Крымское Эхо
Архив

Галлиполи: победа русского духа

НАШИ

 В 272 километрах от Стамбула, в городе с современным названием Гелиболу, мимо которого проходят все черноморские корабли, идущие в Средиземное море, в январе был заложен камень в основание памятника русским воинам, которые прибыли в Галлиполи из Севастополя в ноябре 1920 года. Этот памятник существовал с июля 1921 года. В 1949 году монумент подвергся разрушению из-за землетрясения. Спустя четыре месяца в нынешнем мае памятник торжественно открыт. В этой церемонии принял участие председатель Севастопольского Морского собрания капитан 2 ранга в отставке Владимир Стефановский. 

– Как известно, в ноябре 1920 года через порты Крыма: Керчь, Ялту, Евпаторию, Севастополь, Феодосию — на кораблях и судах Черноморского флота отступила Русская армия, фактически оказавшаяся в изгнании, – рассказывает В. Стефановский. – Выбор в то суровое и трагическое время состоял из альтернативы: биться до конца или отступить. Если сражаться, то это будет последнее сражение в организованном сопротивлении большевизму. Уйти – это возможность, хотя и очень условная, собраться с силами…

После Великого исхода 25-тысячный (вместе со штатскими) 1-й Армейский корпус под командованием генерал-лейтенанта Александра Павловича Кутепова был «расквартирован» в Галлиполи – в оккупационной зоне Франции. Что значит расквартирован? Армия высадилась на голое и уже холодное турецкое побережье у входа в Дарданеллы. Под открытое небо. В ожидании возвращения на Родину. Почти для всех, кто остался – это ожидание растянулось на всю жизнь.

Снятие покрывала с памятника
в момент церемонии торжественного
открытия


Жизнь армии в Галлиполи – это особая тема. Это постоянная борьба с голодом, холодом, беспросветной тоской, болезнями и разлукой с родными и близкими.

Железной волей генерала, понявшего, что только дисциплина спасет эту человеческую массу от деградации, в лагере был воссоздан идеальный порядок походной жизни, шла гарнизонная служба, регулярно проходили учения, стрельбы, парады, действовали учебные заведения (шесть военных училищ и две офицерские школы, гимназия), детский сад, лазарет, библиотека, любительский театр, издавались машинописные журналы.

Приезд делегации во главе
с профессором Карташевым


Так и не дождавшись падения большевиков и возвращения на Родину, о котором все они мечтали, последние русские покинули лагерь в мае 1923 года. За время «галлиполийского сиденья» здесь возникло 342 могилы.

В 1921 году, перед передислокацией в Болгарию и на Балканы, и было решено в память о соотечественниках соорудить памятник. По распоряжению А. Кутепова, каждый, способный самостоятельно передвигаться, принес по камню. Памятник, сооруженный в виде ступенчатого кургана, с крестом на его верху, был торжественно открыт 16 июля 1921 г.


Время и люди не пощадили ни памяти, ни труда изгнанников. В 1949 году обветшавший памятник был разрушен землетрясением. Разбросанные камни пошли на сооружение жилищ местных жителей.

Мне представляется, что ни командир корпуса А. Кутепов, ни создатель памятника подпоручик Н. Акатьев до конца не осознавали, что в нем заложено духом русских людей…

– Владимир Владимирович, за последние полтора десятка лет, как в пределах нашего Отечества, так и за его рубежами открыто, восстановлено немало монументов. Официальные российские власти и общественность нынче вопросам восстановления исторической справедливости, воздаяния памяти нашим соотечественникам уделяют постоянное внимание…


– Необходимо отметить: в этом направлении огромную работу проводят хорошо известный в Севастополе Центр национальной славы России и Фонд Андрея Первозванного. Была сформирована программа «Восстановление памятника в Галлиполи» (руководитель рабочей группы – вице-президент ЦНС Михаил Якушев).

