Крымское Эхо
Архив

Помолись за меня, муравей

Помолись за меня, муравей

16 октября в Доме писателей им. А. И Домбровского Союза русских, украинских и белорусских писателей Крыма прошел творческий вечер-откровение поэта и барда Галины Скворцовой с презентацией под гитару нового сборника стихотворений «Заболевание крови». Г. Скворцова – член Союза РУБ писателей Крыма, Международного сообщества писательских союзов, лауреат Литературной премии им. А.И. Домбровского, постоянный автор журнала «Брега Тавриды» – поэт и эссеист, а также – автор сайта «Неизвестный гений» как поэт и музыкант.

Выступает Галина Скворцова

Помолись за меня, муравей
Галина – и личность, и автор неоднозначный, противоречивый. Иной раз резкость и непримиримость ее суждений о мире, собственном творчестве и творчестве других крымских поэтов, нашей нынешней литературной ситуации – вызывают отнюдь не восторг. Но это и есть позиция настоящего поэта – иметь собственное мнение и уметь грамотно его отстаивать.

Например, название сборника – «Заболевание крови» – двусмысленно, наводит вовсе не на поэтические ассоциации. Однако, это смелость – назвать книгу стихов именно так, а не как-нибудь лирично или романтично, как это обычно делают поэтессы, не задумываясь о банальности своих «идей». Галина поделилась историей этого названия: после разговора с подругой – ценительницей поэзии, которая сказала: «У вас, поэтов, наверно, какое-то заболевание крови – вы не можете не писать. Мне вас так жалко, но мне все это так нравится!». Вокруг песни с этим «именем», а потом и вокруг сборника было много споров, нареканий, требований изменить его, чтобы не было так уж «брутально». Но автор решила название оставить.

А объясняется оно просто:

Есть у каждого стада
Кнут, хозяин, неволя.
У меня ж есть награда —
Заболеванье крови.
Но в больничном талмуде
Запись о ней не найдете.
Боль эта — в вечном зуде
Мысли, ее работе.»

Действительно, мысль поэта Галины Скворцовой – всегда в работе. Она способна и на поиск, и на сомнения, и на метания, и не только бытового, «жизнеобеспечивающего» характера, но и – на прозрения высокие, абстрактные, запредельные. И на работу над словом, метафорой, неповторимой динамикой своего стиха.

Русский голос Крыма
Помолись за меня, муравей
Ни для кого не секрет, что для зрителя, посещающего творческие вечера (правда, смотря какой вечер и какой зритель), иногда даже большей ценностью, чем стихи, обладает разговор с автором, возможность задать ему вопросы – и получить ответы. Те, что близки сердцу. На этом вечере-откровении Галина рассказала о своей жизненной и творческой позиции, и, в первую очередь, о гражданской. «Настоящий поэт должен быть сыном своего народа. Пасынков сейчас и так слишком много».

И получасом позже вступила в противоречие с самой собой – ох уж эти неоднозначные души! «Я еще не отвыкла от той, прежней, родины, огромной и необъятной. Для меня родина – это что-то большое, всеохватное. В этом смысле меня можно считать космополитом: моя родина – весь мир». Возможно, эти два утверждения и выглядят антитезой, но – любить весь мир, познавать его, создавать о нем произведения – не возбраняется, будучи при этом дочерью своего народа, храня его традиции, почитая его историю.

И создавая свою – историю поэта и музыканта, неравнодушного к судьбе страны и каждого отдельного человека, ближнего своего и дальнего. Именно такова – по мнению Галины Скворцовой – судьба русского поэта. Тем паче – поэта-женщины. Она – как всеобщая мать, у которой сердце болит за всех. И, в то же время, всеобщая дочь – плоть от плоти Руси.

Но сейчас поэт Галина Скворцова изменилась. Если прежде она писала хоть и интересные, образно насыщенные стихи о Руси, но довольно-таки малоиндивидуальные (впрочем, у такого поэта индивидуальность прорвется всюду), то ныне она обрела собственный голос – резкий, четкий, ясный. Такой, который не просто будет услышан, но и может вызвать идиосинкразию. В самом лучшем смысле этого слова: «раз не нравится – значит, есть, чему не нравиться в вас самих».

