Крымское Эхо
Блоги Общество

Из Крыма вокруг света

Из Крыма вокруг света
«Из Крыма вокруг света» — так называется книжка, в которую уместились путевые очерки о моих путешествиях по миру. Она писалась без малого четверть века – от первого очерка «Зима Господня» о поездке в Сергиев Посад, опубликованного в январе 2000 года в газете «Крымское время», до рассказа о поездке на Дон – «Крымский Дон: параллели и меридианы Русского мира», увидевшего свет на страницах «Крымского эха» в мае 2022 года.

Между ними уместились заметки о путешествиях в Польшу, США, Турцию, Грецию, Италию, Германию, Швейцарию, Испанию, Индию, Танзанию, Бразилию, Аргентину, Иорданию, Кубу, Филиппины, Китай и – конечно – в разные регионы великой и в прямом, и в переносном значении этого слова России – на Камчатку, Байкал, Соловки, Валаам и прочая, и прочая, и прочая.

Кроме упомянутых выше «Крымского времени» и «Крымского эха» приют моим заметкам давали и дают федеральные издания – «Парламентская газета» и журнал «Российская Федерация сегодня». А под одной обложкой все их собрал Крымский федеральный университет имени В.И. Вернадского.

Что гонит нас за тридевять земель,
За трижды восемь рек, озёр, морей
От дома, где уютную постель
Для нас устроил ортопед Морфей?
Банально — тяга к перемене мест,
Инстинкт бежать из замкнутого круга,
Стремление поставить жирный крест
И вместо росписи отправить другу;
Обнять мою красавицу-страну
И выпить за неё из старой фляги,
И передать медведю-шатуну
Камчатскому привет от Аю-Дага;
Взобраться на курящийся вулкан,
Минздрав забыл предупредить о риске,
И разглядеть с вершины океан,
Отметившись в заветном белом списке.

Если попытаться кратко описать мои четвертьвековые приключения, то, думаю, мне не удастся сделать это лучше, чем в предисловии к книжке. Я взбирался на крышу Африки, чтобы попробовать на вкус снега Килиманджаро, и пил пиво на экваторе белых сосисок в Германии; искал львов, носорогов, слонов, бегемотов и… себя в затерянном мире Нгоронгоро; подхватил вирус Зико – то ли на Маракане, то ли на Копакабане, то ли в фавелах Сантуса, Сан-Паулу и Рио-де-Жанейро; собирал камни на Ближнем Востоке и разбрасывал их на Дальнем; изучал китайскую грамоту в Пекине и арабскую в Аммане; шел по следам русских в Индии и на Филиппинах; разговаривал с Зевсом на вершине Олимпа и прятался с Одиссеем в чреве Троянского коня; поднимал флаг Крыма на высшей точке Острова свободы и на Великой китайской стене.

Однажды в Америке я показывал тамошним журналистам на политической карте мира Украину, в состав которой тогда входил Крым – сами найти не могли; и объяснял, что сила не в деньгах, а в правде, а потом жил в доме у отставного офицера ЦРУ, заделавшегося на заслуженном отдыхе фермером в жаркой Алабаме.

В Афинах я видел руины демократии, а в Риме – руины империи. В Испании изучал анатомию Кастилии, химию Каталонии и философию корриды. Я не пошел ко дну в Венеции и не сошел с ума во Флоренции, отломал кусок той самой знаменитой стены в Берлине и сфотографировался с битлами в Гамбурге. Я хлестал огненную воду с индейцами и курил траву на углу у индийской мамочки.

Я измерил Россию с запада на восток. Взбирался на камчатские вулканы, чтобы заглянуть в преисподнюю; спасался из Чертовой пасти и прятался за пазухой у Господа Бога на Валааме; копал корень русской жизни в тайге Хамар-Дабана; пил на Байкале и из Байкала; осоловел на Соловках, шел на яхте за Русской армией Врангеля, терял и находил пароль доступа к Русскому миру в Пушкинских горах, крался за Родионом Раскольниковым по Санкт-Петербургу и за Алешей Карамазовым – по Скотопригоньевску.

