Крымское Эхо
Архив

Трагические страницы «третьего большевизма»

Трагические страницы «третьего большевизма»

95-летие Октябрьской трагедии по-особенному вписано в контекст истории Крымского полуострова, в XX столетии имевшей особенно сложный и противоречивый характер. Крым в полной мере ощутил на себе все «прелести» Гражданской войны с калейдоскопом сменявших друг друга политических режимов, внешней германской и англо-французской оккупацией, голодом, разрухой и террором.

<b> Последний приобрел особо жестокие и циничные формы в конце 1920-го – первой половине 1921-го годов с установлением здесь «третьего большевизма» после вынужденной эвакуации Русской армии генерала Врангеля</b>.

Отметим, что в отличие от относительно коротких периодов в 1918 и 1919 гг., в конце 1920-го года становление «партийно-советской» системы проходило уже после завершения широкомасштабных военных действий.

Со всей очевидностью названную систему можно именовать большевистской диктатурой, так как уже с самого начала эта модель власти не предполагала никакой альтернативы курсу, задекларированному и реализуемому руководством РКП (б). Этот тезис применим ко всем без исключения сферам жизнедеятельности общества, включая политику, экономику, духовное пространство.

Очевидец прихода «третьего большевизма» – А.Л. Сапожников, вспоминает, как после оставления Севастополя белогвардейцами на некоторое время в городе установилось относительное безвластие, а затем «оно было нарушено страшным грохотом и изредка выстрелами; от вокзала в город въезжал громадный бронеавтомобиль, по размерам он равнялся нынешним 80-местным машинам, а в то время он казался просто чудовищем.

Из нескольких бойниц смотрели тонкие стволы пулеметов, и они-то и давали изредка очередь в воздух, по-видимому, для острастки. Но самое страшное было не в этом. Броня этого фургона была выкрашена в цвет хаки и в нескольких местах украшена красными пятиконечными звездами, а вдоль по корпусу большими буквами было написано название бронемашины – «Антихрист» <…> Появление этой машины со «знаками» да еще с подтверждающей надписью подействовало ошеломляюще, в особенности на пожилых людей и стариков» [1].

Очевидно, традиционные убеждения и ценности, исповедуемые местным «обывателем», новые «военно-революционные» власти брать в расчет не намеревались.

Для проведения в жизнь указаний ЦК РКП (б) и Совнаркома в Крыму был создан Крымский областной комитет РКП (б). Его состав был утвержден Центральным Комитетом партии большевиков 15 ноября 1920 года [2]. Президиум Обкома состоял из пяти членов, работу партийной организации возглавлял секретарь (применительно к нашему периоду это Р. Самойлова, известная в партийных кругах как «Землячка»). В Севастополе, Керчи, Симферополе, Ялте, Феодосии, Джанкое, Евпатории были созданы уездные партийные комитеты [3]. Партийные комитеты в той или иной степени должны были направлять деятельность всех органов, утверждавших вооруженным путем «диктатуру пролетариата» на Крымском полуострове. Так, ЧК – главный орган борьбы с контрреволюцией обязана была держать Областком в курсе своей работы и строго согласовывать всю деятельность с директивными указаниями ЦК РКП (б) [4].

Партийные организации Крыма в конце 1920-го и на протяжении большей половины 1921-го года проводили свою политику через систему уездных, волостных, сельских ревкомов, которую возглавлял Крымский революционный комитет во главе с наркомом иностранных дел и наркомом военных дел Венгерской советской республики 1919 г. Бела Куном.

В историографии имеются две различные точки зрения в отношении даты образования Крымревкома: 1) 14 ноября [5] 2) 16 ноября 1920 года [6]. Наряду с организацией восстановления экономики, основными задачами Крымревкома являлись «установление революционного порядка» и «искоренение очагов контрреволюции» [7].

Террор, развязанный в Крыму в этот период, приобрел поистине апокалиптические масштабы. И, вполне естественно, встает вопрос о его подлинных инициаторах и проводниках.

Лидеры РКП(б) отрицали свою причастность к его организации. Так, известный писатель В.В. Вересаев вспоминает свой разговор с Председателем ГПУ Ф.Э. Дзержинским во время встречи в Кремле 1 января 1923 года: “…были уничтожены тысячи людей. Я спрашивал Дзержинского, для чего все это сделано? Он ответил:

— Видите ли, тут была сделана очень крупная ошибка. Крым был основным гнездом белогвардейщины. И чтобы разорить это гнездо, мы послали туда товарищей с совершенно исключительными полномочиями. Но мы никак не могли думать, что они так используют эти полномочия.

Я спросил:

— Вы имеете в виду Пятакова? (Всем было известно, что во главе этой расправы стояла так называемая “пятаковская тройка”: Пятаков, Землячка и Бела Кун).

