Крымское Эхо
Культура

Koktebel jazz party: аплодисменты стоя и игра в реконструкцию

Koktebel jazz party: аплодисменты стоя и игра в реконструкцию

Виктория КОНДРАТСКАЯ

По сложившейся традиции, впечатлениями от Koktebel Jazz Party делимся несколько дней спустя, чтобы отделить прекрасное от бесполезного, возвышенное от надоевшего. Фестиваль прошёл в шестнадцатый раз – бьём себя по рукам, чтобы не впасть в пафос и не написать «в XVI раз». А всё потому, что фестиваль каждый год проходит действительно на самом высоком уровне, не повторяясь, готовит публике сюрпризы, каждый затейнее предыдущего, и выводит на коктебельский пляж взаправдашних мировых знаменитостей.

Ну разве не круто, протиснувшись по бывшей набережной сквозь подвыпившую публику, мимо символа Коктебеля – Волошина? – да щязз – бабы Люды!, мимо зазывал и торговцев, миновать шашлычно-тандырный дым, затаив дыхание, преодолеть особо едкие сгустки канализационных миазмов – и оказаться на свежем ветерке в объятиях Хамелеона, слушая ту же самую музыку, которую сейчас, да, прямо сейчас играют на сценах мира: Нью-Орлеана, Нью-Йорка, Дели, Пекина и старого дряхлого Монтрё! Это настолько невероятно, что зрители-новички, впервые оказавшиеся на фестивале, после слов ведущих о выходе на сцену призёров всевозможных «грэмми», недоверчиво переговариваются: — вот прямо того самого «Грэмми»? да ладно!

А за торгово-коммунальные прелести Коктебель не пинал только ленивый, все наши знакомые эстеты дружно сморщили носики и написали в своих цукербуках «Коктебель? Фиии!» – и остались с носом и этим фи. А у нас был джаз.

Мало какой общественности есть дело до других приморских посёлков, где та же беда и с канализацией, и с благоустройством, и с неистребимой крымской тягой сорвать с приезжих как можно больше, вложив по минимуму, а лучше ничего. Скажешь, например, «ездили отдыхать в Малоречку» — и никто не сморщит нос, разве что спросит «и почём сейчас там комнаты?», а стоит упомянуть о Коктебеле, так будешь иметь что слушать. А всё потому, что одни посёлки – это всего лишь домики у моря, а Коктебель – это легенда, и легенда не имеет права быть настолько убогой.

Нет никаких сомнений, что все шестнадцать лет, все фестивальные годы, эта мысль не давала покоя Дмитрию Киселёву, инициатору, отцу-основателю и прочая и прочая. Разумеется, ему некомфортно отдыхать самому, неловко перед гостями, друзьями-VIPами и музыкантами, теми самыми призёрами всевозможных грэмми. Не будем пересказывать здесь историю его попыток как-то повлиять на ситуацию в посёлке, об этом и так много написано в интернетах.

ИГРА В РЕКОНСТРУКЦИЮ

Долгие годы фестиваль и убийство развитие Коктебеля происходили параллельно, сами по себе. Властям – вначале украинским, потом российским – было наплевать на качество музыки и регалии знаменитостей, выходивших на сцену. Так было бы всегда – если бы не международные санкции.

– У меня же фестиваль, — сказал Дмитрий Киселёв.

– Ну? – недоумённо откликнулась власть, не отвлекаясь от добычи полезных ископаемых и распила полученных прибылей олигархами и чиновниками.

И так прошёл четырнадцатый, потом пятнадцатый, за ним, как нетрудно догадаться, 2016 год.

– Музыканты у меня. Известные. Из Европы, а главное – из Америки– снова напомнил о себе Киселёв.

– Нуу? – приготовилась слушать власть, приглушив на мгновение матюгальник с заевшей пластинкой «нам санкции нипочём».

– Это же лидеры общественного мнения. Вот они там как скажут народу Америки, что в российском Крыму хорошо – так санкции и рухнут, – сказал Дмитрий Киселёв.

– Ааа, – ответила власть, продолжая добывать полезные ископаемые, пилить полученные прибыли и бить мухобойкой по интернету. – Ну-ну.

И правильно составленное обоснование пошло «наверх», уверенно преодолевая барьеры. И дошло Куда Надо. И Тот Кто Надо положил обоснование на стол Самому.

