Крымское Эхо
Архив

От 9 Мая к 22 июня: размышления историка

От 9 Мая к 22 июня: размышления историка

«Мы знаем, что ныне лежит на весах/И что совершается ныне…». Эти бессмертные строки, написанные Анной Ахматовой в далеком и страшном 1942-м, в наши дни приобрели особенную актуальность, свидетельством чему явились недавние <b>печальные события во Львове</b>. В святой не только для нашего многострадального Отечества, но и всей цивилизованной планеты, освобожденной от «коричневой чумы», День, вновь поджигались флаги Победы, втаптывались в грязь георгиевские ленточки…
От 9 Мая к 22 июня: размышления историка
Складывается ощущение, что кому-то очень нужно окончательно и уже бесповоротно втоптать в грязь саму культурно-историческую память великого народа, разделить и разобщить его, и ради этой, отнюдь не благой, цели вновь поиграть с фашизмом.

Так уж сложилась наша история, что каждый год мы «обречены» проходить тяжелую мысленную дистанцию от 9 Мая к 22 июня, очевидно, для того, чтобы не забывать, какой страшной ценой куплена Великая Победа, не имеющая аналогов во всемирной истории. И в этом году мы будем вспоминать 70-летие трагического начала этой поистине Отечественной войны, когда, казалось, рушилось все и вся…

Сегодня не вызывает сомнений, что Вторая Мировая стала результатом глобального духовного кризиса, безответственных геополитических игрищ, гибельных попыток реализации самоубийственной доктрины выстроить любой ценой вавилонскую башню «нового мирового порядка», исповедуемой целой плеядой «мировых лидеров» XX столетия.

Здесь хочется процитировать пророческие слова блаженной памяти Архиепископа Таврического и Симферопольского Димитрия (в схиме Антония) Абашидзе, которые, к великому сожалению, остались услышанными далеко не всеми тогда, в далеком 1917 году.

В то время, несмотря на свершившуюся Февральскую революцию, уже виднелись победные горизонты той Отечественной (больше известной в учебниках под наименованием Первой мировой) войны, и Владыка Димитрий обратился к пастве с пламенным предостережением: «Нынешняя кровопролитная великая отечественная война ясно, до очевидности для всех, обнаружила, что страна наша и Русский народ стоят на краю пропасти, жадно раскрывшей пасть свою для поглощения нашего Отечества. <…> Дни наши <…> почти во всем напоминают нам древнее великое потрясение, постигшее наше Отечество триста лет тому назад, когда соседний народ напал на землю Русскую, полонил села и города ее, взял столицу Царства и готовился стереть с лица земли самое русское имя. Подобно этому и теперь внешние враги окружили нас, ведут с нами борьбу не на жизнь, а на смерть, всячески добиваются сломить крепость нашу, завладеть нами, захватить землю нашу, лишить нас царственной свободы и сделать нас своими рабами, приравнять нас к скотам бессмысленным.

Но как ни упорен, как ни хитер и искусен враг наш, а все же без малого трехлетняя борьба ослабила и расшатала его, надломила силы его и нужно с нашей стороны недолгое еще усилие, чтобы, Богу помогающу, взять верх над ним, выгнать его из наших пределов, обезоружить его и, таким образом, воцарить приятный Христу Богу мир и на нашей земле и во всех христианских странах, вовлеченных в борьбу с внешним врагом нашим. <…> Господь, нелицеприятный Судия потребует от нас ответа, что мы сделали для сохранения и умножения вверенного нам достояния. Он — Царь Небесный дал нам все для возвеличения нашего Отечества: и свободу, и силу, и богатство земли. Ничто нас не спасет, если мы ныне не объединимся, не будем действовать как единое существо, по подобию Триединаго Бога. <…> при той страшной опасности, которая угрожает нашему Отечеству со стороны наших внешних врагов, мы должны напрячь свои силы, должны приложить к делу все свое разумение и постоянную работу свою мы должны удвоить и утроить, чтобы прийти на помощь нашим братьям, героям-воинам, защищающим землю русскую, наше имущество и самую жизнь нашу от дерзких врагов, устремившихся на нас подобно диким зверям, готовым растерзать нас всех, испить нашу кровь и насладиться нашими страданиями. Доблестная армия наша всячески отстаивает нас, не жалея ни силы, ни здоровья, ни жизни своей. Сколько из этих славных героев успели лечь костьми своими вдали от Отечества, на чужой неведомой земле; сколько из них остались калеками на всю жизнь, сколько вернется к нам превратившимися из цветущих юношей в преждевременных согбенных, покрытых морщинами старцев! Эта доблестная Армия продолжает бить врага и, несомненно, сумеет добить его, если мы с вами, оставшиеся дома, не проявим черной неблагодарности по отношению к нашим защитникам-воинам» [1].

