Крымское Эхо
Архив

«Русский Крым»: мы собрались для действия

Случись-таки выборы в декабре — за кого голосовать? Кому отдать свой драгоценный голос, который, как нам внушают, является самым действенным инструментом демократии? Кто сможет выражать наши — твои конкретно, лично, персонально — интересы достойно, самоотверженно, не предавая и не продаваясь? Если вы ждете ответа от меня — напрасно. Я тоже не знаю.
Таких, как я, много. Кто на кухнях собирается, кто в баре, кто на работе в курилке. Смотрим друг на друга, ругаем тех, наверху, и тех, кто к ним в якобы оппозиции, — и расходимся по своим закуточкам. Чтобы завтра опять, пересекаясь на тех же кухнях-курилках, опять искать друг у друга ответы.

Меньше всего я бы хотела, чтобы то, что прочтете ниже, вы восприняли как агитацию. Просто хочу показать, что в Крыму появились не просто неравнодушные люди, но и пытающиеся что-то сделать. А это очень трудно — при нашей-то, крымской, новейшей истории, такой богатой на предательство и продажность. Неизвестно, как сложится дальше судьба их начинания — пока просто познакомьтесь: «Русский Крым». Приглядеться к нему поближе [url=http://old.kr-eho.info/index.php?name=News&op=article&sid=1530]заставили сами читатели[/url] «Крымского Эха» — впрочем, мы и не сопротивлялись, нам самим интересно. Тем более и повод нашелся: крымский главк Минюста только что зарегистрировал социал-патриотическое движение «Русский Крым».

Мы беседуем с двумя (из трех имеющихся) его сопредседателями — Андреем Скрипцовым и Сергеем Юхиным.

— Ребята, а зачем вам была нужна регистрация?

Скрипцов: — Знаете, не успели мы зарегистрироваться, как несколько инстанций, если верить сотрудникам главка Минюста, которые регистрировали нашу организацию, уже направили им запросы, насколько легален «Русский Крым». В том числе Верховный Совет и Совмин Крыма. Смысл вопроса: имеем ли мы право осуществлять свою деятельность? Ведь понятно же: в противном случае нам будут мешать.

Юхин: — В конце концов, мы же не меджлис!

Скрипцов: — Да, это только меджлис может существовать без легализации — а мы не можем! Государство не разрешает, поэтому без нее — никуда.

— Почему вы выбрали такую «форму жизни», как общественная организация, а, скажем, не партия? Это проще? Но ведь, насколько я понимаю, то, что вас заставило объединиться, — это некие политические идеи. Или я не права?

 

Андрей Скрипцов

Скрипцов: — У нас нет политических целей. Общественная организация — это формат, который позволяет его участникам быть членом любой партии. Мы отдаем себе отчет в том, что политические партии на Украине себя во многом дискредитировали, а прорусской политической силы нет вообще. Что, в общем-то, делают политические движения: они пытаются собрать голоса избирателей на выборах. А наша задача — это не предвыборная борьба, а конкретные дела, которые помогают достичь нашей цели.

— Но ведь у нас есть и «Русский блок», и «Русская община», и Партия регионов, наконец!

Скрипцов: — Да, у нас есть много политических структур, которые декларируют, что они отстаивают права русских. Но, когда выборы проходят, забывают о своих обещаниях, возвращаются к ведению своего бизнеса и реализацию предвыборных обещаний оставляют до следующих выборов. А конкретные дела не терпят отлагательств: мы теряем наши традиции, русский язык. Дети, которые приходят в вузы, уже не говорят ни на одном языке — ни на русском, ни на украинском, потому что в школах их учат на украинском, а в жизни они общаются на русском.

— Прошу прощения, но это же политические цели!

Скрипцов: — Нет, не согласен!

— Сегодня на Украине любить все русское чревато. Русское безжалостно искореняется, уничтожается, ликвидируется, запрещается. За права нужно бороться, — а это уже политическая цель. Бороться эффективно можно лишь придя во власть…

Юхин: — Мы понимаем, что без продвижения своих людей во власть ничего не произойдет. Но сейчас мы говорим о нынешних целях — объединении русских. Естественно, мы будем поддерживать ту силу, которую выберем. Будем участвовать в выборах и проводить во власть своих людей — общественная организация может участвовать в выборах в блоке с какой-то партией.

Но на Украине сегодня сплошь и рядом — партии без идеологической основы, работающие на деньги или на личность. Поэтому выбрать очень сложно.