За такие стихи о России, какие писала прежняя Галина Скворцова, сейчас дают премии и медали в номинациях «Гражданская лирика». Главное – чтоб было «русско» и красиво:

Карбункулы просыпались в зарю,
Идет поклев белесых звезд рассветной птицей.
В минуту грез, когда уже бессонно снится
Гудок манка, я в небо говорю:

– Мне — краснобайство русское былин;
Мне медоточие крестьянского распева;
По утру огневеющему дева
Пусть росно-жгучую приносит мне полынь!

И терпью чтоб плыла над степью марь —
Лазурь и охра с кровью в малахите;
Пусть мне предстанет явью, как хотите,
Так странно-обожаемая старь!»

Сейчас она пишет иначе – видимо, поняла (а у каждого поэта душа постоянно мечется между подобными внутренними выборами) – что не ради премий окаянных существует поэзия. А ради самоотдачи в абсолютно собственном, индивидуальном мнении. И, при этом, так созвучном с мнениями читателей и слушателей, и самой родины:

Светозаром наречено чистое верное сердце,
Есть забава ему — именами, как просом сорить.
Песней ветра прозвались псалмы на пути иноверца,
Песне сердца сложилось названье — певучая нить.

Нити нервов тянулись цепями за следом убогих,
И сознанья потоки энергопрутами внахлест
Побивали законы, закланья, наветы, налоги
И полипом прижитый на теле народа нарост.

Берегись отупелую стаю прожорливой хищи,
Перетряхивай старое платье, да впрок береги…
За обжорство, за трусость пред сытым, богатым и нищим
Волей Бога когда-нибудь всем перечтутся долги!»

В наше время писать о чистоте и нравственности – это добровольно отдать себя на растерзание, насмешки, «стебы». Впрочем, это хорошая возможность проверить человека: кто посмеется или выскажется зло о высоких ценностях в душе и строках поэта, тому, значит, самому есть, чего стыдиться. А таких высказываний современные поэты – настоящие, искренние – получают немало.

В свое время, где-то года 3 назад, Галине Скворцовой критики сказали, что она пишет «в московском стиле». Это длинные строки, спокойное течение мысли, камерность, перетекающая образность, гармоничность. Такая поэзия – для отдохновения души, для размышления. Это медитации, созерцания, духовные дорожки:

Вот так переворачивать часы
Песочные своею птичьей лапкой
Могла лишь ты. И ты могла украдкой
Коситься сизым глазом на весы,
Уравновесившие противостоянье –
Звенящий день и трепетную ночь
(Соединившиеся в сумерках точь-в-точь,
Как с морем небо – в нить размежеванья),
На пляс огня в камине изразцовом,
На розу-недотрогу в хрустале.
Лишь только звезды углями в золе
Прожгут прорехи в куполе свинцовом.»

Но увлекаться подобным стилем поэту не стоит. Такого рода стихов предостаточно и в толстых журналах, и в сети, и на «элитарных» фестивалях. Иной раз задумываешься, а что же такое истинная поэзия? Неужели вся эта нудная культурологическая муть, в «контексте» которой поэты-гуманитарии из года в год (десятками лет!) мусолят эгеев и эфебов, только переставляя их местами? Или философско-эзотерические экзерсисы – опять же, об одном и том же?

Да, и без этого не обойтись. И в этом тоже можно найти много интересного и душевно близкого. Но свой голос, соприкасающийся с голосом самой жизни – и нынешней, современной, и проникнутой историей всего мира, – ценнее. Потому для меня, да и не только, интереснее новая Галина Скворцова, не боящаяся мыслить, чувствовать, раздаваться на откровения, переставшая оглядываться на мнение критиков, публикации, грамоты и прочую суету сует.

Тон дурной, говорите?
Да, когда в унисон
С вождем, вопящим в зените
И с жалким облезлым псом.

А кто-то в хорей и в дышло
И в чью-то ядрену мать
Так пишет, чтоб стало слышно,
Как станут кости ломать.