Восстановленный заново памятник, как отметил председатель Попечительского совета Центра национальной славы России и Фонда Андрея Первозванного Владимир Якунин, это не просто память по сооте¬чественникам в чужой стране. Это скорбный знак на историческом разломе 1000-летней России. Это знак переосмысления событий почти вековой давности, это и символ ду¬ховного и культурного возрождения современной России. Это восстановление прерванной связи времен. Добавить тут нечего. Главное – это осознать.


В 2010 году исполняется 90 лет со дня Великого исхода. Можно и подумать, чего достигли? Какой ценой. А цена эта – миллионы жизней наших соотечественников.

Сейчас часто можно услышать мнение: может, именно это и было целью революций и Гражданской войны? На мой взгляд, пока что сколько-нибудь аргументированных ответов на эти вопросы нет. И без всестороннего рассмотрения этого вопроса любая версия имеет право на жизнь.

Та, ушедшая Россия – Украина, уже покоится на погостах Галлиполи, Сен-Женевьев-де-Буа, Туниса – по всему миру. Однако в Галлиполи со всего мира и съехались «бывшие русские». Благодарные судьбе, что Родина вспомнила о них.


Неслучайно посол Российской Федерации в Турецкой республике Владимир Евгеньевич Ивановский выразил надежду и уверенность, что это не просто памятник, к которому не зарастет народная тропа, это шаг к осознанию трагедии Родины, расколотой рево¬люциями и Гражданской войной. За десятилетия лет после этих событий многое стало известно. На многие эпизоды уже можно взглянуть незашоренными глазами.

Можно себе представить, сколько трудностей пришлось претерпеть, сколько преодолеть препятствий, чтобы на чужой земле установить не просто памятник, а це¬лый мемориальный комплекс. Это заслуга и дипломатов, и общественности. Это и понимание с турецкой стороны. Это и с их помощью состоялся праздник русского духа.

На торжествах по случаю открытия памятника, само собой, прибыло пол-Европы потомков русской эмиграции. Для многих из них Галлиполи – это не просто память. Это их жизнь. И не важно, что многие о Галлиполи знают только по рассказам своих отцов. Галлиполи для них – это не только их искалеченная судьба. Это историче¬ская драма, изменившая и облик их Родины, и миропонимание.

Иван Алексеевич Бунин писал: «Галлиполи – часть того истинно великого и свя¬щенного, что явила Россия за эти страшные и позорные годы, … это надежда на ее вос¬крешение…».

Как бы там ни было, но для участия в открытии памятника впервые на турецкую землю мы прибыли не в качестве челноков, а на праздник души, праздник русского духа. Это отметил и губернатор Чанаккале. Только вот жаль, что этот праздник состоялся на чужой земле. И, увы, с минимальным участием наших людей. Галлиполийский памятник сооружался и в память о наших пращурах-запорожцах, нашедших последний приют на чужой земле в эпоху османов, и о наших русских воинах, умерших в плену в Крымскую войну. Так вот, в этот день в Храме памяти ни казаков, ни официальных представителей Севастополя не было. Не удостоила посещением своих отцов ни Российская Армия, ни Флот. Я, уполномоченный городским Советом, с переменным успехом отбивался от турок, задававших в недоумении вопросы по этому поводу. На прощание приколол губернатору Чанаккале на лацкан пиджака значок – этот знак в виде развевающегося Андреевского флага был учрежден для офицеров Императорского флота, оказавшихся за рубежом. Губернатор поблагодарил и живо проговорил: «Андреевский флаг. Хорошо! Мы его знаем уже 200 лет. Еще с Наваринского сражения…». Значит, люди знают и берегут не только свою, но и чужую историю…

Андреевский флаг Морского собрания, привезенный в Гелиболу, в этот день был единственным символом, напоминающим о Русском флоте, который и доставил Армию в Галлиполи, спас ее и соотечественников от верной гибели. Но доставлен был туда всего лишь Морским соб¬ранием в лице его председателя…

Особый восторг у всех присутствующих вызвали процитированные слова приказа командующего Русской Армией Петра Николаевича Врангеля при прощании с Черноморской эскадрой: «…твердо уверен, что крас¬ный туман, застлавший нашу Родину, рассеется, русский орел еще расправит свои могучие крылья, и над русскими моряками взовьется бессмертный Андреевский флаг». Оказался очень к месту и сам флаг, придавший особую эмоциональную остроту ситуации.

