Крымское Эхо
Библиотека

Отморозки

Отморозки

(записки бывшего следователя)

Ленка и Семён были неоднократно судимы. Жили вместе, не расписываясь. Их давно сосватала и обвенчала водка. После последней отсидки Ленку родители не впустили в дом. Она прибилась к Семёну, у которого была крыша над головой, однокомнатной квартиры со всеми коммунальными удобствами. Лучшего бродяжке ничего не надо.

Оба нигде не работали. Существовали за счёт случайных заработков, а также сдачей бутылок в стекло пункт и собранных разных железяк в пункты по приёму металла.

Закончилась шумная встреча Нового года. Сожители выпили всё, вплоть до одеколона, и поели имевшиеся скудные продукты. Остался с открытой дверцей пустой холодильник и гора бутылок. А как хотелось продолжить праздник! От безденежья с каждым часом разбирала всё больше злость.

И тут они вспомнили про одинокого деда, ветерана Отечественной войны, проживавшего в соседнем доме. Жена его давно умерла. Деду было за восемьдесят. После перенесенного инсульта передвигался с трудом. К родственникам переходить жить отказался, дабы не стеснять чью-то семью. Они его часто навещали и помогали, чем могли.

***

Ленка и Семён постучали в дверь деда. Тот, опираясь на костыль, добрался до двери, где на свой вопрос, услышал ответ, что ему как участнику боевых действий принесли новогодние подарки. Дед, не мешкая, открыл дверь. Ворвавшийся Семён затащил в комнату перепуганного деда и передал под присмотр своей спутнице.

Непроверенным Семён не оставил ни одного уголка квартиры. Никаких ценностей не обнаружил. Зато нашёл пенсию деда. Налётчики забрали все продукты, находившиеся в холодильнике. В старой, потрескавшейся от времени шкатулке Семён обнаружил на изношенном ремешке наручные часы. Они были аккуратно завёрнуты в истрёпанный лоскут. Семён, не рассматривая их, чтобы не терять время, небрежно сунул в карман.

Дед со слезами на глазах просил оставить ему часы. Взамен предлагал забрать новый холодильник. Семён на такое предложение криво усмехнулся, предупредив деда, чтобы тот не вздумал о случившимся сообщать в милицию и был им благодарен, что оставили живым.

По дороге домой Семён из любопытства вытащил из кармана часы, и стал рассматривать. Видно было, что этим часам много лет. Он их завёл, но они всё равно не пошли. Стрелки на циферблате замерли на одном месте. Они не двигались и тогда, когда Семён их сильно потряс. Понял, что часы не представляют ценности, и что за них никто не даст даже на стакан водки. Размахнувшись, он вместе с тряпицей бросил часы далеко в сторону от пешеходной дорожки.

В первом попавшимся магазине накупили спиртное и хорошую закуску, продолжив дома веселье, разгоревшееся после выпивки качественных горячительных напитков.

***

Оставшийся один, дед долго сидел на неубранной кровати. Из подслеповатых глаз обильно текли слёзы, доходивших до подбородка, а затем падавших на пол, сопровождаемые жалобным всхлипыванием. Казалось, голова его ещё больше поседела. Дед вспомнил чуть ли не каждый день войны. Картинки боёв видел так чётко, словно память осветило лучом мощного прожектора. Они на мгновение вспыхивали одна за другой.

Вот он вместе с другом детства Сашей сразу после окончания школы уходят на фронт. Воевали в пехоте. Делились последним сухарём. Ночью от холода в окопе спасались тем, что тесно прижимались друг к другу. И в штыковые атаки ходили плечом к плечу. Их голоса, с криком «ура» сливались в один голос. Они были самыми молодыми бойцами в роте.

Дед навсегда запомнил тот чёрный день, когда они атаковали немецкие окопы, пытаясь выбить неприятеля из большого села. Как всегда, стреляя на ходу, бежали рядом, нога в ногу. Им навстречу раздавались беспрерывные автоматные очереди и взрывы мин.

В какой-то момент Саша споткнулся, сделал два шага, и рухнул на землю, широко разбросав руки. Друг, в нарушение приказа, остановился и наклонился над безжизненным телом Саши. На коленях он простоял всего несколько секунд. Но за это короткое время всё успел увидеть и понять. Грудь Саши была прошита автоматной очередью. В тех местах шинели, куда вошли пули, были рванные клочья, обильно окрашенные кровью. Кровь шла из уголков губ, останавливаясь на воротнике шинели, которого касался подбородок друга. Глаза были открыты, и ещё продолжали сохранять свой голубой цвет.

На вытянутой левой руке, из-под рукава шинели, виднелись часы. Закрыв глаза Саши и не расстёгивая ремешок, друг сорвал часы, быстро положил в карман шинели, поднялся во весь рост и побежал догонять атакующих братьев по оружию. В тот момент он ни о чём не думал. В окопе, с дикой ненавистью и появившейся новой силой, бил прикладом и колол штыком фрицев, попадавшихся на пути. Рот не закрывался от крика: «За Сашу!»

***

Позже, сидя в отбитом у немцев окопе, рассмотрел часы. Они не шли. По остановившимся стрелкам, показывающим время, ему стало понятно, что они остановились в тот момент, когда остановилось сердце Саши. Он никогда не пытался отремонтировать часы, чтобы носить на руке. Завёрнутые в тряпицу, бережно носил в нагрудном карман гимнастерки.

Часы пронёс через все дни лихолетья. В мирное время, раз в году, на День Победы, осторожно разворачивал старую тряпицу, доставал часы, клал рядом со стаканом, наполненным водкой, и начинал, как с живым, разговаривать с Сашей. Вытирая слёзы, выпивал горилку, заедая куском чёрного засохшего хлеба.

Теперь он не сможет разговаривать со своим молодым, нестареющим другом. После заявления деда в милицию Ленка и Семён были задержаны и арестованы. При тщательном осмотре местности часы найдены не были. На допросе, чтобы смягчить боль утраты дорогих для деда часов, я снял с руки свои часы, намереваясь их подарить старому воину. Дед поблагодарил, но брать не стал, сказав, что часы Саши никакие другие не заменят.

Мне было о чём поговорить со стариком, так как мой отец всю войну провоевал командиром танка Т-34. Он всегда подчёркивал мужество пехотинцев, в любое время года и погоду, ничем незащищённые, атакуя врага, бежали рядом с танками, стараясь от них не отстать.

***

Ветеран не дождался суда над отморозками. В одну из ночей его сердце остановилось, не перенеся нанесенной обиды. Оно выдержало страшные, суровые дни войны, но не выдержало людской подлости и жестокости.

Мой отец умер намного раньше деда-ветерана. Остались некоторые его дорогие для меня вещицы, в том числе наручные часы довоенного производства. На них был новый современный металлический браслет. Браслет я оставил себе, а часы на похоронах заслуженного воина незаметно положил в гроб. Может быть, где-то высоко в небе, они помогут двум боевым друзьям пехотинцам встретиться с таким же боевым танкистом.

Они, как и другие участники Великой Отечественной Войны, шагнули в бессмертие. Каждый из них прожил на земле разное количество лет. Но все они прожили их хорошо…

Фото из открытых источников

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 5 / 5. Людей оценило: 2

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Святой и его спутница

Игорь НОСКОВ

Тарас Шевченко, сегодняшний краеугольный камень русофобии

Евгений ПОПОВ

«Этюд о счастье», или чему учит история

.