Крымское Эхо
Общество Севастополь

Севастополь: вторая атака отбита

Севастополь: вторая атака отбита

КАК НАЗЫВАЛИ УЛИЦЫ, НА КОТОРЫХ ВМЕСТО ДОМОВ БЫЛИ КОЛЫШКИ

Мы продолжаем публикацию материалов, посвященных возвращению на родину крымских татар — в частности, в Севастополь. Мы уже рассказали, как городские власти не дали втянуть себя в земельные переделы, как избежали самозахватов. Сегодня — о том, как быстро и мирно решился в 90-е годы вопрос о местной топонимике. Обратите, пожалуйста, внимание на механизм сталкивания лбами власти и народа — здесь это особенно ясно видно. Автор текста подчеркивает, что за достоверность изложенных фактов ручается.

Редакция


На днях в Севастополе были поименованы несколько улиц и переулков. Об этом мощно сообщили некоторые местные СМИ, и, судя по всему, это явилось очень весомым событием в городской жизни — если, конечно, ничего другого, более важного, о чём надлежало бы информировать сограждан, в городе не произошло.

Нечто похожее в Севастополе имело место быть лет чуть меньше тридцати тому назад. Хотя было оно не менее важным, даже в чём-то знаковым, так как ни до этого, ни после, ничего подобного в городе больше не происходило, поскольку сие действо связано было с начальным процессом обустройства ранее депортированных граждан, лавинообразно, безо всякой организации, можно сказать стихийно, прибывавших на Крымский полуостров.

И что интересно: ни в местных городских, ни в крымских республиканских, ни даже в крымско-татарских (хоть их и было тогда совсем немного) СМИ об этом не было ни строчки, ни звука. Понятно, что новость о наименовании новых улиц для Севастополя в то время не являлась чем-то вроде сенсации, так как в городе регулярно происходило тогда много чего поважнее, и о чём, естественно, и сообщалось.

Разумеется, что и для крымского читателя это событие так же не представляло никакого интереса. Но вот почему промолчала вся крымско-татарская национальная пресса? Ведь формировались и назывались улицы не где-нибудь, а на беспроблемно выделенных массивах для компактного расселения депортированных граждан в закрытом (в то время) городе Севастополе — и не в сельской местности региона, а непосредственно в городской черте. Ну да ладно! Людей ведь расселяли не для того, чтобы хвалиться об этом через СМИ…

***

Итак, ноябрь 1992 года. Буквально недавно — на октябрьской сессии Севастопольского городского Совета народных депутатов были приняты решения о предоставлении депортированным гражданам земельных участков под индивидуальное жилищное строительство в районе Штурмового и Черноречья. Два больших массива, списки составлены. Теперь необходимо было всех этих людей (прибывших извне, т.е. не проживавших в данный момент в городе) законным образом оформить.

Прописывали на участок, или, как тогда говорили, «на колышек» — беспрецедентное решение, но иного варианта не было. Только штамп в паспорте давал людям возможность постоянно находиться на территории города, трудоустраиваться, становиться на учёт в поликлинику, в военкомат, в службу социального обеспечения и т.д. Будет человек оформлен-прописан — значит, будет работа, доход. Начнёт строиться и со временем обустроится. Когда человек занят серьёзным делом, ему некогда митинговать.

Дальнейшая история показала правильность принятого тогда решения – прописывать по адресу земельного участка, «на колышек», хотя, честно говоря, не все руководители города поначалу были в восторге — и, кстати, небезосновательно. Но понимание опасности от непринятия действий в складывающейся ситуации и где-то в глубине души предчувствие надвигающегося общегосударственного бардака, по сравнению с которым все эти «колышкины проблемы» будут мелочью, привели именно к такому решению.

Для того чтобы прописать человека, нужен адрес. Конкретный адрес. Ведь не напишешь же в паспорте: «г. Севастополь, земельный участок № такой-то, расположенный где-то между Инкерманом и Балаклавой»! Нужны названия улиц, которые образовались на массивах в результате предварительно составленных, согласованных и утверждённых планам разбивки участков. В Штурмовом таких улиц было три и одна — в Черноречье.

