Крымское Эхо
Архив

Нынешнее, которое начинается в прошлом

Нынешнее, которое начинается в прошлом

Предпринимаемые попытки переименований сделались на постсоветском пространстве политической модой. Как тут не вспомнить Америку, где смена республиканцев на демократов не влечет за собой подобных всплесков политической активности: названия их стритов и авеню остаются неизменными. Наверное, и у отечественных политиканов не свербело бы в мозгу, называйся улицы наших городов и поселков не в честь кого-либо, а имей они номера.

«Как возникла мысль увековечивать людей в названиях улиц, что со временем стало политической модой? – задаю вопрос старшему научному сотруднику керченского историко-культурного заповедника, заслуженному работнику культуры Крыма Владмиру Санжаровцу. – Есть в Керчи улицы Эспланадные, переулки Босфорские – и с ними всё ясно и понятно: белые пришли – они к месту, красные власть взяли – тоже годятся».

Владимир Санжаровец

Нынешнее, которое начинается в прошлом
— Вопрос о том, кто первым ввел подобную практику, интересный, но на него ответа, видимо, не найдется. И нейтральные названия улиц, вне политического контекста, не привязанные к каким-либо личностям, всегда имели отношение к тому времени, в котором появились. Это несомненно, потому что Дворянская не могла появиться в советское время, а Пролетарская – в царское. Керчи были свойственны названия, бытовавшие во всей России: Дворянская, Мещанская, Ремесленная.

— Но вместе с тем такие, как Босфорская и Эспланадная, в том же Симферополе тоже вряд ли могли появиться.

— Да, есть улицы, названия которых привязаны к конкретным местам. Понятно, что Босфорскими назвать улицы могли, наверное, в Стамбуле, если там существует подобная практика. В Керчи это название было широко распространено: улицы, площадь, переулки, целый район в южной части города был так назван, что вполне объяснимо, поскольку он примыкал к проливу. Так же объяснимо название Эспланадная, хотя аналогичные названия встречались и в других городах, где имелись крепости. В Керчи это была Митридатская эспланада, принадлежавшая крепости и использовавшаяся для стрельб. Это место сохраняли вплоть до начала ХХ века, планируя построить оборонительное сооружение на вершине горы Митридат. Улицы, которые стали возникать рядом, а потом и пролегли по эспланаде, стали называться Эспланадными, а потом и многочисленные переулки с таким названием родились. Сейчас в Керчи одна улица и четыре переулка сохранили это название.

— А именные, названные в честь, когда появились?

— Уже в начале второй трети XIX века стали появляться именные улицы, насколько мне известно, не только в Керчи. Когда началось строительство города, возникла потребность отличать одну улицу от другой — и в народе использовались для этого приметные признаки, поскольку каждая улица имеет свое лицо. Известно, что центральная улица Керчи в народе называлась Большой, а улица, которая шла в направлении Феодосии, понятное дело, Феодосийской. А как ее еще назовешь?! Отдельные улицы, которые, вполне возможно, и до настоящего времени сохраняют свои первоначальные названия, получили их благодаря народу, а не чиновникам. Когда начался официальный процесс наименования, они сохраняли свои названия.

Улица а-ля Европа выглядит, как провинциальный мещанин,
и соответствует своему историческому названию Мещанская,
хотя и носит имя керченского революционера Семена Самойленко»

Нынешнее, которое начинается в прошлом
Я, например, думаю, что улица Большая в Капканах сохранила свое название именно с тех самых пор. Большой называли улицу и в Старом Карантине – сейчас это Центральная, а до этого она была и Камышбурунской дорогой, и Садовой. Названия возникали стихийно, а потом либо официально закреплялись, либо менялись, как произошло с улицей Воронцовской, называвшейся в народе Большой. В1837 году появился очередной план строительства Керчи с зафиксированной на нем центральной улицей города Воронцовской.

Это вполне соответствовало нормам того времени: тогда было принято называть улицы и города при жизни царствующих особ, великих князей и сановников. Так еще при жизни императрицы Екатерины II были названы Екатеринослав и Екатеринодар. То же самое произошло и с названием улицы в честь Новороссийского и Бессарабского генерал-губернатора Михаила Воронцова, в честь которого при жизни были названы улицы не только в Керчи, а и в Одессе и Симферополе.

