Крымское Эхо
Интервью Россия

Горячий август 1991-го. Не вдруг

Горячий август 1991-го. Не вдруг

«Лебединое озеро» по центральным телеканалам, танки в Москве, неопределённость взглядов советских лидеров, дрожащие руки Геннадия Янаева — вот события, которые сразу возникают в памяти у многих бывших советских граждан при упоминании августа 1991-го.

В этом году мы говорим не только о 30-летии распада СССР, годовщине ГКЧП, интеграционных и протестных процессах на советском пространстве и о конфликтах внутри некоторых республик — мы вспоминаем и о годовщине их независимости.

Августовские события навсегда изменили не только политическую карту Советского Союза, но и будущее каждого советского человека. В эти дни многие политики, эксперты высказывали свои мнения по поводу этих круглых дат, делились воспоминаниями. Однако причины распада большой страны кроются не только в событиях конца 80-х. Кризис зрел задолго до августа 91-го.

О его причинах и последствиях мы говорим с экспертом по государственному праву, непосредственным участником событий тех лет Григорием ДЕМИДОВЫМ (на фото).

 Палитра режимов: от Сталина до Горбачёва

– Григорий Викторович, активное обсуждение в прессе обстоятельств распада СССР даёт повод серьезно поразмышлять. Одни эксперты считают, что тогда имели место ошибочные решения союзного руководства, включая умышленные действия некоторых чиновников, направленные на развал Советского Союза. Другие указывают на глубинные кризисные процессы, дававшие о себе знать уже в 50 – 60-х годах прошлого века, но не получившие должной оценки и разрешения в так называемый «период застоя». А какова ваша точка зрения на причины конфликта?

– Основная причина кризиса в СССР – упорное стремление союзной партийно-политической элиты сохранить сверхцентрализованную власть в своих руках, плюс бесконтрольность и безответственность в решениях. Из-за нарушения Союзного Договора 1922 г. и Конституции СССР 1924 г. высшие органы союзных республик Конституцией СССР 1936 г. были лишены прав на делегирование своих представителей в союзные органы. Они не могли участвовать в формировании союзного правительства и контроле за его деятельностью. Их лишили прав на обжалование решений союзных органов. Все властные полномочия по распределению бюджетных, налоговых средств, материальных и природных ресурсов, объектов «общенародной» собственности сосредоточили в компетенции исполнительной власти Союза.

Сделано это за счет ограничения полномочий союзных и автономных республик, автономных образований, краевых, областных и местных советов, а также их представительных органов. Депутатов собирали на 2-3 дня в году. Это не позволяло даже вникнуть в суть десятков предлагаемых решений, просчитать их эффективность и проконтролировать выполнение.

Эта мобилизационная форма правления была закреплена в предвоенное время, но оказалась постоянной.

– В условиях абсолютной власти любая, даже самая прогрессивная и справедливая, идеология не гарантирует деградации политической верхушки. Но все-таки положительные моменты в СССР были?

– Безусловно. С уважением отношусь к Ленину, Великой Октябрьской революции и той миссии мирового масштаба, которую выполнил Советский Союз. Он не только закрепил права трудящихся в своей стране, обеспечил всеобщее образование, индустриализацию и сделал страну второй по экономической и военной мощи, но и заставил во всем мире частный капитал и власть считаться с правами людей труда, идти им на уступки в поисках баланса интересов.

За счет централизации власти удалось выстоять и победить во Второй мировой войне, развалить мировую колониальную систему. Эта историческая миссия была выполнена ценой огромных жертв и лишений своего народа. Они не могли продолжаться бесконечно. Нужны были реформы.

Около 80 процентов промышленных предприятий и организаций находилось в управлении центра. Основными и оборотными средствами, прибылью этих предприятий распоряжались союзные министерства. Из временной предвоенной меры эта модель власти стала нерушимой на все времена. На её основе сформировалась политическая элита, которая постепенно деградировала и по-другому своей роли в государстве не представляла.

– Реформы могли спасти ситуацию?

– Да, но их отказывались проводить. Перезагружать устоявшуюся систему управления власть не только не желала, но оказалась неспособной. Внутрипартийная и любая оппозиция в стране были ликвидированы. Альтернативные точки зрения и предложения отвергались, а их инициаторы преследовались за «антисоветскую» деятельность.

– Получается, что шпиономания и политические статьи не исчезали до конца 80-х?

