то время выслуживался в комендатуре.

Туркестанский легион. Ниже фашистского флага — его флажок

Однако не «гнить» же в лагере для военнопленных вечно — наверное, думал себе Дагджи, и вскоре стал добровольцем одиозного карательного подразделения вермахта «Туркестанский легион», которое к исходу войны выросло уже до соединения, сменив армейскую приписку на «логичную» для подобных преступных сообществ приставку — «СС»[1].

Чем занимаются каратели, как правило — бывшие дезертиры и подобные им элементы, к которым на фронте у всех мало доверия)? Массово уничтожают в тылу воюющих армий мирное население, сеют вооруженный террор на оккупированных территориях, отчаянно борются с любыми проявлениями протеста, с партизанским сопротивлением.

Одной из наиболее ярких акций этой «банды добровольцев», один в один таких, как Дж. Дагджи, стало подавление Варшавского восстания, уничтожение там гетто и прочие преступления против человечности.

Добровольцы Туркестанского легиона на занятии. Кто-то еще сомневается, что этих легионеров учили действующие офицеры гитлеровской армии?

При этом, по личным воспоминаниям писателя-дезертира в послевоенных романах, ему как германскому военнослужащему, офицеру в ходе жестокой мировой бойни удалось несколько раз съездить с берегов Балтики на Черное море, в Крым, где он «проведывал мать», других своих родственников. Знать, имел поощрения (или же выполнял какие-то задания своих новых хозяев, о которых позже «подзабыл»[2].

«Синдром дезертира» заставлял Дж. Дагджи все время переживать и активно бороться за свою никчемную жизнь. Так, к 1945 году после нескольких попыток ему удалось перевестись из добровольческого легиона в город Берлин, столицу рейха. Причем на идеологическую и непыльную должность (надо думать, не последнюю в «табелях о рангах» у наших врагов) редактора пропагандистского журнала-газеты нацистов для коллаборантов из числа мусульман, представителей тюркских этносов и иных «восточных» подразделений «Новый Туркестан».

Ени Новый Туркестан — журнал, в котором публиковался Дагджи

Фото справа — из библиотечных архивов ФРГ; копия предоставлена кандидатом политических наук, доцентом истфака Таврической академии КФУ им. В.А. Вернадского, симферопольцем Виктором Афанасьевым

Но и там, в комфортной берлинской редакции, Дагджи долго не пришлось засиживаться — крах гитлеровской машины ускорялся благодаря ударам наших войск и союзников по антигитлеровской коалиции. Поэтому в конце войны Дагджи удрал и из конторы «доктора Гебельса», по сути дезертировав во второй раз, по-холуйски кинув теперь уже своих нацистских хозяев.

Убегал из Берлина он уже не один, а вместе с женой-сожительницей (к слову, представительницей польско-британских спецслужб, которой Дагджи благоразумно обзавелся еще в Польше), прячась в толпах гражданских беженцев-немцев. Сбросив нацистскую одежонку, расставшись с оружием, беглецы вскоре набрели на передовую линию выдвижения западных армий в австрийских Альпах, где и сдались им вблизи города Инсбрук.

При этом на пересыльных пунктах союзников в Тироле Дагджи снова не задержался. Через полгода дезертир-рецидивист всплыл в другой европейской столице – Лондоне. По «легенде», там он – рядовой наемный работник заштатного кафе. Однако вскоре его уже называют владельцем этого заведения общепита.

Послевоенный Лондон. Там всё ещё находят неразорвавшиеся бомбы

В этой мутной истории ясно лишь одно: дезертир-рецидивист поставил свое предательство на поток — служил всем, у кого к нему проявлялась хотя бы малейшая надобность. «Британский интерес», как мы понимаем, в условиях Холодной войны был один: антисоветская деятельность и пропаганда.

Ибо, кто лучше, эффективнее, чем коллаборант ВОВ, заклеймивший себя в строю СС-карателей, дрожащий от вечного страха изменник Родины, испепеливший свою личность в коллективных карательных акциях против мирного населения, может «бороться с Советами»? Никто!

