Крымское Эхо
Знать и помнить

Он всегда твердил: Крым будет в России!

Он всегда твердил: Крым будет в России!

КРЫМСКИЙ ПОЛИТИК ПРЕЗЕНТОВАЛ СВОЮ ТРЕТЬЮ КНИГУ ИЗ СЕРИИ «МОЯ БОРЬБА…»

Пройдет еще десять лет, потом еще быстрее пробегут следующие двадцать, а через полстолетия те, кому в 2014 году было десять лет, события Крымской весны будут вспоминать сами знаете как. А если учесть, что политической кульминацией той, уже вполне давней, истории было противостояние у здания Верховного Совета Крыма 26 февраля, куда взрослые, слава богу, детей не привели, то тогдашние школьники свое понимание произошедшего будут строить на последующих знаниях и опыте.

То есть Крымская весна неизбежно полностью станет (впрочем, уже стала!) достоянием истории. А историю, как мы помним, пишет победитель. А еще — непосредственные участники событий. Очевидцы. Конечно, каждый из них видит только малую часть, а из того, что видит и даже в чем участвует, не всегда всё понимает — глубина и значение произошедшего чаще всего раскрывается с течением времени.

Но в конечном счете объективная картина складывается — из рассказов очевидцев, мемуаров политиков и должностных лиц, которые были в теме, из документов… Да, в конце концов, из результатов, итогов, цифр, нормативных актов, публикаций в СМИ, фото- и видеоматериалов. Философского осмысления, наконец…

К 10-летию Крымского референдума, который разделил жизнь крымчан на «до» и «после», в открытый доступ одна за другой полетели вот эти живые свидетельства нашей недавней истории. Сегодня свою книгу представил известный крымский политик, который с ранних 90-х не уставал твердить, что Крым все равно будет с Россией, Сергей Иванович Шувайников. Поэтому он имел полное право назвать третью книгу в своей серии «Моя борьба за русское единство Крыма и против русофобии».

На презентацию пришли соратники, с которыми не один пуд соли съеден, журналисты, ученые, а один гость, известный бард Владимир Грачев порадовал собравшихся своей духоподъемной песней о тех событиях.

Книга полна документов, ссылок на публикации в СМИ — кстати, много страниц автор отвел <бесконечной> ленте нашей интернет-газеты «Крымское Эхо»: мы одни из немногих крымских газет достаточно подробно рассказывали о тех событиях (материалы легко можно найти через поисковик на сайте).

Ниже вы прочтете отрывок из книги Сергея Ивановича про самые драматичные дни на стыке той крымской зимы и весны — после того, как 27 февраля к нам пришла подмога в лице «вежливых людей», дальше всё было делом техники. Нас, конечно, не надо было уговаривать пойти на референдум, и в его исходе ни у кого сомнения не было. Но 26-го февраля кое-кому из высшего эшелона автономии все еще было страшно сделать шаг в неизвестность…

***

«…Уже вечером того же дня мне позвонили и сообщили, что завтра, 23 февраля, в День защитника Отечества, партия «Русское Единство» на площади перед Верховным Советом Крыма организует запись добровольцев в народное ополчение Крыма. Быть обязательно.

Был ещё один вечерний звонок от одного влиятельного знакомого, который сообщил, что у него имеется информация из криминальных кругов о приезде в Крым порядка 200-300 боевиков из «Правого сектора»[1]. Меджлис[2] расселил их по семьям крымских татар. Не доверять информации этого знакомого я не мог. Он попросил меня в случае проведения наших акций брать с собой деревянные флагштоки, которые в случае нападения боевиков можно было бы использовать как дубинки. В последующие дни эта информация подтвердилась и даже коснулась меня лично.

На следующий день, это было воскресенье, я с утра уже был на площади перед крымским парламентом. Здесь собралось несколько тысяч мужчин разного возраста изо всех регионов Республики Крым[3]. Они стояли в несколько очередей к столикам, где активисты партии «Русское Единство» вели запись в роты народного ополчения.

Параллельно шёл перманентный митинг, ведущим которого был руководитель республиканской партийной организации Дмитрий Полонский. Недалеко от него стояли лидер партии Сергей Аксёнов и несколько членов политсовета. Я подошел, поздоровался и поздравил мужчин с Днем защитника Отечества. Спросил: «А где руководители парламента?». Аксёнов скупо ответил: «Они проводят Президиум».

Не стоило большого труда догадаться, что члены Президиума крымского парламента обсуждают события вчерашнего дня: печальный итог съезда народных депутатов в Харькове, позорное бегство Януковича, стрельбу и жертвы в Киеве и самое главное — неопределенность в отношениях с Советом министров Крыма и с новоявленной коричневой киевской хунтой, которая открыто опиралась на меджлис.