Ничего необычного в этом не было, и когда пришла другая пора, большевикам не надо было ничего выдумывать: они опять же стали увековечивать при жизни своих вождей. Если Ленинград в данном случае не пример, потому что был назван после смерти Ленина, то улицы Ленина возникли при жизни вождя. В Керчи Воронцовская получила новое название – Ленина – 13 января 1921 года. Позднее, но тоже прижизненно, в Керчи появилась улица Льва Троцкого, и это название за улицей, носящей с 1957 года имя революционера и писателя Ивана Козлова, сохранялось вплоть до его высылки из страны и лишения всех прав. А в тот период ее переименовали в Колхозную. Также был увековечен Григорий Зиновьев, чье имя дали улице Институтской, нынешней Крупской.

— А что случилось с официальными названиями улиц в годы после революции, когда одна власть сменяла другую? Тоже, как у нас сейчас, каждый желал вбить именной гвоздь? Слушаешь политические метания крымских татар, монархистов, националистов и думаешь, как это американцы умудряются обходится без дешевого пиара. Наверное, точно было бы лучше, чтобы в той же Керчи все улицы вдоль пролива назывались Босфорскими, а пересекающие их – Эспланадными.

— Демократическим обществам, к которым принадлежит американское, имеющее вековые традиции, не свойственно массово возвеличивать людей, хотя, например, Вашингтон такой чести удостоен и Кеннеди тоже отмечен в названии аэропорта. Отдельные примеры найти можно, но в целом общество противилось распространению такого рода принципов. У нас же, хотите вы этого или нет, но это ментальность, национальная особенность преклонения. Почитали царя-батюшку, в советское время мало что изменилось в том плане, разве что место царя занял генеральный секретарь. В традициях и дореволюционной России, и СССР была именно такая формула: человек должен быть прославлен. До революции прославляли дворян, мещан, купцов, ремесленников, в советское время это были уже другие люди, и круг их постоянно расширялся. Если в двадцатые годы это были, за некоторым исключением, виднейшие государственные, партийные, военные деятели, то позднее в почетный список попали герои труда. Тот же Алексей Стаханов был прославлен при жизни, и в Керчи тоже была улица его имени.

 

Аннотационная доска в честь
градоначальника Керчи Захара Херхеулидзе

Нынешнее, которое начинается в прошлом
Появились первые Герои Советского Союза – и тут же улицы Николая Каманина, Сигизмунда Леваневского, Михаила Водопьянова. В 1957 году Никита Хрущев специальным указом отменил практику именования улиц в честь продолжавших здравствовать, Семена Буденного и Клемента Ворошилова в том числе. Так Керчь лишилась улиц Каманина, Стаханова. Впервые за всю отечественную историю систему сломали, запретив при жизни увековечивать людей. Традиция устанавливать бюсты дважды Героям Советского Союза и Социалистического Труда при жизни появилась при Леониде Брежневе.

Но свой указ сам же Хрущев и нарушил. Когда Юрий Гагарин полетел в космос, он не стал препятствовать, а напротив, сам содействовал тому, чтобы увековечить его подвиг при жизни. В Керчи в начале шестидесятых появились улица Гагарина и парк имени первого космонавта Земли. Такое же происходило повсеместно, во всех городах и поселках СССР, но массовый характер, как прежде, такие переименования не приняли. При Хрущеве никто, кроме Гагарина, не был возвеличен при жизни – это было исключение из установленного им правила.

Многие улицы Керчи носят имена героев Великой Отечественной, что вполне объяснимо для нашего города. Имя Героя Советского Союза Галины Петровой увековечили первым –- шел 1959 год. В шестидесятые-семидесятые процесс бурно развивался, последнее массовое переименование пришлось на 1985-й год, в девяностые вспомнили о героях войны, но планы по большей части так и остались нереализованными из-за остановленного строительства. В Керчи так и не появились улицы дважды Героя Советского Союза Павла Михайловича Камозина, получившего звание в том числе и за воздушные бои за Керчь, и нашего земляка Александра Никитина, бывшего до войны работником завода Войкова и ставшего в годы войны Героем Советского Союза в боях за Днепр. Все традиции по наименованию и переименованию улиц умерли, потому что город застыл в своем развитии, новых улиц нет и не предвидится при нынешнем регрессе, старые улицы не исчезают, но редеют по числу населения.