Такие книги авторства Дагджи печатаются и продаются в Турции — чтоб уж никто не сомневался, под чьими знаменами шло творчество «народного писателя»

Так как Дж. Дагджи ушел от советского возмездия, спрятавшись за Ла-Маншем, и там прилично для послевоенной разрухи обустроился, то у него вскоре как у бывшего студента симферопольского педвуза проснулся «дар» — он начал писать… романы! Причем, «пачками» и примерно для одной и той же целевой аудитории – турецкой.

Издавался сначала в самом Лондоне, а потом, когда международные связи стали развиваться, — в Анкаре. Сегодня он на юге – «известный турецкий писатель крымского происхождения». Тамошняя аудитория, получается, проглотила его нацистское прошлое — впрочем, она и не такое проглатывала).

То, что практически все «художественные произведения» Дагджи имеют, как правило, антисоветский или русофобский характер, – закономерность. Таким образом перебежчик задним числом, хотя бы и косвенно, объяснял читателям свои низменные человеческие поступки, совершённые ранее воинские преступления.

Характерно, что, несмотря на развал СССР и смерть жены в 90-х, которую «писатель-дезертир» пережил почти на четверть века, он так ни разу больше не побывал в родном Крыму (отметим отдельно: украинской территории в тот момент). Хотя возможности у него, как отмечают люди со стороны, были. Видимо, по своей предательской привычке, он очень боялся за свою жизнь — «мало ли что»?

«Пышные похороны коллаборанта — цветы предателю «От Совета министров АРК»

Лишь осенью 2011 года его труп был перевезен из Англии и «торжественно захоронен» на мусульманском секторе поселка Гурзуф (Ялта). На похороны предателя-карателя в лучших традициях фарисейства прибыли три турецких и… два крымских министра (как они потом объясняли, «по звонку из Киева»), а также «гауляйтер» киевского президента «в АРК».

Партизан Николай Дементьев

На могилу Дагджи возлагались бюджетные цветы, в его «честь» говорились дежурно-пафосные речи…

В этот же день в Симферополе хоронили последнего партизанского командира Николая Ивановича Дементьева — настоящего героя-партизана, который, несмотря на голод, лишения, оставался в строю с первых дней фашистской оккупации Крымского полуострова. Вместе с товарищами он вышел Победителем!.. Дожил до старости. Умер в кругу семьи.  К нему в «апофеоз украинского Крыма» на похороны к могиле не прибыл тогда ни один местный клерк.

Таврида 2014-2020. «Полет продолжается»

 А что же происходит сегодня?

— Вот уже седьмой (!) год, очевидно , по украинской инерции, во всех (!) школах российского полуострова с крымско-татарским языком обучения продолжается изучение… «творчества Дж. Дагджи».

Более того, как достижение в целом крымские чиновники демонстрируют «первую в российской новейшей истории» Региональные программы изучения родного (крымско-татарского) языка, а также крымско-татарской литературы, утвержденные еще в 2015 году.

Книга-Программа для общеобразовательных школ по крымско-татарскому языку и литературе

При этом подчеркивается, что «экспертиза программ проведена Федеральным государственным бюджетным научным учреждением «Институт педагогики и психологии профессионального образования Российской академии образования» (ФГБНУ «ИПППО РАО»).

И вот там, в Программе «Крымско-татарская литература», очевидно, как результат инерции чиновников и проч., на странице 166, в разделе «Литература крымско-татарского зарубежья» для 10-х классов и притаился нацист Дж. Дагджи.

В методичке, например, указывается, на что преподаватели крымско-татарской литературы должны сделать упор, изучая «творческое наследия» Дагджи: «Трагическая судьба народа. Психологическая глубина раскрытия характеров главных героев. Национальный колорит, простота, народность и выразительность языка».

Титул Программы
166-я страница указанной Программы

Хм. «Национальный колорит»?!

А вообще, как такое возможно, чтобы наши, крымские, дети, школьники, изучали в качестве образца для подражания или, как вариант — лучшего понимания ими «психологической глубины раскрытия характеров главных героев» таких личностей, как откровенный и многоразовый предатель Дагджи?