Получив слово, я, кроме других «слов», зачитал послание председателя городского Совета по¬томкам галлиполийцев и организаторам восстановления памятника. Вот его отдельные фрагменты, которых нельзя не привести. «… Убежден, что этот памятник 342 россиянам, умершим во время пребывания Русского корпуса А. Кутепова в 1921 г. в Галлиполи, станет новой вехой в осознании этой исторической драмы. Севастополь, город их последнего прощания с Родиной, всегда будет помнить своих сыновей. Они никогда не умрут в нашей памяти, над Севастополем всегда будут реять овеянные славой белые с голубым крестом Андреевские флаги».

Было много выступлений, много «слов», но, прослушав послание из Севастополя, церемония взорвалась аплодисментами в триста пар рук. Только «Севастопольский вальс» в исполнении народной певицы России Татьяны Петровой притушил овацию. А как же иначе? Ведь Севастополь – это историческая веха на скорбном пути русских людей.

– Можно сказать, продолжением церемонии открытия возрожденного памятника стал приезд наших соотечественников в Севастополь…

– В связи с юбилейными датами 225-летия Черноморского флота и города Севастополя к нам прибыли наши «белые» соотечественники. Необходимо отметить, что хотя «россыпью» они «пробирались» к нам и раньше, но в таком солидном составе – впервые. Это неправительственная делегация сразу расположила к себе жителей города и городские власти.

Группа соотечественников состояла из трех общественных объединений – французского Общества памяти Императорской российской гвардии во главе с князем Александром Трубецким, Парижского Морского собрания во главе с Марианной Парфеновой, а также Кадетского корпуса во Франции. Командование «сводным полком» взяла на себя Ирина Шидловская.

В преддверии 90-летия Великого исхода и приехали наши православные соотечественники поклониться нашему городу, который стал частью и их биографии.

И нет особой беды в том, что ни на одном из вышеупомянутых юбилеев не довелось им попраздновать вместе с гостеприимным городом. Между этими двумя датами оказалось событие, которое нельзя пропустить ни при каких обстоятельствах. Это открытие памятника Русской армии в Галлиполи. Вот во многом и по этой причине гости прибыли к нам через «берег турецкий».

Необходимо отметить, что впервые почти за 90 лет вынужденной разлуки наши соотечественники были безволокитно приняты в городском Совете, где заместитель председателя Петр Кудряшов обстоятельно поведал о состоянии вопроса по сохранению в Севастополе памятников истории и культуры, увековечению исторических памятных мест, что нашло живой отклик у наших гостей.

В свою очередь председатель Французского общества памяти Императорской гвардии князь А. Трубецкой и госпожа М. Парфенова поделились своими впечатлениями о городе, его людях, а так же о своей работе по сохранению православной морали, русского духа и культуры за рубежом. А «зарубеж» этот очень внушительный – это весь остальной мир. Прибыли даже внуки-правнуки тех, чей жизненный путь уже известен маршрутом: Севастополь – Стамбул – Галлиполи – Лемнос – Бизерта. Так вот, «корень» Николая Брикке пророс аж в Новой Зеландии. Это уже родина его правнука, тоже Николая Брикке.

Нашими гостями были даже русские канадцы, перуанские русские, уже язык страны проживания заменил им язык их дедов. Но Родина для них – Россия.