Ему вторит генерал А.И. Деникин, в своих воспоминаниях справедливо отмечавший: «Наши союзники не смеют забывать ни на минуту, что к середине января 1917 г. Эта армия удерживала на своем фронте 187 вражеских дивизий, т.е. 49% всех сил противника, действовавших на европейских и азиатских фронтах. Старая русская армия заключала в себе достаточно еще сил, чтобы продолжать войну и одержать победу» [2].

Однако тяжелый Брестский мир, заключенный Лениным и его окружением 3 марта 1918 г. между Советской Россией и государствами Четверного союза во главе с Германией, фактически перевел страну-победительницу в статус побежденной стороны. Вследствие этого для нас была исключена сама возможность участвовать в установлении новой — «Версальской» системы международной безопасности и, соответственно, контролировать послевоенное развитие побежденной Германии, одержимой жаждой реванша…

Не вызывает сомнений, что мы в настоящее время имеем дело с проявлениями необъявленной информационной кампании глобального характера, главной целью которой является возможно большее духовное и интеллектуальное ослабление Русского мира.

В этой связи хотелось бы сфокусировать внимание на некоторых ключевых аспектах дискуссии о причинах и уроках Второй мировой.

Одним из наиболее распространенных мифов последнего десятилетия является утверждение об агрессивном характере внешней политики СССР накануне войны. Показательными в этом ключе являются работы бывшего советского разведчика (ныне гражданина Великобритании) В. Резуна (выступающего под литературным псевдонимом «Виктор Суворов») и его последователей, в которых фактически утверждается, что главную вину за ее развязывание должно нести руководство СССР. Авторы названного блока публикаций часто «не замечают» исторических фактов, позволяющих усомниться в правоте заявленной концепции. Напротив, рельефно манифестируются такие детали, которые, в отрыве от общего контекста, должны свидетельствовать широкому кругу читателей о ее убедительности.

В качестве наглядного примера можно привести размышления В. Резуна о «Крылатом Чингисхане» — самолете «внезапного удара».

Напомним, что анализируя конструкцию одномоторного ближнего бомбардировщика Су-2 (авиаконструктора П.О. Сухого), который стал появляться в частях ВВС СССР перед Великой Отечественной войной, Суворов пришел к выводу, что появление самолета, имеющего фанерный корпус, слабо защищенного, свидетельствует только о том, что у руководства СССР созрели замыслы внезапного нападения на Германию, так как такая машина годится якобы только для внезапных ударов по «спящим аэродромам» противника, для молниеносного завоевания господства в воздухе [3].

Отметим, что данную машину никак нельзя назвать в военных масштабах массовой — за несколько лет было построено всего 877 экземпляров [4]. При этом на вооружении советских ВВС действительно состоял массовый и достаточно дешевый в производстве самолет, произведенный в общем количестве около 40 000 экземпляров [5].

Речь идет об аппарате По-2 (У-2). Это одномоторный универсальный самолет бипланной схемы, разработанный и построенный в СССР под руководством Н.Н. Поликарпова. С 1928 года применялся как учебный, санитарный, связной. Простой в управлении, неприхотливый и чрезвычайно дешевый в постройке, в годы Великой Отечественной войны прекрасно зарекомендовал себя также в качестве транспортного самолета, а, главное, в качестве двухместного легкого ночного бомбардировщика.