Думайте, думайте, чада,
В чем заключен секрет?
Где поджидает награда
Тех, в ком любезности нет.»

Кроме стихов, Галина представила публике свои песни – под аккомпанемент гитары и губной гармони. Она откровенно поведала зрителям, как зарабатывает на жизнь и на помощь своей семье: летом, в сезон, поет на Ялтинской набережной. Не свои, разумеется – гуляющая публика лучше реагирует на известные, отложившиеся в мозгу песни. Особенно, как оказалось, на русские народные – которые очень подходят к своеобразному голосу Галины.

Видимо, это пошло еще с древних времен – и сильна в нашем человеке генетика, возвращающая в те века, когда по деревням ходили странствующие певцы, собирая людей вокруг своих то проникновенных, «разворачивающих душу», то разухабистых, плясовых напевов. Галина называет себя «рапсодом» – это не русское слово, но смысл его понятен образованному человеку. Не знаю, были ли на Руси странствующие певицы, но в каждой деревне, да и в городе, была своя певунья, или несколько – русскому человеку без песни не живется.

Разумеется, такая – бесстрашная, волевая – деятельность не могла не отразиться в творчестве. Галина представила зрителям свое «странное» стихотворение об аскере (буквально: «попрошайка» (англ.). В русском понимании — это поклонник музыканта, его единомышленник, помощник и «финансовый директор». Тот, кого мы обычно видим подбегающим со шляпой к прохожим.) Но – своим аскером Галина назвала… муравья! По ассоциации с эпиграфом из Б. Окуджавы: «Мне нужно на кого-нибудь молиться, //Подумайте, простому муравью». У Скворцовой же – сдвиг сознания:

Мне нужно, чтобы кто-нибудь молился
(Пусть это будет просто муравей).
И, помолившись, допьяна напился
Душою воскрешенною моей.

И два бродяжки, спящие доныне, –
Мой муравей и я, босой рапсод,
Утонем головою в паутине
Джалиты отфильтрованных красот.

Я воспою весь этот мир убогий –
Так, что услышит всяка божья тварь,
И аскер — муравей мой легконогий –
Мне в черной шляпе принесет сухарь.»

Нелинейный, перевернутый взгляд. И, в то же время, – такой понятный. За поэта, музыканта, голос Божий, несущий слово Его, за эту струну, натянутую мирозданием, – молиться должна сама природа, всякий ее муравей, птица, цветок. Поэт, как и они, творение Божье. И нередко поэту куда легче понять друг друга с цветком или птицей, чем с человеком.

Именно потому Галина сравнивает себя – да и вообще творящую женщину – с «одинокой птицей». В одном из ее песенных сюжетов лирическая героиня-поэтесса приходит к ворожее, и та ей предсказывает судьбу: «Не носить тебе колец… А носить тебе венец…» Имеется в виду терновый. Но: еще неизвестно, кто сильнее в интуиции и чарах – ведунья или поэтесса. И кто кому должен пророчить. Поэты способны изменять реальность, а чего хочет женщина – того хочет Бог.

Может, потому слушателям так и нравятся «брутальные» и одновременно такие хрупкие, трогательные стихи Галины и ее глубокий, искренний, «русский» голос. Хотя, получая нарекания от известных крымских композиторов, она легко и прямо признается: «Я не бард, я поэтесса, поющая свои стихи». И рассказывает о той титанической работе, которую нужно осуществить, чтобы создать песню, записать альбом, донести его до слушателя.

В последнем Галине помогает ее творческая площадка на сайте «Неизвестный гений», где размещены ее стихи, песни, видео. В числе прочего, альбом «Друзей моих прекрасные черты», включающий песни на стихи крымских поэтов. Хочется пожелать творческих успехов не только самой Галине Скворцовой, но и ее сотворцам – всем тем, кто имеет такой редкий сейчас талант восприемника откровений.

 

Фото Галины Домбровской

 

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Читаем вместе крымскую прессу. 4 марта

Борис ВАСИЛЬЕВ

Представьте Ялту без лотков с овощами…

.

Незаконной власти закон не писан

.