Дзержинский уклончиво ответил:

— Нет, не Пятакова.

Он не сказал, кого, но из неясных его ответов я вывел заключение, что он имел в виду Бела Куна” [8].

Для решения вопроса об инициаторах массового террора в Крыму, с нашей точки зрения, нужно в первую очередь обратиться к документам, свидетельствующим об отношении лидеров большевистской партии к массовому террору вообще.

Эти документы свидетельствуют о том, что Ленин, Свердлов, Троцкий, не говоря уже о менее значительных фигурах, полностью поддерживали подобную политику и в значительной степени являлись ее организаторами. Как отмечает исследователь С.И. Билокинь, “…ніхто інший, як саме Ленін створив цю страшну машину масового знищення…”[9].

Политика красного террора своими корнями уходит в конец 1917 года. В полной мере она стала проявляться в 1918 году. Характерной особенностью этой политики является ее идеологическое обоснование, проводившееся высшим руководством РКП (б).

В официальном печатном органе РКП(б) – газете “Правда” от 25 декабря 1918 года член Коллегии ВЧК, а затем председатель ВУЧК, Лацис, повторяя идеи Робеспьера, писал следующее: “Мы истребляем буржуазию, как класс. Не ищите на следствии материала и доказательств того, что обвиняемый действовал делом или словом против Советской власти. Первый вопрос, который вы должны ему предложить, какого он происхождения, воспитания, образования или профессии. Эти вопросы и должны определить судьбу обвиняемого. В этом смысл и “сущность красного террора” [10].

В официальном органе Всеукраинской ЧК “Красный Меч” в № 1 за 1919 год в статье редактора Льва Крайнего сказано: “Для нас нет и не может быть старых устоев морали и гуманности, выдуманных буржуазией для угнетения и эксплуатации низших классов” [11]. Председатель Совнаркома В.И. Ленин, выступая перед собранием актива московской организации РКП(б) 6 декабря 1920 года, касаясь положения в Крыму, заявил: “…сейчас в Крыму 300000 буржуазии. Это – источник будущей спекуляции, шпионства, всякой помощи капиталистам. Но мы их не боимся. Мы говорим, что возьмем их, распределим, подчиним, переварим” [12].

Примечательно, что это говорилось в те дни, когда массовые расстрелы военнослужащих армии Врангеля достигли своей высшей точки. Согласно заявлению Бела Куна, Председатель Реввоенсовета Республики Троцкий высказывался более определенно.

Приведем текст заявления: “Троцкий сказал, что не приедет в Крым до тех пор, пока хоть один контрреволюционер останется в Крыму; Крым – это бутылка, из которой ни один контрреволюционер не выскочит, а так как Крым отстал на три года в своем революционном движении, то быстро подвинем его к общему революционному уровню России…” [13] Заместитель Троцкого в Реввоенсовете Склянский в своих телеграммах отмечал: “Война продолжится, пока в Красном Крыму останется хоть один белый офицер” [14].

Уже основываясь на этих официальных высказываниях представителей большевистской власти, можно прийти к заключению, что массовый террор в Крыму в конце 1920 – 1921 годах был явлением вполне закономерным. Подтверждением тому является секретная шифрованная телеграмма упомянутого нами выше Председателя ВЧК Ф. Дзержинского от 16 ноября 1920 года на имя начальника Особого отдела Юго-Западного и Южного фронтов В. Манцева, где содержался приказ о начале операции: “Примите все меры, чтобы из Крыма не прошли на материк ни один белогвардеец…Будет величайшим несчастьем республики, если им удастся просочиться. Из Крыма не должен быть пропускаем никто…” [15].

Несмотря на то, что в шифровке не содержалось открытых указаний начать именно массовое уничтожение “классовых врагов”, вполне вероятно, что подобные указания могли быть даны устно. Косвенным подтверждением данной мысли является секретное письмо Ленина для членов Политбюро, которое он продиктовал 19 марта 1922 года в связи с сопротивлением изъятию церковных ценностей в городе Шуе Иваново-Вознесенской губернии.

Приведем отрывок из этого письма: “В Шую послать одного из самых энергичных…представителей центральной власти (лучше одного, чем нескольких), причем дать ему словесную инструкцию (здесь и далее выделено нами – А.И.) через одного из членов Политбюро. Эта инструкция должна сводиться к тому, чтобы он в Шуе арестовал как можно больше…Чем большее число представителей реакционного духовенства и реакционной буржуазии удастся нам по этому поводу расстрелять, тем лучше. Надо именно теперь проучить эту публику так, чтобы на несколько десятков лет ни о каком сопротивлении они не смели и думать” [16].