Вся история этой машины красноречиво опровергает концепт Резуна-«Суворова» о советском «самолете чистого неба». Важно подчеркнуть, что Су-2 имел, по сравнению с По-2, значительно более сильное вооружение и летные характеристики. При этом По-2 начал разрабатываться в качестве легкого ночного бомбардировщика (ЛНБ) уже в ходе ВОВ и окончательная его доводка приходится только на 1942 год. Имея легкую и дешевую конструкцию, несмотря на подавляющее господство в воздухе гитлеровской авиации, По-2 проявил себя как эффективный бомбардировщик, который с успехом применялся советским командованием как до, так и после Великого Курского Перелома. Немцы вплоть до окончания Второй мировой так и не научились эффективно противостоять ночным налетам «рус фанер».

Отметим также, что не только ближние бомбардировщики, но даже первые серии одного из лучших истребителей ВОВ Ла-5 имели деревянную конструкцию. Деревянные элементы присутствовали даже в конструкции бронированных «летающих танков» — штурмовиков Ил-2. Таким образом, строительство дешевых самолетов объясняется, на наш взгляд, не агрессивными планами руководства СССР, а жизненной необходимостью. Советский Союз вынужден был противостоять военно-экономической машине почти всего Европейского континента, оккупированного фашистской Германией.

Другим показательным тезисом Резуна-«Суворова» является утверждение, будто бы «Сталин уничтожил свою стратегическую авиацию»; будто бы готовясь к «агрессивной» войне, отказался запустить в массовое производство якобы «неуязвимый» четырехмоторный бомбардировщик ТБ-7 (Пе-8) [6].

В этой связи важно отметить, что советская авиация имела в своем составе массовый дальний бомбардировщик ДБ-3 (Ил-4) конструкции С.В. Ильюшина (всего построено 6883 таких бомбардировщика). ДБ-3 активно использовался в советско-финской войне и на протяжении всей Великой Отечественной войны. Зарекомендовал себя не только как хороший бомбардировщик, но и как хороший торпедоносец, транспортный и разведывательный самолет. Участвовал в авианалетах на Берлин в августе 1941 года. Дальность его полета составляла 3800 км, а бомбовая нагрузка доходила до 2700 кг. Небезынтересна такая деталь: обычно ИЛ-4 оснащались фронтовой бомбовой нагрузкой в 1000 кг. [7] В отличие от них, знаменитые американские В-17 в ходе боевых действий в Европе обычно несли только 907 кг. бомб [8].

Кроме этого, нужно особо подчеркнуть, что наряду с ДБ-3 и ТБ-7 (советской промышленностью было построено 79 (по другим данным 91 экземпляр) таких бомбардировщиков), советская дальняя бомбардировочная авиация включала в свой состав также четырехмоторные бомбардировщики ТБ-3 (819 экз.) и двухмоторные Ер-2 (462 экз.). Поэтому тезис об уничтожении стратегической авиации представляется нам вполне надуманным.

Во-вторых, как отмечает немецкий генерал В. Швабедиссен, обобщивший материалы немецкой разведки периода Второй мировой войны и воспоминания гитлеровских пилотов, «старые модели ТБ-3, 5,6 и 7 уступали немецким самолетам во всех отношениях и в качестве бомбардировщиков могли использоваться только ночью и в благоприятных метеоусловиях» [9].

В-третьих, хорошо известно, что в августе 1941 года самолеты ТБ-7, Ил-4 и Ер-2 совершали налеты на Берлин. По воспоминаниям прославленного советского аса А.И. Молодчего (1920-2002), который непосредственно участвовал в них, первый вылет прошел удачно по причине того, что гитлеровцы не ожидали появления в своем тылу советских бомбардировщиков. Затем к стратегическим авиа-налетам была подключена спешно сформированная для этого 81-я авиационная дивизия, и первый же вылет окончился разгромом — на базу вернулись считанные машины… «Тем не менее бомбардировки Берлина продолжались почти каждую ночь в течение месяца, пока немцы не захватили остров Сааремаа» [10].

Таким образом, становится вполне очевидным, что бомбардировки глубоких тылов противника не могли в стратегическом отношении повлиять на ход Великой Отечественной войны.

Если бы командование пошло на «вариант «Суворова»-Резуна», начав неограниченный выпуск стратегических бомбардировщиков (в ущерб, естественно, другим видам авиации), то страна очень скоро бы осталась не только без имеющейся дальней авиации, но и вообще — без достаточно боеспособных сухопутных и морских сил, так как прикрывать их с воздуха могут только легкие и маневренные машины [11].