– К сожалению, да. Эта тенденция, закреплённая в 30-х, копировалась до самого развала Союза. Правда, уже с 50-х годов Союзный центр был вынужден идти на уступки отдельным республикам, создавая для них и под их давлением более благоприятные условия. Это делалось за счет установления различных стандартов обеспечения и потребления.

Эксперты отмечают, что согласно статистике Госплана СССР средний уровень зарплат, пенсий, стипендий и соцпособий в период 60-х – 80-х годов в Грузии был на 20–25% выше, а розничные цены и тарифы – на 25–35% ниже, чем в РСФСР. И при этом объём производства товаров и услуг в тот период был примерно вчетверо ниже объёмов потребления товаров и услуг в Грузинской ССР. В РСФСР этот показатель был не более 70% от объёмов производства.

С начала 60-х годов в Грузии свыше половины выручки предприятий разных отраслей и треть валютной выручки оставалась в их распоряжении. Как и в республиках Прибалтики, ставших витриной социализма. А в РСФСР 75% выручки в рублях и около 95% валютной выручки предприятий поступало в союзный бюджет.

Упоение абсолютной властью вскружило головы. Самый яркий пример тому, близкий каждому крымчанину — незаконная передача в 1954-м в состав Украины Крыма «в честь 300-летия Переяславской Рады и укрепления дружбы народов»…

– Получается, что раз сверхцентрализованная и бесконтрольная форма правления сохранялась, социально-экономическая ситуация постепенно усугублялась.

 – Кризис был не только внутри нашей страны. Внутриполитические и социальные конфликты в Венгрии, Чехословакии, Китае и других странах соцлагеря повлекли там политические и экономические реформы. Однако и это не подвигло союзную элиту на осмысление причин и своевременное их устранение.

В 1973 г. произошёл резкий скачок цен на нефть. Это сильно ударило по рыночной экономике западных стран. Но бизнес сумел мобильно отреагировать, за счет собственных ресурсов провести технологические изменения и сократить энергопотребление. В СССР, напротив, за счет увеличения экспорта нефти в следующие десять лет были получены сверхдоходы – около 170 млд долларов по тому курсу. Это привело к самоуспокоению и пику «застоя».

В начале 80-х годов богатейшее союзное государство жило за счет нефтедолларов и к падению мировых цен на нефть оказалось совершенно не готовым. При этом ни союзные республики, ни госпредприятия не имели собственных ресурсов для технического переоснащения экономики. Произошло снижение объемов производства, налоговые поступления в бюджет резко снизились. Возникли гигантские задолженности по заработной плате, пенсиям и пособиям. Денежная реформа обесценила накопления населения. А повышение цен на товары первой необходимости создало их хронический дефицит. В мирное время пришлось ввести карточную систему.

 Работа вместе — прибыль врозь

– И тогда назрела необходимость реформирования государственного управления…

– Это стало очевидным. Децентрализация власти, пересмотр вопросов ведения Союза и союзных республик и их полномочий, реформирование налоговых и бюджетных отношений. Расширение самостоятельности государственных предприятий. Создание многоукладной экономики на основе многообразия форм собственности. Все это давно назрело и перезрело.

Предложения союзных республик о предоставлении им республиканского хозрасчета, установлении двухканальной налоговой и бюджетной систем, пересмотре объёмов отчислений в союзный и республиканский бюджеты, передачи в их управление части предприятий союзного подчинения воспринимались в штыки, и решенин безнадежно затягивались. Союзный центр не мог и не хотел поделиться властью.

В результате подняли головы националистические движения. Под лозунгами защиты национальных интересов они усиливали свое влияние, получали поддержку населения, входили во власть и становились игрушкой в руках зарубежных кураторов. Так происходило формирование антисоветских, антисоциалистических, а затем и русофобских настроений и сил.

– Но были же попытки пересмотреть путь развития страны и перейти к рыночной экономике!

–  Были. Но стремление к акционированию госпредприятий, кооперации оказалось не продуманным и системно не подготовленным. Поэтому превратилось в спонтанный процесс трансформации госсобственности в акционерную и частную. Согласно постановлениям Совета Министров СССР об акционировании, разрешение на это давались госорганами в ведении которых находились предприятия. А в управлении союзных органов, как уже отмечалось, находилось около 80% госпредприятий.