Четырьмя годами ранее, 10 августа 1918 года, Ленин телеграфировал в Пензенский губисполком: “Повесить (непременно повесить, дабы народ видел) не меньше 100 заведомых кулаков, богатеев, кровопийц… Сделать так, чтобы на сотни верст кругом народ видел, трепетал, знал, кричал: душат и задушат кровопийц кулаков” [17].

В этой связи целесообразным представляется вспомнить крайне интересный архивный документ предшествующего периода, а именно, донесение из Крыма «товарищу Свердлову» (декабрь 1918 г.), известному в качестве одного из главных вдохновителей и проводников массового террора. В условиях, когда Второе краевое правительство С.С. Крыма предпринимало весьма непростые усилия для установления общественного консенсуса и сдерживания репрессивной политики белых, подручные Свердлова в Крыму, казалось, были озабочены лишь одним: приобретением оружия и подготовкой вооруженных отрядов для подпольных ревкомов.

«Слетают одна за другой короны мироедов. Трещат подпорки старого капиталистического здания. Еще один напор и снесем до основания старый кровавый мир! Страшный вихрь кружится над головами кровожадных буржуев, десятки и сотни лет сосавших кровь рабочих и крестьян. Европейский пролетариат довершает начатое нами великое дело освобождения. Вперед, товарищи! На бой! Вперед к заветной цели, к светлому дому, к счастью и коммунизму! Вперед! Час победы близок! К оружию!», – вещал тогда самиздатовский журнал «Крымский Коммунист» № 2 (14 ноября 1918 года) [18].

 

 

Примечания
1. Сапожников А.Л. Крым в 1917 – 1920 годах (Подготовка текста и комментарии С.А. Сапожникова. Вступительная статья А.Г. Кавтарадзе) / А.Л. Сапожников // Крымский Архив. – 2001. – № 7. – С.219-220.
2. История городов и сел Украинской ССР. Крымская область / Пред. ред. колл. Л.Д. Солодовник. – К.: Институт истории АН УССР, 1974. – С.37.
3. Борьба большевиков за власть Советов в Крыму / Отв. ред. И.С. Чирва. – Симферополь: Крымиздат, 1957. – С.266.
4. Софинов П.Г. Очерки истории Всероссийской Чрезвычайной комиссии (1917–1922 гг.) / П.Г. Софинов. – М.: Из-во политической литературы, 1960. – С.222.
5. Брошеван В.М. Крымская республика: год 1921-й: Краткий исторический очерк / В.М. Брошеван, А.А. Форманчук. – Симферополь: Таврия, 1992. – С.70.
6. Семин А.С. Революционный комитет Крыма и его роль в упрочении Советской власти (ноябрь 1920 г.– ноябрь 1921 г.) / А.С. Семин, А.А. Горчаков // Известия Крымского государственного педагогического института им. М.В. Фрунзе. – Симферополь, 1957. – Т. XXVIII. – С.132.
7. Ревкомы Крыма: Сборник документов и материалов / Отв. ред. Л.Д. Солодовник. – Симферополь: Крым, 1968. – С.5.
8. Вересаев В.В. Сочинения: В четырех томах / В.В. Вересаев. – М.: Правда, 1990. – Т. 1. – С.600-602.
9. Білокінь С.І. Масовий терор як засіб державного управління в СРСР (1917 – 1941рр.): Джерелознавче дослідження. Автореферат дисертації на здобуття наукового ступеня доктора історичних наук / С.І. Білокінь. – К., 2000. – С.10.
10.Мельгунов С.П. Красный террор в России: 1918–1923 / С.П. Мельгунов. – М.: СП «PUICO»; «P.S.», 1990. – С.44.
11. Там же. — С.42-43.
12. Ленин В.И. Полное собрание сочинений / В.И. Ленин. — М.: Из-во политической литературы,, 1974. – Т.42 – С.74.
13. Мельгунов С.П. Указ. соч. – С.66.
14. Там же. – С.66.
15. Ушаков А.И. Белый юг. Ноябрь 1919 — ноябрь 1920 / А.И. Ушаков, В.П. Федюк. – М., 1997. – С.88.
16. Вострышев М.И. Патриарх Тихон / М.И. Вострышев. – М.: Молодая гвардия, 1995. – С.187-188.
17. Куртуа С., Верт Н., Панне Ж., Пачковский А., Бартошек К., Марголен Ж. Черная книга коммунизма. Преступления. Террор. Репрессии: Пер. с фр. / С. Куртуа и др. – М.: Три века истории, 1999. – С.94-95.
18. Государственный архив в Автономной Республике Крым, ф. Ф. П-1, оп. 1, д. 3, л. 3,17.

 

На фото вверху — автор,
Ишин Андрей Вячеславович, историк

 

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Крым. 5 марта

.

Праздник настоящих мужчин, патриотов своего Отечества

.

Кое-что из опыта дрессировки дикарей и незалежных президентов

Алексей НЕЖИВОЙ