К решительным действиям верхушка крымского парламента ещё была не готова, хотя реально представляла все угрозы и опасности для своего существования. Не знаю, что мной двигало, но я прошёл в здание, поднялся на шестой этаж, зашёл в зал заседаний, где молча и понуро сидели члены Президиума.

Прямо от дверей громко обратился к сидевшим: «Коллеги, что вы здесь сидите? Перед Верховным Советом собрался крымский народ, формируется народное ополчение, идёт митинг, надо идти к людям, а не просиживать штаны». Председатель парламента Владимир Константинов молчал, а ему на ухо что-то нашептывал его негласный советник Григорий Иоффе.

Константинов поднялся и предложил членам Президиума спуститься вниз, на площадь. Надо отдать должное Владимиру Андреевичу, он умеет реально оценивать критические ситуации и принимать правильные решения. Вместе с членами Президиума я спустился вниз, где Константинову у микрофона дали слово.

Сейчас дословно не помню его выступление, но главное — он правильно, с патриотической крымской позиции оценил сложившуюся ситуацию на Украине. Я запомнил его слова: «Хочу, чтобы крымчане знали, я никуда бежать не собираюсь. Я — крымчанин и буду до конца с народом Крыма».

После этого были выступления Сергея Аксёнова, Сергея Цекова и других товарищей по партии. Вместе с членами Президиума я прошел в Сквер Победы, где в честь воинского праздника возложили цветы воинам-освободителям Крыма от фашистов. Запись в народное ополчение продолжалась до самого вечера.

На следующий день, в понедельник 24 февраля, мы с активистами Конгресса русских общин Крыма стали готовиться к предстоящим акциям и готовить деревянные древки для флагов, чтобы их можно было использовать при нападении боевиков, инструктировать мужчин, как ими пользоваться и какую тактику использовать в уличной схватке. Мы не сомневались, что без столкновений с боевиками из Киева и меджлисовцами не обойтись. Мы также знали, что на 26 февраля митинги в Симферополе готовят меджлис и партия «Русское Единство».

Вечером нас с супругой пригласили в гости на день рождения, поэтому машину она оставила в гараже. Не знаю, какая интуиция самосохранения сработала в моём подсознании, но когда стемнело, я вызвал такси, и мы поехали ночевать на другую квартиру, где у меня был рабочий кабинет.

Утром 25 февраля жена поехала забирать из гаража машину (благо, недалеко), и через полчаса я услышал ее нервный звонок: «У нас взломали квартиру, все нараспашку, в квартире всё перевернуто…». Как мог, успокоил жену, попросил вызвать милицию и через двадцать минут был на месте.

Картина предстала неприятная. Входная дверь была вскрыта профессионально, в двух комнатах всё было перевернуто, вывернуты и разбросаны вещи из шкафов и ящиков диванов, как будто бы что-то искали. Но тем не менее пара мобильных телефонов и компьютер на столе были нетронуты.

Прибывшая милиция с собакой попытались найти отпечатки пальцев и настроить собаку на след злоумышленников. Картину более-менее прояснила соседка, подруга жены, которая рассказала, что поздно вечером она вышла прогуляться и заметила по периметру дома, как раз напротив нашей квартиры на втором этаже, около четырёх человек в масках-балаклавах. Соседка долго их не рассматривала и прошла мимо.

Я так понял, что караулили лично меня. Не дождавшись на улице, профессионально открыли дверь, в квартире никого не обнаружили и решили изобразить нечто подобия грабежа. Вряд ли хотели пугать, скорее всего — уничтожить для предостережения всем русским активистам и населению Крыма.

Подобное у меня уже было в 90-е годы минувшего века, когда по заданию СБУ криминальные боевики избили меня и придушили проволокой, потом бросили на земле, посчитав мертвым. Я понял, что угроза моей жизни и моим родственникам была достаточно серьезная и боевики «Правого сектора» могут не остановиться. Чтобы не рисковать, мы с женой, её сестрой и ребенком сели машину и уехали из Симферополя в село, к родственникам.

В дорогу я захватил охотничий карабин, поскольку был готов на адекватные действия. Настроение было скверное, и вполне можно было ожидать новых неприятностей. Поздно вечером позвонил Владимир Константинов и попросил меня утром приехать в Симферополь на сессию, сказал, что депутатов для кворума не хватает и надо быть. Я не стал ему рассказывать о вторжении и погроме в квартире, чтобы не портить спикеру настроение, которое, без сомнения, у него было невеселое.

26 февраля, это была среда, мы с женой Натальей выехали из села рано. В девять часов были у крымского парламента. Машину поставили у Долгоруковского обелиска, поскольку я знал, что меджлис днём планирует у здания Верховного Совета Крыма митинг протеста.