Вот «перлы-Дагджи», которыми до (!) 2014 года услаждались глаза и уши экстремистов из запрещенного в РФ меджлиса и заодно — украинских националистов.

Такие они, «тяжелые раздумья предателя о родине», которые сегодня внедряются в крымских школах в головы юных крымских чад:

«Нельзя допустить утраты родины. Своей кровью и жизнью доказывали это всему миру крымские татары, их упорная борьба за Крым была очень ярким примером для других народов, живших в пределах границ советского империализма»;

«Для нас Крым стал в полном смысле слова источником духовной силы. Без Крыма для нас не было смысла жизни. Силу и горечь этих слов мы почувствовали, долгие годы живя без Крыма».

И так далее…

«Популярный Дагджи»

При этом прошлый руководитель Министерства образования Крыма Наталья Гончарова  была прекрасно осведомлена об этом «недоразумении». Да что там! — даже «окормляла» до 2014 года, например, «музей в КИПУ». А сейчас, говорят, с этого нового учебного года с рвением в должности директора поднимает новенькую школу, объект ФЦП, построенную недалеко от бывшего фашистского концлагеря «Красный». В данном случае никаких параллелей, чистое совпадение.

Венки на месте концлагеря — бывшего совхоза «Красный»

Надо полагать, что и нынешний министр образования, науки и молодежи РК, бывший директор «Школы-Консоль» Валентина Лаврик вполне ориентируется в своем ведомстве. Например, знает, чем заняты на занятиях по крымско-татарской литературе её 10-классники, выпускники.

Знают о «писателе-фашисте» и в Госсовете: как бывший председатель комиссии по образованию (2014-2019) Владимир Бобков, ушедший в этом созыве на повышение, в вице-спикеры, так и, скорее всего, нынешний, перешедший из «военной» в «образовательно-молодежную, с патриотическим уклоном» комиссию афганец Александр Шувалов.

Кроме учреждений республики общеобразовательного характера (с крымско-татарским языком преподавания) «произведения великого тюркского писателя», писавшего, напомню, исключительно для турецкой аудитории на турецком языке, используются и культивируются и в высшей школе:

— в Крымском инженерно-педагогическом университете (КИПУ), где до сих пор находится библиотечка из двух десятков романов и иных «трудов» Дагджи (а ранее, до 2014 года, на турецкие средства одна из аудиторий считалась там «музеем писателя»);

— в Научно-исследовательского институте крымско-татарской филологии, истории и культуры этносов Крыма (НИИ при КИПУ), дирекция которого, к слову, – частый гость турецких «тусовок по Дагджи».

Известен случай, произошедший в 2017 году в КФУ им. В.А. Вернадского — по факту проведения на кафедре крымско-татарской филологии «памятных уроков в честь Дагджи» проводилась прокурорская проверка. Таким образом, «о проблеме» в Прокуратуре Крыма тоже, получается, знают. Особенно после того, как отбивались от жалоб и обращений, проигнорировав по сути факты популяризации нациста в высшей школе, давшие повод целой информационной кампании протеста против насаждения «наследия Дагджи» среди студентов кафедры крымско-татарского языка и литературы в Крымском федунивере.

При этом, часть чиновников, пересевших из «украинских» кресел сразу в новые, «российские», по инерции никаких мер по пресечению пропаганды нацизма в учреждениях образования не принимают, а лишь свято верят и пытаются рассказывать свои домыслы крымчанам, что это — «внутренне дело» крымских татар и что они, мол, «сами разберутся»!..

Есть и верные последователи «секты Дагджи». Например, общественники-медийщики типа буджуровых-ислямовых.

Не сидят без дела и закоперщики — местечковые функционеры «курултая»*, у которых русофобия и антисоветизм – основные виды коммерческой деятельности.

В 2015-м, очевидно, под влиянием экстремистов из «меджлиса»*, в центральной религиозной организации «Духовное управление мусульман Крыма и Севастополя» (ДУСКС) «Таврический муфтият» единожды, но зато сетевым образом в культовых зданиях упоминался Дж. Дагджи в молебнах (вот она, «инерция»!).