В книжке нет ни одного очерка о путешествиях по Крыму и в то же время они все – о Крыме. Это тексты о путешествиях крымчанина по миру. Мне кажется, читая их, можно кое-что понять не только о странах, по которым я путешествовал, но и о Крыме, в котором я живу.

Часть очерков писалась в годы, когда полуостров еще входил в состав Украины, а часть – уже после воссоединения с Россией, но в каждом из них отражается «наш русский Крым».

Ну вот, к примеру, та самая «Зима Господня» 2000-го «украинского» года, с которой всё начиналось – название, кстати, «позаимствовано» у большого русского писателя Ивана Шмелева:

«— Следующая станция – Радонеж, — неразборчиво, жуя слова, объявляет машинист, и сердце замирает.
— Радонеж! Русь! Настоящая! Посконная! Сермяжная! Кондовая!»

Или очерк «На Матку Боску надейся, а сам не плошай» о поездке в Польшу в том же 2000 году. Ту Польшу, которая сегодня один из самых оголтелых врагов России:

«Посетил я давеча окраины Российской империи (в границах 1914 года). Не Финляндию, нет. Польшу. Ныне — доложу я вам — настала там совсем другая, не русская жизнь».

Одна из глав называется «NATOлогия»:

 «Когда мы встречались с вице-министром иностранных дел Польши, на столах стояли польский сок, польская же минералка и кока-кола. Вице-министр пил колу. Это совпадение можно считать невольной иллюстрацией приоритетов польской иностранной политики. Американцы сейчас ходят у поляков в лепших друзьях. А над дворцом президента Квасьневского рядом с польским национальным флагом развевается знамя Североатлантического альянса».

Еще оттуда же:

«По мысли Бжезинского, Украина должна (вместо Польши) стать «санитарным кордоном» между Европой и Россией».

Стала. Убитых на этот кордоне сейчас – тысяч сто пятьдесят. Раненых – в два-три раза больше.

Еще один по-своему пророческий фрагмент из заметок 2004 года «Однажды в Америке»:

«О существовании где-то там на другом конце света какой-то Украины многие из американцев просто не знают. России в этом смысле есть чем гордиться — она американцам, конечно, известна, ибо они очень долго считали ее своим главным врагом.
В редакции «Хантсвилл Таймс» я спросил у редакторов, когда они в последний раз упоминали на страницах своей газеты об Украине. Редакторы удивились, наморщили лбы и честно признались. что не помнят. Может быть, сказали, не упоминали вообще никогда.
Ничего обидного для Украины в сем факте я, впрочем, не усматриваю. У нас не та страна, чтобы находиться в центре всемирного внимания. Мы не Америка, не Россия и не Китай. Лучше пусть о нас молчат, чем кричат, как об Ираке — в связи с войной. Или как раньше кричали о Сербии или ЮАР или…
Так повелось, что в последние годы, если тобой заинтересуется Америка, жди беды. Как это было в Сербии, Косово, Афганистане или Ираке
».

Ну что ж, Украина беды дождалась. Маленькой – в том самом 2004-м, побольше – в 2014-м и огромной, страшной – в 2022-м.

Очерк «Химия Каталонии», июль 2012 года, с показательными параллелями:

«Если иностранный турист откуда-нибудь из Испании решит составить себе представление об Украине, ему куда угодно — в Киев, во Львов, в Полтаву, но никак не к нам в Крым, потому что исторически, культурно, литературно, да как угодно Крым – это не Украина. Точно так же и вы, если вдруг решите когда-нибудь побывать в Испании, ни в коем случае не едьте в Барселону. Когда футбольная «Барса» играет у себя дома на «Ноу Камп», ее болельщики обязательно вывешивают на трибунах огромный баннер: «Каталония – это не Испания». И это не проявление сепаратизма. Это констатация факта. Каталония – это действительно не Испания. И плевать, что политическая карта мира утверждает обратное».