Подобные примеры можно приводить и далее… Не так давно нам довелось побывать на нескольких выставках вооружений, в частности, в Киеве и в Одессе. Там можно своими глазами убедиться в степени готовности нашей страны к войне. Вот, например, характеристики одного из советских танков, состоявших на вооружении Красной армии в 1941 году: ЭКИПАЖ — ДВА ЧЕЛОВЕКА, ВООРУЖЕНИЕ — ТРИ ПУЛЕМЕТА. Это наглядно демонстрирует степень «готовности Советского Союза к войне». Устаревшие танки, устаревшие тихоходные истребители, крайне устаревшие бомбардировщики-«зажигалки», колоссальный некомплект в частях Западного военного округа — все это свидетельствует о потенциальной неготовности к масштабной агрессивной войне.

Авторы подобных концепций абсолютно не склонны учитывать и психологический фактор. Работая над этой статьей, мы открыли уникальную книгу — Сборник рассказов и статей «Война» 1938 года издания, подаренную «На память выпускнику 10-го класса Ишину Евгению за успешную учебу». Спустя каких-то три года, мой дед, Евгений Иванович Ишин — выпускник средней школы Кирсанова, досрочно получит лейтенантские «кубики» и вместе со своими сокурсниками по Харьковскому военному училищу связи будет брошен в бой на московское направление, под Ельню. Пройдя трудный боевой путь от Москвы до Вены, он удостоится многих боевых медалей и орденов…

В названной книге, проникнутой предчувствием грядущей большой войны, тем не менее, весьма четко постулируется оборонительная доктрина СССР: «Красная армия «держит порох сухим», но она так же любит мир и хочет мира, как и весь многомиллионный советский народ. Наша армия никогда не была и не будет орудием агрессии. Никому не угрожая и ни против кого не направляя своего оружия заранее, РККА строится и воспитывается как орудие обороны социалистической родины от любых посягательств империалистов» [12].

Молодому поколению вполне сознательно и централизованно внушалась мысль о важности миролюбия, о противоестественности любой агрессии против кого бы то ни было. В этой связи немаловажно отметить, что даже те военные операции, в которых вооруженные силы СССР изначально действовали наступательно, отнюдь не становились неожиданностью для противника. Вспомним, например, конфликты с Финляндией 1939-1940 гг. и с Японией 1945 г., которым предшествовал сложный переговорный процесс (в отличие от вероломной политики фашистской Германии).

Сегодня целый ряд историков акцентируют внимание на преступном характере пакта Молотова-Риббентропа, весьма характерно это и для современной украинской историографии. Вместе с тем, как это ни парадоксально, но представить Украину в ее нынешних границах без этого пакта было бы, наверное, невозможно. Советские войска, войдя, согласно секретному протоколу пакта, в украинские области Польши, фактически консолидировали украинские земли в едином политическом пространстве.

Сегодня много говорится о преступном характере договора СССР и Германии, но мы не поймем до конца природы этого соглашения, забывая о предшествовавшем ему Мюнхенском сговоре 1938 года, во время которого Англия и Франция фактически развязали Гитлеру руки в Восточной Европе, согласившись на передачу нацистам части Чехословакии.

В связи с этим хотелось бы процитировать одного из крупнейших английских военных историков Б.Г. Лиддел Гарта: » <…> когда в сентябре 1938 года угроза Чехословакии стала очевидной, русское правительство публично и в частном порядке вновь заявило о своей готовности сотрудничать с Францией и Англией в выработке мер по защите Чехословакии. Предложение русских было игнорировано. Более того, Россию демонстративно лишили участия в Мюнхенском совещании <…> Сталин прекрасно сознавал, что западные державы давно склонны позволить Гитлеру двигаться на восток, на Россию <…>» [13]. С нашей точки зрения, не будь Мюнхенского соглашения, пакт Молотова-Риббентропа никогда не был бы заключен.

В последнее время усиливаются попытки пересмотреть само понятие «Великая Отечественная война», заменив его более общим «Вторая мировая» или же, вообще, «Советско-Германская война». Особенно характерно это для исторической дискуссии, ведущейся в постсоветских государствах, провозгласивших курс на евроатлантическую интеграцию.