Сергей Юхин

— У коммунистов есть идеология…

Юхин:— Да, коммунисты — единственная партия, у которой есть идея. Но формат их работы нас не устраивает. Поэтому для нас так важен первый этап — объединение людей… Некому даже ударить в набат, нет точки сбора, куда бы русские могли бы прийти и реализовать свои идеи. Ни за одной партией не идут, потому что не верят, а действующих общественных организаций просто нет: в Крыму восемь десятков русских организаций — хоть одна из них что-то реально делает? И даже если туда приходят, то упираются в бюрократизм, которым обрастает любая организация на определенном этапе развития. А наша организация собралась по необходимости, а не из-за того, что нас попросили. Появилась историческая необходимость появления такой организации снизу. Возникла группа инициативных людей, а эта группа достаточно большая.

— Сколько вас — двадцать, сто, пятьсот?..

Скрипцов: — Я отвечу. Сама идея организации возникла у меня, я даже помню, когда точно: 3 мая этого года. В этот момент я сидел перед экраном монитора и увидел там название «Крым и крымские татары». И вдруг понял, что подобной группы русских просто нет. Русских много — а групп нет. Значит, нужно ее сделать! И я сделал. И там, в интернете, на сегодня зарегистрировано 3 400 с небольшим человек.

— Это по всему Крыму?

Скрипцов: — Это же интернет! Люди там хоть из США, хоть из Азербайджана. Скажем, крымчан где-то около половины. А конкретная задача у нас — не только сидение в интернете и рассуждения о том, что мы любим русский язык и хотели бы поддержать что-то, — а ДЕЛАТЬ что-то.

Центральное понятие, чтобы не было недопонимания, — это термин «русский». Как говорил Иоанн Кронштадтский, «русский народ, ты забыл, что ты русский». Мы очень много говорим, в том числе и на уровне руководства Украины, что мы наследники традиций киевской Руси. Кстати, появился такой странный термин «Киевская Русь — Украина», это попытка отмежеваться от исторической неразрывной связи между двумя ветвями одного и того же народа. На самом деле это все русские, это люди, которые наследуют традиции русских — духовно, ментально, по крови. Известный факт: среди русских — например, Екатерина Вторая, по крови немка; Пушкин — африканских корней; Лермонтов — шотландских; составитель словаря Великорусского языка Владимир Даль был датчанином. По крови они были другой национальности — но это русские люди: они обладали уникальной способностью, присущей русским, вбирать в себя различные этнические группы и направлять духовность человека на реализацию тех великих задач, которые ставятся перед русской цивилизацией.

Вот нам на Украине власти пытаются объяснить, что наша дорога — это ЕС, наша перспектива — евроатлантическая интеграция, НАТО, и поэтому готовы обниматься с любым поляком, шведом и американцем. Чем русские отличаются от европейцев — это вопрос, на который не всякий знает ответ. Мы и собрались для того, чтобы вести пропаганду, чтобы русский народ не забывал, что он русский.

— А вы точно знаете ответ на вопрос, почему русский и европеец считаются антиподами?

Скрипцов: — Конечно! Во главе угла западной цивилизации стоит индивидуализм —нацеленность на реализацию личных амбиций. То есть, скажем, мир у них начинается с «я». Уже потом — семья, общество, государство, цивилизация и весь мир. А русская ментальность подразумевает совершенно другую векторность структуры сознания. У русских всё начинается, как эти ни странно, с Бога. Затем идет страна, народ… В настоящее время русская цивилизация разломана на странные государства, которые умудряются друг с другом ссориться, что вообще не есть хорошо. Но — единства государства нет, а ментальное единство людей сохраняется…

— Ну, Бог послал испытание…

Скрипцов: — Будем считать, так. Так вот, у нас — сначала Бог, потом идет государство, ниже уровень — народ, общество, потом семья, и только потом «я». То есть, у нас «я» интегрировано в общую структуру. А для западного человека вся структура из этого «я» вытекает.

— В общем, у вас, как я поняла, уже есть некие сформулированные философские выводы, понимание, это уже вам плюс. Многие люди свои желания зачастую даже оформить в слова не могут — так, по-собачьи: понимаю, а сказать не могу. Но вы же решили объединиться не для того, чтобы вместе рассуждать, а чтобы что-то делать. А что «делать»?