Мда. Интересный расклад!..

Заграница нам поможет!

Кроме «челночников», упомянутых деятелей из НИИ при КИПУ, которые, опять же к слову, шастают в Турцию на мероприятия по нацисту Дагджи исключительно через… Киев, существуют и иные инструменты «корректирования» из-за рубежа самосознания крымско-татарской молодежи.

Последние годы, что естественно для постмайданной территории, активизировались любители Дагджи на Украине. Надкусывать межнациональный мир в Крыму удобнее с такими, как коллаборанты Шухевич-Бандера, ну и Дагджи!

Имеется прямой фактор заграницы — различные турецкие околокультурные и околорелигиозные структуры, на средства которых, например, уже после 2014 года над могилой в российском Гурзуфе был установлен надгробный памятник фашистскому коллаборанту…

Там, на южном направлении, четко и последовательно формируют для российского Крыма «свою» модель, в которой, очевидно, антисоветчику и русофобу Дагджи (даром, что бывшему нацисту) уготована своя «просветительская» роль в умах, прежде всего – крымско-татарской молодежи. Особенно – в известном продвижении тюркской латиницы: ведь «писатель»-дезертир творил именно в этом «цивилизационном формате»!

В общем, каждый из «забугорных надкусывальщиков» хочет урвать свое. Получается, лишь нашим «тетям и дядям», театрально вскидывающим руки к небесам ежегодно в День Победы, реально всё по барабану!..

Фото из открытых источников

  • Запрещенные в РФ организации

[1] Примечание. Туркестанский легион. Осенью 1941 года начали формироваться первые подразделения из представителей тюркских этногрупп — для охраны тылов германской группы армий «Юг» в Северной Таврии, недалеко от Крыма. В 1942 году в фашистских газетах сообщалось о «борьбе Туркестанского легиона с партизанами в районе побережья Азовского моря». После коренного перелома хода войны моральное состояние в туркестанских подразделениях резко ухудшилось. Гитлер лично распорядился о снятии их с Восточного фронта и перевода в тыл, в частности – в Польшу из-за растущей ненадежности.

В 1943 году части наподобие Туркестанского легиона направлялись еще дальше на запад: в Словению, Францию и Италию — для борьбы с партизанами и охраны имущества немецких войск. В 1944 году Туркестанский легион практически прекратил свое существование. Из его оставшихся частей создавали небольшие воинские группы, которые в итоге преобразовали в Восточно-тюркского соединение СС.

В конце войны солдаты подобных «восточных» подразделений предпочитали массово сдаваться в плен союзным войскам британцев и американцев, надеясь на то, что их не выдадут СССР.

[2] Примечание. Сомнения в искренности «личных воспоминаний» Дж. Дагджи в свое время высказывал уважаемый человек — доктор технических наук, профессор Рефат Аппазов, который также рос до войны в Гурзуфе. Вот как он прокомментировал эпизод автобиографического романа своего ровесника и земляка «Дженгиз Дагджи в воспоминаниях (Пером самого писателя)»:

«Как мне кажется, в книге много недосказанного, не объясненного до конца. Например, с трудом верится в то, что человек, служивший в частях немецкой армии, не участвовал ни в каких операциях – во всяком случае, об этом ничего не сказано. Завуалированным кажется его рассказ о польском периоде жизни, включая обстоятельства поездки в Крым в разгар войны. Ничего не сказано о судьбе матери жены, много сделавшей для них обоих и для него самого в частности. Есть и другие явные пробелы, которые кажутся неоправданными. Создается впечатление, что некоторые страницы жизни скрываются осознанно. Не совсем понятно, почему, так тоскуя по родным местам и имея на то материальные возможности, Дж. Дагджи так и не решился на посещение Крыма, где живут его близкие родственники».

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 4.2 / 5. Людей оценило: 17

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Сработали на «хорошо»

.

От противочумной до наступательной…

Сергей КЛЁНОВ

Крымские депутаты искали причины керченской трагедии