Погода была прохладная и сухая, центр города пустынен. Я пошел в здание, а жену попросил в случае проведения митинга пофотографировать издалека. Откуда мне было знать, что она окажется в самой гуще митинга-противостояния крымских татар с боевиками «Правого сектора» и представителями русских организаций. Когда позже я смотрел видео митинга, сделанные ею на фотокамеру, мне самому было жутковато.

К сожалению, назначенная Константиновым сессия не состоялась. Кворума не было. В зале была полемика между прибывшими из Киева крымскими эмиссарами коричневой хунты, которые уже пытались делить властные кресла в республике.

Когда депутатам сообщили, что на площади перед зданием крымские татары столкнулись с представителями русских организаций, к митингующим тотчас же спустились руководитель меджлиса Рефат Чубаров и лидер партии «Русское Единство» Сергей Аксёнов. Невзирая на реальную личную опасность они с мегафоном пытались успокоить разбушевавшуюся толпу.

Среди крымских татар провокаторами выступали боевики «Правого сектора». Они были хорошо заметны по красным курткам. Именно они бросили в ряды русских участников митинга гранаты со слезоточивым газом, это они скандировали провокационные лозунги и держали флаг Украинской Повстанческой Армии[4] рядом с крымско-татарским флагом. Представителей русских организаций было гораздо меньше, но чуть позже подъехали автобусы из Севастополя, и русских активистов прибавилось.

Константинов закрыл несостоявшееся заседание крымского парламента. Мы с депутатами начали спускаться на первый этаж в гардероб, когда через запасную дверь в здание парламента прорвались обкуренные молодчики. Они тупо бежали по коридору, не зная куда, у них были стеклянные глаза и, без сомнения, они были под наркотиками, как говорят в народе, отдубашенные.

Через какое-то время милиция и «Беркут» выдавили их обратно на улицу. Мы с коллегами оделись и вышли на площадь. Противостояние митингующей толпы продолжалось. Бойцы «Беркута» сделали для нас проход на выход. Хорошо помню, как в наш адрес звучали угрозы и оскорбления крымско-татарских радикалов. В том числе и в мой адрес.

Мы вышли за колонны, где стояло несколько машин скорой помощи, и я увидел активистов своих организаций, спросил, где моя жена. Они меня успокоили, сказали, что она в безопасности, но надышалась слезоточивых газов и чуть не попала в давку, ведя съёмку. О том, что она высказала мне вечером дома, я лучше промолчу.

Итог митинга-противостояния был трагическим: несколько десятков человек раненых, двое погибли — пожилая женщина Корнева Валентина Даниловна и молодой человек Постный Игорь Андреевич. Спустя время, будучи членом Президиума Государственного Совета Республики Крым, мне удалось добиться, чтобы их посмертно наградили медалью «За защиту Республики Крым».

Митинг-противостояние с жертвами у стен крымского парламента стал той «красной чертой», за которой медлить было уже нельзя. Это хорошо понимали и в России, когда стало ясно, что завтра власть в Крыму захватят коричневые боевики и в Крыму высадится натовский десант, а в бухты Севастополя войдут американские корабли. Такова была весьма реальная перспектива.

Поэтому ночью в здание Совета министров Крыма и в здание Верховного Совета Крыма мирно, без насилия и стрельбы вошли вооружённые люди в маскировочной форме, которых позже крымчане назвали «вежливыми людьми»…»

Фото автора

На фото вверху — 1 декабря 2013 года,
конференция русских соотечественников (КСОРС)
в Киеве, С.Шувайников на трибуне


[1] Террористическая организация, запрещенная в РФ

[2] Террористическая организация, запрещенная в РФ

[3] Республика Крым — это название, официально принятое уже после референдума. Напомним, что так по Конституции от 6 мая 1991 года называлась крымская автономия, за которую крымчане проголосовали 20 января 1990 года. Своим указом в марте 1995 года тогдашний президент Украины Л. Кучма волюнтаристски переименовал нашу республику в АРК — Автономную Республику Крым.

[4] УПА (ОУН-УПА) — ОУН-УПА — «Организация украинских науионалистов» и так называемая «Украинская повстанческая армия» — профашистские объединения националистов периода ВОВ. Черно-красный флаг этих организаций — ведущий символ украинских коллаборантов периода Великой Отечественной войны, а также их продолжателей-националистов с «евромайдана», в ходе пресловутой «АТО» и вот теперь — СВО. Символика и ячейки ОУН-УПА — строго «под судом» в Российской Федерации;

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 4 / 5. Людей оценило: 9

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

У него был дар чуять будущее: как Лимонов предсказал спецоперацию на Украине

Самая большая жертва Трианона,

Евгений ПОПОВ

Жертвы «цивилизованной» Европы в Крыму

Валерий БОРИСОВ

Оставить комментарий