По инициативе руководства Севастополя придумать названия этим улицам было предложено самим будущим жильцам этих массивов. И их решение, протокольно оформив на специально проведённой совместной встрече, надо было закрепить соответствующим распоряжением Севастопольского горисполкома. Казалось бы, ничего сложного. Но…

***

По воспоминаниям тех, кто лично присутствовал на этом мероприятии, всё происходило приблизительно так.

В назначенный день на заседание топонимической комиссии прибыла целая делегация, человек этак пятнадцать, если не больше, крымских татар, получивших земельные участки. Хотя, предполагалось, что придут трое-четверо. Но раз пришли, то пришли. Насобирали ещё стульев по этажу, и в кабинете главного архитектора города уместились все. Наверное, никогда прежде в здании Севастопольского горисполкома не собиралось в одном помещении столь интересное общество.

Зампредседателя горисполкома, начальники профильных управлений, представители от руководства МВД, от командования Черноморским флотом, депутаты горсовета, руководство архива – это была, так сказать, принимающая сторона. С другой стороны — делегация крымских татар, немного оробевшая, но достойно держащаяся.

Особо выделялись двое. Один молодой, с горящим взором, и солидный, сурового вида пожилой дядечка. Сначала подумалось, что он старший в этой делегации, но оказалось, нет. Он всё заседание внимательно слушал и молчал. Выступил только в конце, зато как выступил! А старшим, как выяснилось, был тот молодой, энергичный и почему-то недружелюбно настроенный.

Лишь только зампред открыл встречу, как молодой человек сразу же (без предоставления слова!) объявил, что они (делегация) уже всё насчёт наименования улиц решили, и он предлагает принять это решение без обсуждения. После чего достал из своей папочки тетрадный в клеточку листочек, озвучил написанный там текст и передал листик зампреду.

На листочке были написаны имена и фамилии четырёх человек. Тех самых людей, в честь которых, по решению делегации, надлежало «без обсуждения» назвать улицы. Некоторые фамилии длиннющие… Зампред, мельком взглянув на листик, отдал его сидевшему справа за столом чиновнику. Тот молча прочитал листик и передал его дальше. Неплохое начало! Пауза затянулась.

Молодой, по-своему расценивший молчание комиссии, снова включился и громко начал говорить о том, что это все «крымско-татарские великие, выдающиеся, уважаемые и почитаемые люди, просветители и гуманисты, патриоты и верные сыны своего народа» и что «народ требует увековечить всех этих людей путём присвоения их славных имён вот этим улицам, которые надо назвать».

Казалось, он готов говорить очень долго и без перерыва. Он действительно выглядел эффектно. Но зампред жестом руки тактично остановил выступающего.

— Это всё очень хорошо, — сказал главный начальник, — и никто из здесь собравшихся не сомневается в истинности и правдивости ваших слов. Но дело в том, что, согласно действующим правилам, регламентирующим порядок присвоения названий улицам, если речь идёт о конкретном человеке, о личности, то предварительно необходимо провести очень большую подготовительную работу: собрать о каждом биографические сведения, поработать с архивными материалами, заручиться ходатайствами от различных общественных организаций, провести массу согласований — и только после этого выносить вопрос называния их именами площадей, проспектов, улиц, даже переулков и проездов, т.е. на принятие соответствующих решений. То, о чём вы говорите, требует тщательной подготовки и очень большого времени. А у вас в наличии только слова и вот этот текст на листочке, и больше ничего. Комиссия не может, даже не имеет права выносить по данному вопросу какое-либо решение…

Тут молодой делегат вскочил со стула и, гневно жестикулируя, раскипятился не на шутку: — Мы так и знали, что вы откажете! Сначала людей ни за что выслали со своей родины, отобрали всё имущество, а теперь даже улицы назвать, где мы жить будем, именами наших великих национальных героев, нашу память и гордость, наше историческое достояние не разрешают!!!…

— Мы разве не разрешаем? – возмутился зампред. – Соберите все необходимые документы по каждому из предлагаемых в списке известных людей — и пожалуйста, подавайте! Но комиссия не имеет права принимать решение просто так, с одного только листочка! Вы это понимаете?

— Мы требуем и настаиваем! Вы должны!… – не унимался разозлившийся хлопец. Среди татар-делегатов также послышалось неодобрительное ворчание. Молчал только солидный дядечка.