«Блеск и нищета черного континента» — судьбоносный февраль 2014 года:

На крыше Африки, Килиманджаро, Танзания

«Я стоял на крыше Африки, смотрел на раскинувшийся где-то там внизу, под облаками, Черный континент и думал о том, как всё, что происходит здесь, похоже на украинские события. Несколько дней спустя, в аэропорту «Килиманджаро» черный, как дым от горящих на майдане покрышек, танзанийский пограничник повертел в руках мой украинский паспорт, перевел взгляд на телеэкран, где транслировали киевские беспорядки, потом на меня, покачал головой и сказал: «It will end badly. Very badly for your country. Believe me. We saw it here in Africa not once».
«I know», — кивнул я в ответ, всё-таки не предполагая, что это закончится для Украины НАСТОЛЬКО плохо.
Они действительно видели это не раз, не два и не три.
Бесконечные вооружённые перевороты и гражданские войны – отличительная черта Черной Африки. Уганда, Гана, Нигерия, Дагомея, Габон, Бурунди, ЦАР, Верхняя Вольта, Мали, Того, Либерия, Мозамбик, Чад, Сенегал, Руанда, Сомали, Сьерра-Леоне, Нигер, Судан, Конго, Эфиопия, Ангола, та же самая Танзания. Едва ли хоть одна страна к югу от Сахары избежала в своей истории таких катаклизмов.
После распада СССР к Украине, имея в виду прежде всего Крым, часто примеряли югославский, боснийский, косовский, чеченский, приднестровский, абхазский, юго-осетинский сценарии.
Безусловно, в чем-то эти сравнения справедливы. Но, пожалуй, не менее справедливыми выглядят и «африканские параллели». Увы, Украина сегодня на самом деле мало чем отличается от стран Черной Африки и по устойчивости политического режима, и по развитию экономики, и по уровню жизни, и по многим другим показателям
».

«Вирус Зико: по Рио из Крыма не в белых штанах» — рассказ о поездке в Бразилию и Аргентину в 2016 году:

Музей Пеле в Сантусе, Бразилия

«Экскурсантов просят заполнить небольшие анкеты. Я записываю: «Александр Мащенко, Симферополь, Крым, Россия», внося свой скромный вклад в обеспечение международного признания российского статуса полуострова. Американец Стив, услышав о Крыме, тут же интересуется, как мне там живётся под московскими оккупантами. Я рассказываю ему, что абсолютное большинство жителей полуострова счастливы, что Крым вернулся в состав России. Стив слушает молча — заметно, как не совпадает мой рассказ с тем, что вдалбливает ему в голову американское телевидение. Наверное, думает, что я агент КГБ.
Между тем, такая самопрезентация крымчан как граждан России и есть лучший способ закрепления в мировом сознании российского статуса полуострова. Тут ни дядюшка Сэм, ни тетушка Хиллари ничего не сделают. Ну а что до властей США и стран Европейского союза, которые отказывают крымчанам во въездных визах в отместку за воссоединение с Россией, — им же хуже. Я потрачу свои деньги в Бразилии, Аргентине, Индии, Танзании, даст Бог, в Мексике и на Кубе
».