Рядом с предприятиями стали создаваться кооперативы родственников и друзей руководителей, куда перетекала продукция этих предприятий, а затем реализовывалась не по государственным, а по рыночным ценам. А затем и цеха предприятий, в том числе оборонных, начали преобразовываться в кооперативы. И союзная республика не имела полномочий по контролю за процессами, происходящими в отраслях — союзные органы такую систему не выстроили.

Один пример из той эпохи. В моем округе директор атомной станции, строительство которой прекратили, создал совместно с местным предпринимателем акционерную кампанию, которой передал всё имущество атомной станции. Я поднял этот вопрос на сессии парламента, и тогда приняли постановление о запрете акционирования предприятий союзного подчинения на территории Украины без согласия Совмина УССР. Но процесс уже набрал силу.

Безусловно, такое положение дел категорически не устраивало власти союзных республик. Накапливалось недовольство населения и местной власти недееспособностью Союзного центра. Усиливались сепаратистские настроения не только в националистических движениях, но среди интеллигенции и других общественных сил.

Игнорировать эти процессы стало невозможным. Наконец в Союзном центре заговорили о децентрализации управления и переподчинении госпредприятий. Но, как это и было принято, начали их проводить без участия союзных республик и учета их интересов.

 Экономическая кабала

– Каждая из республик должна была самостоятельно решать проблемы своего экономического закабаления?

– К сожалению, вместо поиска компромисса Союзный центр создал конфликт в отношениях между союзными республиками. Постановлением Президиума Верховного Совета СССР от 13 марта 1989 года «О проекте общих принципов перестройки руководства экономикой и социальной сферой в союзных республиках на основе расширения их суверенных прав, самоуправления и самофинансирования» предусматривалось, что «удельный вес продукции промышленных предприятий, которые полностью находятся в ведении республик, увеличатся: в РСФСР – от 4 до 27, Украинской ССР – от 5 до 42, Белорусской ССР – от 7 до 49, республик Закавказья – от 6 до 71, Прибалтики – от 7 до 72, Средней Азии и Казахской ССР – от 7 до 73, Молдавской ССР – от 8 до 72 процентов».

Эти цифры официального акта подтверждают вопиющий уровень концентрации промышленного потенциала в прямом подчинении Союзного центра. Отмечу, что в отраслях экономики, предприятиях, учреждениях, организациях союзного подчинения использовался русский язык. Из-за чего национальные языки вытеснялись из этих сфер управления, производственных и трудовых отношений, ведомственной науки и других, а это подпитывало недовольство и националистические настроения.

Фактически бремя общесоюзных задач предполагалось решать за счет промышленного потенциала РСФСР, УССР, БССР, остающегося в управлении Союзного центра. И перекладывалось на их экономики. В ответ Россия, Украина, Белоруссия, а вслед за ними и другие союзные республики приняли декларации о государственном суверенитете.

К этому добавился конфликт в отношениях между союзными и автономными республиками. На мой взгляд, именно с этой целью были приняты законы о наделении автономных республик статусом субъектов союза и равными полномочиями с союзными республиками в решении социально-экономических и культурных вопросов на своей территории.

Обращаю внимание, что речь шла не о разграничении вопросов ведения и полномочий между ними, а закреплении равных прав! Вслед за этим предполагалось включение их на равных правах с союзными республиками в принятие решений на уровне Союза. Тем самым Союзный центр попытался увеличить число субъектов Союза и нейтрализовать влияние РСФСР, обеспечив лояльность автономных республик при принятии своих решений.

– И как встретили такую инициативу?

– Задумку озвучили на первом же рабочем совещании по подготовке нового Союзного Договора. Мне довелось участвовать в нём в составе рабочей группы от Украины. Тогда вице-президент СССР Г. Янаев предложил определиться с процедурой голосования при принятии решений. Поскольку союзным законом автономные республики признаны субъектами Союза, это предполагало наличие у них самостоятельного, то есть равного с союзными республиками, права голоса. Причём, уже на этапе подготовки проекта нового Договора, которым закреплялись полномочия субъектов Союза!

Эта позиция мгновенно получила поддержку представителей ряда автономных республик России, потребовавших себе равные голоса. Российская Федерация была поставлена перед перспективой раздела её на суверенные республики, которых в её составе насчитывалось 16! Их хватило бы для нейтрализации голосов всех существующих на тот период субъектов Союза – 15. И основанием для этого служил вышеназванный союзный закон, принятый без участия и согласия самих союзных республик.