Юхин: — Поначалу перед нами стояла задача найти точку приложения наших сил: пока ничего не происходит, ничего и не происходит. Поэтому мы начали с малых шагов, которые нам были доступны и материально, и организационно. Учредили литературный конкурс «Крымское возрождение», проводим постоянно действующую акцию «Русские книги — в библиотеки и школы»: это не требует от нас внешних ресурсов, которые подразумевают принадлежность к какой-то политической партии. Мы привезли из Москвы для лекций на полуострове диакона Андрея Кураева. В конце концов, участвуем в автопробегах под русскими флагами. Есть еще масса таких мероприятий, которые мы осуществляем своими силами без чьей-то помощи. В общем, мы решили действовать, а не ждать.

Скрипцов: — Диакон Андрей Кураев прочитал четыре лекции — в Симферополе, Севастополе и Судаке.

— Вы и концерты с его участием организовывали?

Скрипцов: — Нет, отец Андрей с концертами не ездит, он участвовал лишь в рамках тура, посвященного 1020-летию Крещения Руси. Но это делала совершенно не наша организация, хотя наши участники там были, и идея привезти отца Андрея в Крым с лекциями возникла именно тогда, когда мы увидели его на концерте ДДТ.

Вот чем мы принципиально отличаемся от других организаций: 1) у нас идет инициатива снизу — нет какой-то «крыши», которая нас патронирует, финансирует и командует. Делаем, потому что это нельзя не делать, потому что это кто-то должен делать; 2) во-вторых, я сам член Русской общины Крыма, много раз бывал на собраниях Киевского района Симферополя и видел контингент, который там собирается, — к сожалению, в основном это пенсионеры. И — один я. Но мы не можем ехать на плечах, спинах наших дедушек и бабушек, это издевательство!

— То есть выросло новое поколение, которое требует чего-то другого…

Скрипцов: — Которое ничего не требует, а которое сидит дома на диване и ждет, когда мифические русские организации что-то ему на блюдечке принесут! Вот наша ключевая задача — этих молодых людей собрать.

— Вы вообще-то много сумели сделать с момента возникновения идеи и до регистрации организации. Времени прошло мало — а эффект уже налицо. А вам не кажется, что та численность, которую вы мне назвали, — это показатель того, что народ просит, жаждет, можно сказать? То есть идея бродила — вы ее только подобрали?

Юхин: — Да, набралась некая критическая масса. И — недовольство бездействием русских организаций, и желание русских людей просто выпустить пар в какое-то действие, а не просто в разговоры, смотрение телевизоров и прочтение газет. И как-то быстро коллектив подобрался. В общем, получается, — это историческая необходимость плюс наше желание.

— Вы создаете еще одну русскую организацию вместо того, чтобы преобразовать какую-то существующую — в этом есть смысл?

 

Юхин: — Ну вот есть Юрий Шевчук, бесспорный лидер русского рока. Представьте, вдруг бы он однажды вышел на сцену и сказал: слушайте только меня, остальные рокеры только дробят моих слушателей. Не может одна группа или общественная организация удовлетворить все потребности.

— Вам читатели поставили вопрос: если вы все же решитесь участвовать в спектакле под названием «очередные внеочередные», к какой партии прислонитесь?

Юхин: — Прежде всего я хотел бы сказать русским людям, что на выборы ходить необходимо…

— А «русский» Шувайников говорит, не надо!

Юхин: — Шувайников пусть говорит, что угодно…

Скрипцов: — Всё очень просто: во-первых, если вы не ходите на выборы, ваш голос может быть сфальсифицирован и отдан какой-то политической силе. Во-вторых, уменьшая базу голосовавших, вы отдаете больший процент голосов тем, кто против вас и борется: на Западной Украине придут все.

— Все 120 процентов…

Скрипцов: — И они проголосуют за то, чего вам совсем не хочется. Поэтому когда вы сидите на диване и никуда не идете…

Юхин: — После этого ни в коем случае нельзя жаловаться, что правительство плохое и тем более хвастаться, что «я не ходил на эти выборы». Это вообще не гражданская позиция! Я считаю, что если человек не ходит на выборы, его надо просто лишать права голоса. Значит, он не участвует в политическом процессе, в жизни своей страны. А что касается приверженности к какой-то силе, дело в том, что ее нет, все лидеры сегодня дискредитированы. У нас есть некоторые симпатии, никак не связанные финансовыми или моральными обязательствами… Мне лично симпатичен Василий Волга. У него есть несколько проектов — «карта русского», допустим, или его книга о наступлении западноукраинской цивилизации на нас. Мне это импонирует. Если бы мы нашли общий язык, могло бы кое-что интересное получиться.