— Никому мы ничего не должны!… – зампред, впервые видя и слыша подобное в стенах исполкома, начал сильно нервничать…

Совещание, собранное по одному конкретному, считай, техническому вопросу плавно перерастало в митинг — или ещё круче — сейчас начнётся яростное обсуждение национального вопроса. Надо было срочно разряжать обстановку.

— Один момент! Позвольте? – обращаясь к молодому, в разговор вступил главный архитектор. – Никто никому ничего не запрещает. Хотите назвать улицы именами людей, называйте на здоровье! Вот только время не хочется терять, пока вы будете для этого собирать бумаги. Ведь прописываться в Севастополе вам надо уже сейчас, а как это сделать, если нет названий улиц? Предлагаю: не надо имён! Назовите улицы как-нибудь попроще, и мы примем решение уже сегодня. Если название улицы простое, не именное, то никаких архивов и ходатайств не потребуется. Лишь бы название было нормальным, человеческим, не вычурным.

— Но мы настаиваем!… – опять начал молодой. Даже показалось, что он как бы на автомате гнёт свою линию, абсолютно не слушая того, что ему говорят. На тупого, вроде, не похож. С чего бы так?…

— И, тем не менее, — перебил его архитектор, – давайте оставим в покое персоналии и придумаем другие названия. Ну, например, улица Светлая или улица Чистая. Кстати, как будет по-татарски «чистая»?

— Теми́з, — произнёс кто-то из команды делегатов.

— Ну и чем плохое название?

— Ска́жете тоже! «Чистая»! – откликнулся знаток татарского языка. – Там такое место, на всех этих участках!.. Там даже в сухую погоду пыли, грязи полно, а после дождя так вообще не пройдёшь — не проедешь!

— Верно, — поддержал его ещё один татарин. – Там же поле было совхозное…

Разговор, наконец, начал налаживаться.

— Ну, вот видите! Сами посудите, — заговорил, обращаясь к молодому, представитель командования ЧФ. – Кругом поля и грязь. И так будет, пока вы будете строиться, пока не обживётесь. Зачем же таким неухоженным дорогам присваивать имена столь великих и выдающихся людей? Их именами нужно называть широкие проспекты и светлые площади, а не полевые тропы на пригородной природе.

— Но мы…, — опять подал голос, но не так уверенно, как раньше, принципиальный активист. Он не договорил.

— Позвольте мне тоже кое-что сказать по этому поводу, — это был уже подполковник МВД, заместитель руководителя паспортной службы города. – Граждане дорогие, — произнёс он, повернувшись к делегатам, – я не буду говорить про великих и не великих. Я насчёт другого. Я только хочу вас спросить: зачем вам такие длинные названия улиц? Вот я просмотрел этот список, — он показал на тетрадный листик. — У одного человека вместе с именем и фамилией я насчитал целых девятнадцать букв, у другого тоже многовато. Вы представьте себе, что, допустим, утвердят эти названия. Вам же потом придётся везде это самим писать. Во всех документах, в заявлениях, на разных бланках, везде, короче. Ребёнка, там, устроить в садик, в школу. Самому — в собес или машину регистрировать, на автоправа или ещё куда – будете везде по полчаса на каждой бумаге свой адрес местожительства изображать. Я чисто из практических соображений…

— А я как юрист скажу вам, — поддержал подполковника депутат горсовета и член топокомиссии, — что с длинными адресами при их написании всегда есть большая вероятность допустить ошибку, которая может привести к большим проблемам юридического характера. Если по важному и серьёзному документу вдруг возникнет разночтение, то придётся долго, много и не всегда успешно ходить по судам. Вот, пожалуйста, пример прямо перед вами. Случайно, это не вы этот список имён составляли? – он обратился к молодому активисту. – Вот, смотрите, здесь просто написано «Баданинский», тогда как должно быть «Боданинский». Я так полагаю, что имелся в виду известный историк и первый директор Бахчисарайского дворца-музея Усеин Боданинский? Или его брат Али Боданинский, известный национальный деятель, управделами СНК Крымской ССР, или ещё кто-то другой?… Вот видите?…

Молодой «боец», только что уличённый в безграмотности, решив восстановить «утраченные позиции», вновь затянул своё нудное «А мы настаиваем!…», но в этот момент во весь рост поднялся тот суровый дяденька и на весь кабинет буквально рявкнул на сверхактивного мальца на родном языке что-то такое мощное и яростное, что от неожиданности оцепенели все: и делегация, и даже комиссия. А неугомонный паренёк побледнел лицом, весь как-то сдулся и чуть ли не бегом кинулся вон из кабинета.