«Ближний Восток: время собирать камни»:

«Более двухсот тысяч выпускников советских и российских вузов в Арабском мире – это «мягкая», но внушительная сила. Они говорят и… поют по-русски – «Пусть всегда будет солнце», «Подмосковные вечера», «Миллион алых роз», «Эскадрон» и, конечно, «Катюшу» — главную русскую песню Арабского мира. Да что там, они и пьют, и едят по-русски. Скучают по водке и борщу. Ведущий встречи, иорданский режиссер Рашид Малхаз начал свое выступление с воспоминаний о «Ностальгии» Тарковского – фильме, который удивительно точно передает те чувства, которые испытывают он и его соотечественники, много лет прожившие в Москве, Ленинграде (Петербурге), Киеве, Харькове, Минске и других городах бывшего Союза. Россия для них – это именно весь бывший Советский Союз, с Украиной, Белоруссией, Казахстаном, Узбекистаном и другими республиками. «Я плакал, когда узнал о распаде СССР», — признается палестинский политик и писатель Рашид Фаиз. «Мы никогда не забудем того, что сделал для нас СССР, — вторит ему руководитель клуба выпускников советских и российских вузов «Ибн-Сина» Салям Аль-Твай. — Без вас мы были бы никем».

«Куба — полвека в блокаде»:

Хемингуэй читает ‘Парламентскую газету’, бар Флоридита, Гавана, Куба

«Большинство кубинцев очень доброжелательны и по первой просьбе (а часто и без нее) бросаются тебе на помощь. Черта социалистического воспитания. Как пела черепаха Тортила, «я сама была такою триста лет тому назад». В автобусе я знакомлюсь с бывшей советской студенткой – Вивиан училась в Московском текстильном институте, а потом несколько лет жила с мужем в Донецке. «Там война», — роняю я. «Знаю, — отвечает собеседница, — и не понимаю, как могут воевать друг с другом братья».

«Русские Филиппины»:

«Об истории, природе и искусстве Филиппин рассказывает расположенный в этом же парке большой Национальный музей. Вход в него бесплатный, нужно лишь записаться, назвав имя и страну. Пользуясь случаем, я рассказываю о том, что прилетел из российского Крыма, и спрашиваю у сотрудников, знают ли они что-нибудь о наших местах.
«Россия – большая северная страна, — отвечают они, — а Крым — …»
«Крым – это крайний юг России, такие «российские Филиппины», куда приезжают люди со всей страны отдохнуть у самого синего в мире Черного моря», — просвещаю я местных музейщиков, вспоминая, как филиппинские дети зачарованно рассматривали снег на одном из аттракционов в манильском океанариуме.
«А-а-а, так вы наши конкуренты», — улыбаются мои собеседники.
«И еще, — добавляю я, — наш полуостров занимает такое же важное стратегическое положение в причерноморском регионе, как ваши острова – в тихоокеанском
».

«Китайская грамота»:

 «Сердце Китая – площадь Тяньаньмэнь в Пекине. Ее название переводится как «Врата небесного спокойствия», однако на самом деле тут часто кипели страсти мирового масштаба. На входе милиционер внимательно изучает мой паспорт. Со стороны за ним одобрительно наблюдает сам председатель Мао, его огромный портрет украшает главный вход в Императорский город. В этом нет ничего парадоксального. Мао действительно был в известном смысле императором красного коммунистического Китая – эта страна, как и Россия, остается (и останется) империей при любых исторических перипетиях.
— 
Eluosi! Zhongguo! Youyi! – излагаю я на ломаном-переломанном китайском, что означает: Россия! Китай! Дружба!
Милиционер едва заметно улыбается.
Среди сотен людей, заполнивших главную площадь страны, глаз выхватывает мальчишек и девчонок в пионерских галстуках. Наверное, потому что я и сам был таким много лет тому назад.
Как это там пелось в песенке из далекого детства:
«Взвейтесь кострами, синие ночи!
Мы пионеры – дети рабочих.
Близится эра светлых годов.
Клич пионера: «Всегда будь готов!
»

Всего в книжке 49 путевых очерков. До круглого числа не хватает одного. Надеюсь, это означает, что продолжение следует. Где? Скоро узнаете.

На фото вверху —
Флаг Крыма на Великой китайской стене

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 5 / 5. Людей оценило: 3

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

А поговорить..?

Не стало Владимира Гурковича

Награда за помощь

Степан ВОЛОШКО

Оставить комментарий