Пытаясь навязать новое понимание Великой Отечественной как смертельной битвы двух тоталитарных режимов, наши оппоненты пытаются игнорировать очевидное: это была война не за политическое устройство, не за социализм или капитализм, это была война за сохранение своего геополитического и духовного пространства, за сохранение народа. И не случайно Сталин в его знаменитом выступлении обратился к советскому народу со словами «братья и сестры». Это были ключевые слова для понимания смысла той войны. Не «коммунисты и комсомольцы», не «граждане и гражданки», а именно «братья и сестры».

Другой пример. Гитлеровцы посылали эмиссаров к генералу Деникину с предложением участвовать в борьбе с большевизмом, но Деникин ответил, что он не воюет со своим Отечеством. И, в абсолютном большинстве, белое офицерство, которое эмигрировало из России после Гражданской войны, не приняло участия в войне на стороне Гитлера.

Можно привести и иные примеры. Верные сыны своего Отечества, которые были репрессированы: будущий Маршал Победы Рокоссовский, блистательный инженер-конструктор Туполев, отец советского ракетостроения Королев и многие-многие другие самоотверженно боролись на стороне своего государства, хотя пострадали от тоталитарного режима в не меньшей, а то и в большей степени, чем те же украинские националисты-оуновцы.

Еще один яркий пример — это уроженец Крымской земли, святитель Лука (Войно-Ясенецкий), профессор медицины. В начале войны епископ Лука, находясь в ссылке в Красноярском крае, отправил телеграмму Председателю Президиума Верховного Совета СССР М.И. Калинину с просьбой разрешить ему оперировать раненых советских бойцов, а потом снова отправить его в ссылку [14]. И в конце концов, на попечении епископа-хирурга оказалось 150 (!) госпиталей в Тамбове. Естественно, в ссылку его уже не вернули, а, наоборот, наградили Сталинской премией первой степени.

А как же быть с позицией Русской Православной Церкви, которая пострадала от советской власти как никто, были уничтожены сотни тысяч верующих людей, тысячи священнослужителей, взорваны тысячи храмов, но Церковь все равно призвала людей встать на защиту Отечества и всю войну оказывала деятельную помощь армии. В помощь фронту были собраны сотни миллионов рублей, неоценимой была и духовная поддержка: вокруг осажденных городов проводились крестные ходы, совершались молебны, священнослужители являли высокие примеры мужества и самопожертвования.

Конечно же, размышляя об уроках Второй мировой, важнейшей, определяющей частью которой являлась Великая Отечественная война, никто не собирается оправдывать преступлений тоталитарных режимов. Однако при этом мы должны вспоминать не только преступления ГУЛАГа, Бухенвальда или Освенцима, но и Хиросиму, и Нагасаки, и бомбардировку Дрездена.

В начале XXI века мы, к сожалению, вновь становимся свидетелями фашистских маршей в странах бывшего СССР: Латвии, Эстонии, Украине. Складывается парадоксальная ситуация: западные демократии, которые в 30-е годы прошлого столетия взяли курс на «умиротворение Гитлера», по сути вновь пытаются играть с фашисткой идеологией — и снова в борьбе с Русским миром.

В сущности, откровенно закрывая глаза на шествия легионеров СС и другие проявления нацизма в странах бывшего СССР, Запад кидает камень и в свой огород. Ведь союзники действительно сыграли важную роль в общей победе над фашизмом. Тут и Второй фронт, и поставки вооружений и продовольствия. Те люди, которые вели морские конвои в Мурманск, были настоящими героями. Они рисковали своими жизнями ради великой цели. И таким образом, их память сегодня тоже предается.

В свете этих тенденций неудивительно, что на страницах ряда украинских учебников едва ли не главными героями Второй мировой оказались Бандера и Шухевич, боровшиеся с Красной армией.