— Со вступлением в должность министра культуры России историка Владимира Мединского с новой силой зазвучала идея переименований. И не было бы нам до того и вовсе дела, если бы не многие годы владеющая им мысль вычеркнуть напрочь из истории имя нашего земляка Петра Войкова. Он так живо борется с покойным революционером, словно это его личный враг: как проедет мимо станции метро «Войковская», как писал Чехов, целый день чай пьет без всякого удовольствия. Под раздачу попал и Андрей Желябов, имя которого тесно связано с Керчью и увековечено в нашем городе в названиях улицы и школы. Но в Санкт-Петербурге восстановили историческое название Большая Конюшенная, и улицы Желябова на карте города не стало.

Есть у Владимира Мединского и оппоненты, в том числе и по кандидатуре Войкова, который пал от руки террориста. Наверняка в нем тоже было немало положительного, не случайно ведь его гимназический товарищ Николай Харито, автор знаменитого романса «Отцвели уж давно хризантемы в саду» свой другой — «Минувшего не воротить» — посвятил Петру Войкову. Правда, как утверждают современники, придя к власти, проверку ею Войков не прошел, но считать его за это своим личным врагом тоже не продуктивно.

Оставим в стороне обиду по признаку землячества, хотя керчане всегда гордились теми, кто вписал свои имена в анналы истории. Речь о другом. Эти люди, как и тысячи других революционных деятелей, были людьми своего времени и жили в нем по его законам. Тем более что Желябов был настоящим идеалистом и погиб, не вкусив ни грана власти, заслужив уважение и симпатию не только соратников, но и современников. Гоже ли нам с высоты позднего ума энергично бороться с теми, кто был гордостью и славой своего времени? У нас есть и отечественные примеры неприятия прошлого: националисты готовы каждой улице Ленина дать имена своих незабвенных героев, слава которых иной раз не вышла из леса. Неужели мы доживем до того времени, когда и у нас будет улица 2-я улица Шухевича и 10-й Бандеровский переулок?

— Это всё конъюнктура. Борьба с тенями ушедших предков – занятие, думаю, малопродуктивное, хотя переименования возможны, а кое-где и оправданы. Но когда это превращается в борьбу, когда в нее вовлекаются массы – а видимо, это делается сознательно, чтобы отвлечь от более насущных проблем, то это объяснимо с точки зрения политики. Что касается названных вами имен, то они вызывают много критики в последнее десятилетие, и прежде всего у монархистов. Меня удивляет оголтелая позиция Мединского в отношении Войкова и Желябова прежде всего в том, что они имели отношение к цареубийствам. Но этим, понятно, не ограничивается их роль в истории. Нельзя всё свести к тому, кто какую роль сыграл в событиях, связанных с покушением на царских особ. Действительно Желябов был душой этого заговора, он всю жизнь посвятил тому, чтобы император был уничтожен – это так. Но можно говорить и о другом: он был выдающимся революционером, блестящим организатором, очень образованным человеком, окончившим Новороссийский (нынешний Одесский) университет. Андрей Желябов родился не в Керчи, а в нынешней Горностаевке Ленинского района, но провел здесь детство и юность, блеснув в годы учебы в Керченской гимназии.

Мемориальная доска в честь
светлейшего князя Михаила Воронцова»

Нынешнее, которое начинается в прошлом
С Войковым тоже вышла история. Да, он причастен к убийству царской семьи, но роль его была скромной. Даже белогвардейский следователь Соколов, который вел расследование дела после этих событий, включил Войкова в третий список лиц, причастных к убийству, то есть опосредованно виновен, непосредственно не участвовал. Он выписал документы на выдачу серной кислоты, но Войков имел и заслуги перед тогдашним советским государством. Занимал ответственные посты, не случайно был послан дипломатом. Мне думается, эта борьба слишком заполитизирована.

