Я возвращался в Крым на верхней полке забитого под завязку плацкартного вагона из старательно притворяющейся, будто ничего не происходит, отчаянно цепляющейся за старый довоенный мир Москвы. В Воронеже вышли ребята из танцевального ансамбля. Их места заняли курсанты военного училища. Из наушников одного из будущих офицеров едва различимо донеслось: «У нас с рожденья врезано на коже: «Мы знаем все пути в ультрамарин». За то, что умер Бог и сразу ожил, мы возьмем Манхэттен, а потом Берлин», — Александр Скляр и Юлия Чичерина троллили «коллективный Запад».
«Кто сказал, что надо бросить песни на войне?» – спрашивал в 1942 году Василий Лебедев-Кумач. И отвечал: «После боя сердце просит музыки вдвойне».
Уходящий год стал самым важным годом в истории постсоветской России. Наступающий будет еще важнее. Решается судьба страны. Нет, не так: мы решаем судьбу страны. И от этого решения не уклониться никому – в том числе и тем, кто старательно притворяется, будто ничего не происходит.
Культурный фронт в этом экзистенциальном противостоянии важен не меньше, чем другие – военный, экономический, информационный, научно-технологический. Войну можно и нужно переживать не только как солдаты и офицеры, не только как политики, но и как поэты. Секрет Победы в Великой Отечественной — не только в сталинских ударах, жуковских и рокоссовских планах, подвигах Кожедуба, Гастелло, Матросова и Фильченкова, но и в песнях и стихах Твардовского, Симонова, Исаковского, Тихонова.
Когда говорят о предательстве части нашей культурной элиты, это неправда. Правда в том, что все эти Акунины, Быковы, Улицкие, Макаревичи, Шендеровичи, Гребенщиковы, Пугачевы, Галкины – дальше, если хотите, вспоминайте сами — никогда не были ни элитой, ни гражданами России. Они были и остаются «безродными космополитами», обитателями глобального мира, пляшущего под дудку дядюшки Сэма.
У нас же… У нас есть «старая гвардия» — Захар Прилепин, Никита Михалков, Юрий Поляков, Александр Проханов, Александр Дугин, Владимир Машков, Дмитрий Певцов, Валерий Гергиев, Алексей Поддубный, Сергей Галанин, Иван Охлобыстин, Гарик Сукачев, Владимир Шахрин, Дмитрий Ревякин…
А еще прямо сейчас на украинских фронтах – первом, втором, третьем, четвертом – рождается новая большая отечественная музыка, поэзия, проза. Ее будут слушать, петь, учить наизусть, декламировать, читать и перечитывать поколение за поколением.
Например, харьковчанку Анну Долгареву:
«Один мой город перемешивается с грязью и кровью.
Прилет у дома, где я засыпала с добрым котом в изголовье.
Второй город мой замерзает, люди становятся льдом,
И я слышу от тех и других: поделом врагам, поделом,
Тот, кто враг, — пусть, сука, кормит ворон.
Это война, и я посреди —
Прострелена с двух сторон.
И когда мировая война, не спасает бронежилет.
Мы проиграем, если мы будем врага жалеть.
И куда ни кинь, всюду клин.
И лечу на КаМАЗе среди мин.
Жизнь прожить — это поле минное перейти.
То есть, она кончается вспышкой в финале пути.
Никого не жаль, синяя даль, обгоревшая ель.
Святой Николай, заходи на чай, положи подарок в постель.
Это смешно — сострадающий комбатант, караул устал.
Но в тот день, когда я скажу неправду, Господь закроет мои уста».
Или — Юрия Волка:
«Был день, как родниковая вода
В прозрачной чаше свежим и прохладным,
Еще пока не долетал сюда
С весенним громом грохот канонады.
Весна сияла в лужах синевой,
Мы первых птиц поздравили с прилетом,
Но вместо песен их над головой
С шипящим свистом били минометы.
Хотелось жить ребятам по весне,
Пьянящий март вдыхая полной грудью,
Но тут по ним (а значит и по мне)
Ударили из тысячи орудий.
Вот командира разорвал удар,
В преддверье Ада на кончину света
Опять с небес бездушный Байрактар
Плевал на нас ракету за ракетой.
Где первомайский Укртелеком,
Военный склад с солдатским провиантом,
Моих ребят накрыло целиком…
Так с музыкой уходят музыканты.
Стал черным день,
В его кромешной мгле
Дымятся, растекаясь в изголовье,
Не мартовские лужи на земле,
А черные озера нашей крови.
В глазах опять чернеет и рябит
Раздробленный на множество осколков,
Я обескровлен, я почти убит,
Но все равно в душе остался волком.
И на себе я не поставлю крест,
Моей машины мертвые останки
Стоять остались там, где переезд,
Сожженный БТР с разбитым танком.
Я знаю, что наступят времена,
Когда в часовне встретят наших близких.
Там наши золотые имена
Они найдут на серых обелисках».
В далеком мирном 1975 году Владимир Семенович Высоцкий написал песню о книжных детях:
«Если мяса с ножа
Ты не ел ни куска,
Если руки сложа
Наблюдал свысока,
И в борьбу не вступил
С подлецом, с палачом, —
Значит, в жизни ты был
Ни при чём, ни при чём!
Если путь прорубая отцовским мечом,
Ты солёные слёзы на ус намотал,
Если в жарком бою испытал что почём, —
Значит, нужные книги ты в детстве читал!»
Нам нужны эти новые, опаленные войной стихи, рассказы, повести, романы, песни. От этого зависит будущее нашей страны.
На фото — Юлия Чичерина.
specnaz.ru