В этой связи хотелось бы процитировать выдержку из одного показательного документа, опубликованного в киевском журнале «Корреспондент». Это «АКТ ВIДНОВЛЕННЯ УКРАIНСЬКОI ДЕРЖАВИ», провозглашенный во Львове 30 июня 1941 года. Цитируем на языке оригинала: «Вiдновлена Украiнська Держава буде тiсно спiвдiяти з Нацiонал-Соцiалiстичною Велико-Нiмеччиною, що пiд проводом Адольфа Гiтлера творить новий лад в Европi й свiтi та допомагае украiнському народовi визволитися зпiд московськоi окупацii. Украiнська Нацiональна Революцiйна Армiя, що творитисьме на украiнськiй землi, боротисьме дальше спiльно з Союзною нiмецькою армiею проти московськоi окупацii за Суверенну Соборну Украiнську Державу i новий лад у цiлому свiтi. Хай живе Суверенна Соборна Украiнська Держава, хай живе Органiзацiя Украiнських Нацiоналiстiв, хай живе Провiдник Органiзацii Украiнських Нацiоналiстiв Степан Бандера! Слава Украiнi! Героям Слава!» [15].

Героизация таких деятелей, как Бандера и Шухевич фактически унижает действительно героическую память украинского народа. В Великой Отечественной войне погибли миллионы украинцев, сражавшихся на стороне Красной армии и вписавших свои весомые главы в общую книгу Великой Победы.

На страницах современной исторической литературы нередко можно встретить полемику и по вопросу о том, кто лучше воевал. Многие говорят и пишут о том, что гитлеровцы воевали лучше, а мы просто завалили их трупами.

При этом не делается абсолютно никакой градации между различными периодами войны. Не делается градации, например, между ситуацией под Севастополем в июне 1942 года и в мае 1944 года. Мы обороняли Севастополь 250 дней, а немцы, несмотря на приказ Гитлера защищать город до последнего солдата, не продержались и двух недель, а фаза горячих боев длилась и вовсе три дня. Сверхмощная цитадель вермахта — Кенигсберг — продержалась 4 дня…

В последнее время нередко любят сравнивать потери. А, между тем, это вовсе не такая простая тема.

Согласно уточненным данным, (см.: Россия и СССР в войнах XX в. Потери вооруженных сил: Статистическое исследование Под ред. Г. Ф. Кривошеева. — М., 2001.) безвозвратные потери непосредственно вооруженных сил (по данным наших и зарубежных исследователей) в Красной армии вместе с союзниками — польскими, чехословацкими, болгарскими, румынскими военнослужащими — к концу войны составили 10,3 млн. человек, из них советские воины — 8 668 400, включая погибших в плену (по официальным архивным данным). Потери фашистского блока насчитывали 9,3 млн. человек, из них 7,4 млн. — фашистской Германии, 1,2 млн. ее сателлитов в Европе и 0,7 млн. — Японии в Маньчжурской операции [16].

При этом мы не говорим об общих потерях. Среди 27 миллионов погибших советских людей по преимуществу мирное население. Мы, при всех перегибах, которые, конечно, имели место, никогда не обращались с мирным населением и военнопленными так, как фашисты. У нас не было такой системы тотального уничтожения людей. Поэтому общие цифры действительно разнятся, но это ни в коем случае не свидетельствует о том, кто лучше воевал.

В конце концов, главные сражения этой войны выиграли мы, а не они. Да, мы были готовы умирать, а они были готовы эвакуироваться. В значительной степени именно по этой причине мы и потеряли в боях несколько больше.

В современной западной историографии также нередко гиперболизируется значение сражения под Эль-Аламейном, которому придается роль едва ли не решающей битвы Второй мировой войны (Дж. Фуллер, Б. Питт и др.). Вместе с тем, количественные показатели мощи вермахта с его союзниками, действовавшими в Северной Африке и под Сталинградом, как и показатели потерь, абсолютно несопоставимы.

Под Эль-Аламейном численность гитлеровцев составляла 80 тыс. солдат и офицеров, а на Сталинградском направлении соответственно свыше 1 млн.

Потери вермахта и его союзников в сражении под Эль-Аламейном: 55 тыс. убитыми, ранеными и пленными, 320 танков и около 1 тыс. орудий.

Для сравнения: за время контрнаступления Красной армии под Сталинградом их потери превысили 800 тыс. человек, 2 тыс. танков и штурмовых орудий, 10 тыс. орудий и минометов, 3 тыс. боевых и транспортных самолетов [17].