— Что нужно, чтобы вы его нашли?

Юхин: — Главное, чтобы то, что мы делаем, было бы озвучено еще и в Киеве. Мы понимаем, что мощи наших СМИ и нашей структуры все равно будет недостаточно для кардинальных и системных изменений в стране. А наша идея в этом-то как раз и заключается — в кардинальных, системных изменениях в стране по отношению к русским.

Скрипцов: — Еще раз напомню, что под русскими мы понимаем не русских по национальности, а всех, кто разделяет наши взгляды: и украинцы, и белорусы…

— И татары…

Скрипцов: — Почему нет? Князь Юсупов — это кто? Русский человек татарских кровей. Шевчук пел: «я по фамилии хохол…» Но он типично русский человек! Сергею ближе Волга, но я — член Русской общины и не собираюсь от нее отмежевываться. Вот нас часто спрашивают: вы за кого и против кого — но мы ориентируемся не по персоналиям, а по тому, кто конкретные дела делает. Хотим быть одной из тех организаций, кто что-то делает, а не только разговаривает. А с другими организациями нужно искать точки соприкосновения, а не раздора.

— А что значит «социал-патриотическое» движение?

Юхин: — Да, вопрос такой есть — мол, не «национал-социализм» ли это в красивой упаковке? Мне пришло в голову такое сравнение. Играет скрипач, а ты ему говоришь: вот у вас эта деревяшка со струнами — разве скрипочка? А мне кажется, что это попахивает бубнами и марокасами. Так вот, скрипка — это струнный инструмент, а литавры — ударный. Точно так же и социал-патриотизм похож на национал-социализм.

Скрипцов: — Человек, если слышит слово на «-изм», сразу подозревает что-то плохое. На самом деле все просто: патриотизм — это любовь к родине. А что мы понимаем под родиной? А под родиной мы понимаем культуру и общество как носитель этой культуры, то есть социум. Отсюда и «социал-патриотизм». То есть это патриотизм, нацеленный на сохранение тех традиций, тех обычаев и той ментальности, которая несет в себе русская цивилизация. Поскольку мы русские и находимся в Крыму, то у нас и получается — «социал-патриотическое движение «Русский Крым». Ясно и понятно.

Во всех наших документах всегда будет написано: все национальности равны, все нации равны и нет никакого возвеличивания. Мы не говорим, что мы, русские, лучше француза, китайца или американца. Просто у нас есть свои традиции, которые мы должны продолжать.

— Пришло время об эмблеме рассказать.

Скрипцов: — Эмблема простая (см. фото вверху): трехцветный флаг, черная полоса внизу — символ земли, красная вверху — символ неба, залитого солнцем. Между небом и землей находится мир, белая часть. А в мире живем мы. Символ того, что в мире должно произойти, — это Георгий Победоносец, который в русской традиции символизирует победу добра над злом. Это еще и символ, связанный с Москвой, с православием. Это победа добра над злом в таком личностном варианте — человек должен что-то сделать, в том числе победить какие-то свои недостатки. Если страна, в глобальном масштабе, бросит пить и курить, нам всем стразу станет лучше жить, понимаете? Победа добра над злом — это дело каждого, личное. Если ты любишь родину, ты должен заботиться о себе в плане здоровья хотя бы.

— Чтобы даже изготовить баннер с вашим символом, нужны деньги. Откуда?

Юхин: — Нас никто не финансирует. Все мероприятия, которые уже прошли, — и приезд Кураева, и литературный конкурс, и даже восхождение на Демерджи оплачивают сами участники. Вот представляете, в какой еще организации человек сам покупает краску, бензин, чтобы доехать до горы, сам лезет на гору, выкладывает шестиметровые буквы и сам же получает от этого удовольствие! Мы рады, что не распределяем чьи-то чужие деньги, а даем возможность людям самим участвовать в работе. Поверьте, пригласить людей на митинг за 20 гривен — небольшая проблема; проблема — найти тех, кто не только сам придет, но и сам себе купит русский флаг и приведет еще своих друзей. И мы таких людей знаем.

— Членство в организации уже как-то закреплено или это просто интернет-сообщество?

Юхин: — Сейчас идет процесс кристаллизации актива — он возникает не только из интернета, но и из обычного общения. Он и является той группой действия, которое, как магнит, притягивает и остальных. Что касается членских билетов, то они будут. И намеченная на начало ноября учредительная конференция, где будет создаваться структура.