Особый восторг у наших гостей вызвала встреча с командующим Черноморским флотом вице-адмиралом Александром Клецковым. Оно и понятно: для всех флот и город воспринимается как что-то неразрывное. Командующий флотом поведал гостям о состоянии флота и его задачах. Гости в свою очередь рассказали о работе своих организаций, задачами которых в основном и является установление и поддержание культуры, да и просто человеческих связей с Родиной. Во время непринужденной и содержательной беседы гостям с личной подписью командующего флотом была вручена книга «Российский Черноморский флот».

Командующему флотом госпожа М. Парфенова передала книгу-исследование Александра Владимировича Плотто о Русском Императорском флоте на чужбине.

Из письма барона Эдуарда Фальцфейна: «Мой кузен Александр Владимирович Плотто родился в 1920 году в Севастополе, вместе с Русским флотом попал в Бизерту, где жил с нашими моряками, разделяя их ужасную судьбу. Понятно, что в 85 лет такое путешествие хоть и на Родину, не всем под силу, хотя в телефонном разговоре со мною Александр Владимирович имел твердое намерение «взглянуть на Родину своих отцов» – Севастополь. Трубецкие, Кисилевские, Брикке, Бутлеры, Остелецкие, Копьевы, Шидловские – практически вся внушительная делегация имеет «севастопольские корни».

С Елизаветой Николаевной Остелецкой я столкнулся в Галлиполи на открытии памятника Русской армии. На одной из надгробных плит – «Остелецкий Борис Алексеевич». Это один из «обитателей» Галлиполи из рода Остелецких. В Музее Черноморского флота обращает на себя внимание полотнище Андреевского флага. Это флаг с «Императрицы Марии», переданный музею отцом Елизаветы Николаевны. Это объяснимо: в частных, даже семейных коллекциях, память не сохранить. Храм памяти – это музей. И все это понимают. Только вот хорошо бы эти раритеты-памятники нам принять после переосмысления тех драматических событий. Образно говоря: сначала на исповедь, потом на бал. А не наоборот. Мы же вообще склонны идти за пасхальный стол, не помолившись.

Уже к вечеру, после посещения 1472-го Военно-морского госпиталя Черноморского флота, все собрались в Морском собрании, где состоялся предметный и конструктивный разговор о сохранении памяти изгнанников, о переосмыслении тех далеких событий, расколовших Россию на два непримиримых лагеря.

Особое волнение гости испытали, заслушав решение Правления о приеме в члены Морского собрания с вручением удостоверения и символа Морского собрания – значка с изображением Андреевского флага, который был учрежден для русских моряков на общем собрании Всезарубежного объединения офицеров Российского Императорского флота. Но так как Князь А. Трубецкой – «сухопутный» человек, то сначала он был зачислен во флот, облачен в тельняшку, потом уже зачислен в Севастопольское Морское собрание.

Программа нескольких дней пребывания в Севастополе хотя и отрабатывалась задолго до приезда, но часто план мероприятий менялся на ходу. Гости – наши соотечественники – уставшие и окрыленные надеждой на тесное сотрудничество убыли к месту постоянного жительства.

Прощаясь, князь Александр Александрович Трубецкой, поклонившись Андреевскому флагу, сказал: «Я никогда не жил в Севастополе, но этот город, как Родина, куда всегда хочется вернуться».

Остается лишь добавить, что соотечественники своим дружелюбием, доступностью и простотой покорили всех, с кем пришлось встречаться на севастопольской земле.

– Благодарю вас, Владимир Владимирович, за интересный рассказ. Успехов вам и – торжества русского духа!

 

Беседовал Сергей ГОРБАЧЕВ
Фото Александра Григорьева и из архива

 

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

К вечеру ждем НЛО?

Борис ВАСИЛЬЕВ

«Дорогие избиратели, если вы будете платить…»

Борис ВАСИЛЬЕВ

В Севастополе — как в Москве. А почему бы нет?

.