Таким было бесправие субъектов Союза в отношениях с Союзным центром. Вопреки широко распространяемым утверждениям «война суверенитетов» была объявлена не Россией, а самим Союзом.

– Получается, что реформы для союзных республик центральная власть представила в виде распри между соседями, закручивании гаек и конфликтов внутри стран…

– Для меня очевидной стала опасная игра союзного руководства. Представьте себя в эпицентре столь экстремальной ситуации. На моих глазах и при моём участии вице-президент СССР предлагает развалить Россию. А я в это время был в составе рабочей группы Украины. Мы немедленно обменялись мнениями с руководителем нашей группы Николаем Шульгой, после чего он потребовал слово и выступил против этого предложения.

Оно полностью противоречило действующей Конституции СССР. Шульга внёс наше предложение об автономных республиках. Речь шла о том, что их представители должны входить в состав делегации союзной республики, которая имеет один голос. И позиция страны определяется при участии автономной республики.

Наше предложение поддержали. И оно вошло в проект нового Союзного договора. В дальнейших официальных переговорах по Союзному договору Николай Багров участвовал в составе делегации Украины. от Крыма Понятно, что после этого совещания никакого доверия к решениям и действиям союзного руководства лично у меня уже не было.

Но козни Союзного центра состояли не только в этом. 3 апреля 1990-го приняли Закон СССР «О порядке решения вопросов, связанных с выходом союзной республики из СССР». Им закреплялся порядок выхода союзной республики из состава СССР. Устанавливалось, что решение принимается на референдуме, если за него отдадут голоса не менее 2/3 граждан. При положительном решении референдума устанавливался переходный период на пять лет для согласования вопросов, связанных с выходом. В последний год может проводиться повторный референдум по этому вопросу, решение которого окончательно.

Следуя профессиональной привычке внимательно вычитывать официальные документы, натолкнулся на ряд заложенных в законе «мин». Во-первых, в нём не упоминались основания для назначения такого референдума и какие-либо процедуры предварительного урегулирования спорных проблем между Союзом и союзной республикой до назначения референдума. И это при том, что все мировое сообщество требует исключить произвол в решении таких вопросов!

Во-вторых, статьей 3 закона установлено, что за «народами автономных республик и других автономных образований (!) сохраняется право на самостоятельное решение о пребывании в СССР (!) или союзной республике». В отношении права автономной республики на принятие решения о пребывании в составе союзной, у меня как крымчанина возражений не было. Но формулировка закона могла пониматься как ничем не ограниченное право автономных республик и образований (!) на выход из СССР.

Удивил также широчайший круг субъектов, наделенных правом на принятие таких решений без предварительных процедур урегулирования спорных вопросов. Но команда Горбачева имела тогда бесспорный имидж прогрессивных реформаторов…

В тот период кризис достиг точки кипения, и время на принятие всесторонне продуманных и сбалансированных решений было упущено. Должен напомнить, что с 1988 г. верховные советы ряда республик, в частности, прибалтийские, Грузия, Армения, Азербайджан без проведения референдума, в той или иной формулировке уже приняли решения, исключающие их пребывание в СССР. А в марте 1991 года шесть союзных республик не участвовали в общесоюзном референдуме о сохранении СССР. Вопрос состоял только в признании их независимости другими государствами. Тем не менее, закон подлежал выполнению.

Чтобы упредить принятие такого решения Верховным Советом УССР без проведения референдума, требовался закон о референдумах в Украинской ССР. Тем более, что в отсутствие этого закона к проведению общекрымского референдума 1991 г. о восстановлении автономной республики предъявлялись серьезные правовые претензии. И поэтому при принятии закона о восстановлении Крымской АССР после общеполитического выступления Н. Багрова на сессии мне пришлось взять слово для опровержения правовых аргументов противников автономии.

– Дальше, как я понимаю, начался длительный и тяжёлый процесс борьбы за статус не только союзных республик, но и Крыма?

– Надвигающаяся опасность кризиса подвигла общественность, партийные органы и власти Крымской области на восстановление автономной республики в Крыму, чтобы защитить права региона и крымчан. Но это тема отдельного разговора…

Продолжение будет

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 5 / 5. Людей оценило: 3

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

У беспаспортных соотечественников забрезжила надежда

.

Аврааму Шмулевичу, спекулирующему на кизлярской трагедии

Лукашизация или парламентаризация

Степан ВОЛОШКО