Мужчина, правда, извинился перед всеми и уже спокойным тоном обратился к членам комиссии.

— Если я вас правильно понял, то, подобрав для улиц какие-нибудь простые названия, решение будет принято сегодня?

— Совершенно верно, — ответил зампред. – Если названия будут простые, то решение комиссии — сегодня, через пару дней будет постановление Севастопольского горисполкома, а ещё через неделю можете идти со своими паспортами в Балаклавский РОВД за пропиской.

— Мы согласны. Только помогите нам с этими названиями.

В комиссии засмеялись и оживились.

— А почему бы нет? – весело предложил депутат-юрист. Только и вы тоже помогайте! Мы же татарского языка не знаем! Вот как, например, называлась та маленькая деревушка, на месте которой вырос большой город Севастополь?

— Ахтиар. Бухта ведь так и называлась – Ахтиарская.

— А по татарски?

— Акъя́р.

— И что это слово означает?

— Вероятно, «белая местность».

— Вот вам и первое название для улицы. Идёт?

— Вполне!

— А как будет по-татарски «привет», «здравствуй»?

— Селя́м-але́йкум.

— Нет, не то. Вот когда по приглашению в чей-то дом входишь, то что хозяева говорят вошедшему?

— Хош кельди́н, или мераба́. Это вроде как «добро пожаловать».

— Вот вам и второе название. И созвучное с первым: Мераба́, Акъя́р – Добро Пожаловать, Севастополь.

И тут колоритный дядечка сообщил, что в том списке с именами есть один человек – Абдулла Дагджи́ (не путать с Дженгизом Дагджи, писателем-нацистом — ред.). Он легендарный партизан, руководитель подпольной организации в Симферополе, но, чтобы не собирать на него бумаги, может, просто назвать улицу – Дагджи́? Это слово в переводе означает «горняк». И партизан не обидится, так как улица будет всё же названа в честь него… Согласились и на Дагджи́.

***

Со Штурмовым наконец-то решили. С Черноречьем решили быстрее всего. Их представители не стали мудрить с фамилиями национальных героев и выбрали для своей улицы очень простое и хорошее название: Еши́ль-Мале́, вроде как Зелёный Микрорайончик.

Зампред и сам не ожидал, что совещание, столь бурно начавшееся, так миролюбиво и, главное, плодотворно закончилось. Все потянулись на выход и общались между собой уже в неофициальной обстановке.

— И всё-таки, если не секрет, что вы такое сказали тому парню? – спросил зампред почтенного дяденьку.

— Ничего секретного. Почти то же самое говорят и русские мужики, когда что-то или кто-то их крепко достаёт. Простите меня ещё раз, не выдержал. Попадаются же такие «народные активисты»! Более того, он никакого отношения к нашим земельным участкам не имеет.

— Вот как? Откуда же он появился в вашей команде?

— Когда нас пригласили на встречу по вопросу наименования улиц, мы обратились за помощью к нашим активистам в Симферополь. Вот они и прислали нам этого «умника». Я его видел первый раз в жизни, и мне он поначалу показался грамотным, нормальным человеком. Но здесь, на встрече в горисполкоме, мне ясно было видно, что он целенаправленно и с умыслом хотел сорвать встречу, постоянно нарывался на конфликт, чтобы всех нас подставить.

— А вы старайтесь не подставляться, действуйте своим умом и будьте внимательны. Вы ведь почти уже житель Севастополя. Удачи вам!

***

Вот так на карте города появились четыре новых улицы с необычными для севастопольцев названиями.

Фото из открытых источников

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 5 / 5. Людей оценило: 1

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Эх, Лев Юльевич…

На въезде в Джанкой установлен Поклонный крест

.

Керчане из санитарно-защитной зоны Крымского моста переезжают в новые дома

.