Скрипцов: — Мы уже слышим претензии: почему, дескать, вы делаете это, а не делаете то? Или делаете не так. У меня один ответ: а вы приходите к нам, если предложите что-то лучше, мы вместе сделаем. Или поможем вам осуществить вашу идею. Когда люди видят, что это организация не тех, кто раздает какие-то указания, а вместе действует, помогает тебе реализовать твои идеи, люди приходят и остаются.

— А куда приходить-то? Вот тут некий «гражданин» очень интересуется, где ваша республиканская штаб-квартира и «квартиры» по районам?

Скрипцов: — Во-первых, известны наши телефоны, которые мы раздаем всем, кто хочет с нами связаться. Никаких районных и городских организаций у нас нет.

Юхин: — Мне понравилось в этом вопросе «адрес офиса». Да нет у нас никакого офиса! Мы действовали, а не заседали. Пока не было необходимости сидеть в кабинете и любоваться на секретарш. Да и денег на офисы нет. Лучше на эти деньги съездить на очередной концерт ДДТ.

— Пришло время рассказать о вас. Лидеры-то кто?

Скрипцов: — Не могу сказать, что у нас уже сложилась структура руководства. Есть определенный актив, грубо говоря, правление, есть три сопредседателя: вот Сергей Юхин, я и еще Олег Климчук. Но это не исчерпывающий круг активистов, это просто те люди, которые записаны соучредителями. Мне совершенно неважно, кто ее будет возглавлять, главное, чтобы был надежный человек и чтобы был предан идее.

Юхин: — Большинство активистов узнали друг о друге через Сеть. На «Одноклассниках.ру» набираете одну из наших фамилий — и там всё о нас. Даже фотографии.

— И всё же…

Скрипцов: — Мне 31 год, по образованию я экономист-международник, а по второму образованию — философ. Закончил аспирантуру ТНУ, преподавал и сейчас еще преподаю международную экономику. Пишу. Литератор. Издал книжку, это художественная литература, «Эпоха возрождения души». Женат, детей пока нет.

Юхин: — А я закончил Высшее военно-политическое строительное училище, а еще Харьковский государственный университет имени Г.Сковороды, психология. Член Союза русских, украинских и белорусских писателей. Про [url=http://old.kr-eho.info/index.php?name=News&op=article&sid=800]книгу мою знаете[/url]. Недавно еще был директором Симферопольского завода рекламы, сейчас занимаюсь издательством — то есть издаю книги, и не только свои. Мне 37 лет…

— Ну и про Климчука расскажите!

Скрипцов: — Олегу 35, он у нас по образованию и экономист, и психолог, и юрист — в общем, у него четыре образования, одно из них получено в Австрии; работает он в нашей налоговой администрации, руководитель службы председателя, так это называется.

— Впечатляет… То есть имеются все предпосылки к тому, что вы сможете построить свою организацию на системной основе…

Юхин: — Мы следим за ситуацией, которая складывается в стране. Организацию мы создаем не под выборы, а на ближайшие, скажем, лет десять — в общем, до тех пор, пока не решим вопросы защиты русского населения Крыма.

— Мне с каждым годом все больше кажется, что процесс защиты русских уже идет, скажем так, ради самого процесса. Почему вы считаете, что этот процесс конечен?

Юхин: — Срок называем совершенно абстрактный: думаем, что придется не менее десяти лет работать. И естественно, «профессиональными русскими» мы становиться не собираемся. Лезть во власть ради портфеля — не для нас.

Скрипцов: — Знаете, в России Ельцина была какая-то безнадега. Но потом пришел Путин — и все изменилось. Ключевой момент: кто-то должен начать что-то делать. И дальше народ подтягивается, и структура появляется. Наша задача — сдвинуть ситуацию с мертвой точки. Чтобы крымчане, русские крымчане не сидели и не ждали, что кто-то где-то начнет. Никого не надо ждать — ни Россию, ни Киев; ни на кого не оглядываться! Если мы хотим, чтобы наши дети владели правильным русским языком, зачем нам кого-то ждать? Надо действовать самим.

— Я желаю вам никому не продаться. А если продаться, то очень задорого — то есть только за стопроцентную гарантию выполнения ваших целей…

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

«Покращення» — потом

Алексей НЕЖИВОЙ

Читаем вместе крымскую прессу. 4 июля

Борис ВАСИЛЬЕВ

В Симферополе создан сквер Дружбы народов Крыма

.