Не смотря на многочисленные информационные вбросы, осуществляемые в интересах определенных политических кругов Запада, мы обязаны помнить, что судьбы Европы и мира в целом решались не там, а именно на Востоке — под Москвой и Сталинградом, Минском и Киевом, Курском и Севастополем. В 1941 — 1942 гг. против нашего государства сражались свыше 3/4 всех войск гитлеровской Германии, в последующие годы на Восточном фронте находилось более 2/3 числа соединений вермахта [18].

Не кто иной, как Русский солдат внес решающий вклад в спасение человечества от коричневой чумы. «Русский солдат» — это имя, применявшееся не только к этническим русским, но и к украинцам, и к белорусам, и к грузинам, и к армянам, и к туркменам — к людям разных национальностей, которые сражались в Красной, а затем в Советской армии против фашизма.

Само понятие «Русский солдат» восходит не к Советскому Союзу, а к Святой Руси. И именно эта Святая Русь является сегодня объектом необъявленной информационно-идеологической экспансии.

У Александра Твардовского есть замечательное стихотворение «Я убит подо Ржевом». Там есть такие строки: «Вы должны были, братья, Устоять, как стена, Ибо мертвых проклятье — Эта кара страшна».

Убеждены: если мы проиграем битву за историческую правду, то это проклятье — проклятье мертвых, проклятье тех, кто замерзал в окопах, тех, кто ложился на амбразуры, тех, кто ковал эту Великую Победу, — рано или поздно падет на наши головы.

 

На фото — Ишин Андрей Вячеславович, ученый секретарь
Крымского республиканского учреждения «Научно-исследовательский
центр Крымоведения», проректор Таврической Духовной семинарии
по учебной работе, кандидат исторических наук

 

Источники и литература
1) Государственный архив в Автономной Республике Крым, ф. Р-1694, оп. 1, д. 31, л. 143-144 об.
2) Деникин А.И. Очерки русской смуты. [В 3 кн.] Кн. 1. Т. 1. Крушение власти и армии (февраль-сентябрь 1917) / А.И. Деникин; предисл. А.С. Кручинина. — М., 2006. — С. 133.
3) Cуворов В. День «М». — Черкассы, 1994. — С. 49, 111.
4) Швабедиссен В. Сталинские соколы: Анализ действий советской авиации в 1941-1945 гг. / Пер. с англ. — Мн., 2002. — Приложение 3. — С. 497.
5) Там же. — С. 472.
6) Суворов В. Указ. соч. — С. 21-30.
7) Швабедиссен В. Указ. соч. — С. 314.
8) Мировая авиация. Полная энциклопедия. — 2009. — N 26 / Гл. ред. А. Жаркова.: ООО «Де Агостини».
9) Швабедиссен В. Указ. соч. — С. 20.
10) Факты. — 2001. — 8 августа.
11) См.: Ишин А.В. Советская военная авиация в обороне и освобождении Крыма. Примечания // Крымский Архив. — 2002. — N 8. — С. 325-329.
12) Война. Сборник рассказов и статей / Составитель Л. Жигарев. — М.-Л., 1938. — С. 12.
13) Лиддел Гарт Б.Г. Вторая мировая война: Пер. с англ. / Сост.: С. Переслегин, Р. Исмаилов. — М., 2003. — С. 29, 33.
14) Архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий). «Я полюбил страдание…». Автобиография. — Краматорск, 2002. — С. 147.
15) АКТ ВIДНОВЛЕННЯ УКРАIНСЬКОI ДЕРЖАВИ // Гинда В. Украина, которой не было // Корреспондент. — 30 июня 2007. — N 25 (264). — С. 64.
16) Историческая роль СССР в разгроме фашизма // http://a-golenkov.narod.ru/art/victory_1945.htm.
17) Миранович Г. Сталинград — Эль-Аламейн: правда истории // Красная звезда. — 2009. — 27 января // http://www.redstar.ru/2009/01/27.
18) Историческая роль …

[iПримечание: материалы настоящей публикации публиковались также в работе: Ишин А.В. О мифах и уроках осмысления Второй мировой войны: к 65-летию Великой Победы // Вестник Дипломатической Академии МИД России «СНГ». — М.: Наука, 2010. — С. 183-197.

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Да — защитникам Отечества! Нет — ОУН-УПА!

.

Команда президента нуждается в нашей поддержке

.

Крым. 5 декабря

.