— Российский культурный министр пришелся к слову лишь потому, что бьет наших. А так в нашем отечестве и своих фанатов борьбы с известными покойниками предостаточно. Вспомним хотя бы Виктора Ющенко, тяготевшего исключительно к украинской ментальности и оставившего нам в наследство и новые праздники, и новых героев. Он тоже готов был рубить головы памятникам и корректировать историю. У меня впечатление, не будь затея с игрой в честную отечественную историю, без душителей, революционеров, москалей и советской власти, дорогим удовольствием, у нас бы давно улицы Ленина не было и в помине. При этом у нас в Керчи есть замечательные, с моей точки зрения, примеры, когда имена улицам возвращаются корректно и с минимальными затратами. На улице Ленина установили аннотационную доску, которая без лишней шумихи рассказывает всем желающим знать историю города о том, что улица носила имя достойного сына своего времени графа Воронцова. Если есть такая потребность в возращении к истокам, почему бы не сделать эту работу последовательной и плановой: историческая справедливость плюс относительная дешевизна и простота решения вопроса? С точки зрения познавательности и просветительства прекрасная идея и исторический урок украинизаторам: вас тут не стояло, панове!

— Резон есть и практика этого зародилась более десяти лет назад. По инициативе российской общины были установлены памятные доски. Первая памятная — на улице, называвшейся когда-то Херхеулидзевской. С этого одиннадцать лет назад начался процесс восстановления памяти о тех названиях, которые некогда носили старые улицы Керчи. Названия их имели отношение к видным деятелям нашего города, градоначальникам, историкам и даже царствующим особам. В частности, к Николаю I. В годы его царствования был построен город, современная Керчь, что нашло отражение в названии одной из центральных улиц, носящей сегодня имя Карла Маркса. До того времени города как такового не существовало – была крепость. Впервые за много веков возродился город, что связано было, в том числе, и с именем царствовавшего императора, поскольку без его подписи ни один проект не осуществлялся. Он побывал в Керчи осенью 1837 года и убедился, что город строится красиво, согласно архитектурным замыслам. Поэтому появление этих мемориальных досок на улицах Ленина, Карла Маркса, Айвазовского, Пирогова, на городской Набережной, которая носила имя Александра II, вернуло нас в прошлое, к истокам строительства Керчи и это действительно положительно: люди смогли убедиться, что история города началась задолго до советской власти и созидался он усилиями многих, в том числе выдающихся людей, включая и царствующих особ, о которых в советских учебниках не было сказано ни одного доброго слова. Это были активные, волевые, образованные люди, страдавшие за свое Отечество. У каждого, понятно, был свой результат. Но их нельзя обвинить в бездеятельности, ничтожности и враждебности к своему Отечеству.

— Идеологи русского движения в Крыму настаивают на увековечивании памяти лидеров Белой Армии. Относительно недавно отмечалась круглая дата исхода Белого движения из Крыма. А может, и правда, его лидеры достойны памяти и почитания на новом витке истории, ведь они были патриотами Родины?

— Наверное, как и каждый исторический деятель, они имеют право на то, чтобы их не забывали. Это несомненно, но поскольку это герои, как бы кто не считал, Гражданской войны, а гражданская война – это междоусобица, то тут нужно быть крайне острожными, потому что у них есть ярые противники и такие же ярые сторонники. Деятельность лидеров Белого движения была неоднозначной, вызывала одобрение и такое же по силе неприятие, но в то же время я понимаю тех, кто выступает за увековечивание этих имен. Была Гражданская война, было страшное кровопролитие, и герои этого кровопролития с одной стороны, красные, увековечены. Тогда возникает вопрос, почему другие оплеваны. Вполне законные вопросы, логичные, но на них обществу очень непросто ответить.

— Подобные предложения поступают и от других общественных организаций, политических движений, а у нас в Крыму еще и от депортированных. Все не прочь увековечить своих. Не спрашиваю, как прийти к консенсусу, потому что один другого не слышат, спрошу о другом. Как уравновесить прошлое, настоящее и желаемое?

— Сложный вопрос. Сталкиваются интересы людей, политических партий, общественных движений – и уравновесить их трудно. Но, наверное, мудрость любого общества в том и заключается, чтобы не довести разногласия до критической точки. Нельзя способствовать тому, чтобы столкновения мнений разжигались и провоцировались. Нужно всячески стремиться к тому к поиску компромиссов, не разжигать межнациональную рознь, не накалять политическую обстановку. Повторюсь, это действительно сложно, особенно в наше время, полное крайних взглядов, когда есть и причины для подобных столкновений, есть силы, способные развить ситуацию в свою пользу.

 

Фото автора

 

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Пронырливая лимита

Хочется всего и сразу?

Борис ВАСИЛЬЕВ

Российские патриоты должны инвестировать в Крым

Ольга ФОМИНА