Это абсолютно вымышленные диалоги, реконструкция, столь же правдоподобная, как бугурты в генуэзской крепости в Судаке, но предложите другую версию событий, если все мечи участников, пусть и тупые, но тщательно срисованы с настоящих.

И в прошлом году, неожиданно для праздной фестивальной публики, а самое главное и особенно досадное для главного крымского чиновничества: на сцену фестиваля неожиданно вышел Президент России Владимир Путин. Нет, у нас же не выпуск новостей, а попытка краткого анализа чиновничьего сознания, поэтому: Президент Российской Федерации, Главнокомандующий Вооружёнными силами России Владимир Владимирович Путин вышел на сцену фестиваля, поприветствовал людей, потом снизошёл на зрительское место, дослушал выступление музыкантов и аплодировал стоя.

И У ВСЕХ ВСЁ СТАЛО ХОРОШО

Всё хорошо у талантливого саксофониста, чьё выступление прервал президент, выйдя из-за кулис – вместо непредсказуемых гонораров за выступления у него теперь приличная должность и твёрдый оклад жалования. Всё хорошо у фестиваля – его партнёром стало Министерство культуры Российской Федерации – как положено, с приветствием министра, с бюджетными потоками и прочими плюшками. Всё хорошо у Коктебеля – в рекордные сроки подготовлен проект реконструкции, и даже выделены миллиарды из федерального бюджета. Всё хорошо даже у феодосийских депутатов, которые сдуру сначала упёрлись передавать управление этими потоками «наверх», но потом прогнулись – и в их шалманы и кафешки на коктебельской и других набережных не придут проверки, обещанные ультиматумом Главы Крыма.

…ВСЁ ПРОГНИЛО В ЭТОМ КОКТЕБЕЛЬСТВЕ

Проект прекрасен. Бетон, пальмы. Майами. Прекрасно умение авторов проекта и тех, кто его одобрял, принимал и проталкивал, продать задорого плод безграничной наглости, помноженной на вопиющую некомпетентность. Бетон ладно, но пальмы? Вы серьёзно? Одна эта деталь показывает, что проектировщики и лоббисты проекта не поинтересовались ни особенностями местного климата, ни историческим обликом Коктебеля и других посёлков Восточного Крыма, ни мнением общественности.

Вот тут мы присоединимся к хору этой самой общественности, которая в социальных сетях и на кухнях возмущённо осуждает проект реконструкции Коктебеля. Нет, они всерьёз нарисовали там пальмы? Не ленкоранские акации, нет, хотя бы не обычные акации? Хотя бы лохи эти серебристые! Которые прекрасно растут по всему Восточному побережью и переживают здешние суровые зимние ветры!

Проект убивает Коктебель, его реализация – это конец, смерть исторического облика посёлка!

Процитировав эту тираду, мы немедленно покинем виртуальное сборище противников проекта. Коктебелю действительно конец, но не сейчас, и не от этого проекта. Убийство Коктебеля как крымской легенды началось давно, с первой построенной «хрущёвки». Потом оно продолжилось первым и всеми последующими перестроечно-кооперативными «объектами общепита и торговли» на набережной, потом распилом земель и бурной застройкой – бетонными и стеклянными пансионатами, отелями и прочими многоэтажками, этими коробками-человекохранилищами.

Вот почему мы не будем лицемерно возмущаться бетоном в проекте. Бетон уже убил Коктебель и единственным эстетически и исторически правильным решением было бы снести к чёрту всю послевоенную застройку и возвести всё заново, ни на шаг не отступая от технологий, по которым возводился Дом Волошина – из того же камня, с такими же пропорциями, накрыть такой же черепицей и вставить такие же деревянные рамы. И взять где-нибудь стотыщ кубометров мелкофракционной яшмы, агата и халцедона и высыпать в море – вместо нынешних пляжей из обкатанного морем строительного щебня. Ах да, и люто штрафовать за кондиционеры на фасадах.

А раз уж этого не случится, то давайте не горевать по испорченной причёске на отрубленной голове.

Мы передаём наследникам обезображенную землю с протезом вместо ампутированной истории. Но дайте время, подрастёт новое поколение, чьё детство пройдёт на этих бетонных набережных, – как на тех же евпаторийских «ступеньках», – потом юность, первые свидания, первые поцелуи под луной, первый глоток вина и секс на пляже… И через полвека состарившиеся патриоты и краеведы, дорожа этими сладкими воспоминаниями, с криками об исторической атмосфере, традициях и культуре – вцепятся в глотку каждому, кто предложит поменять этот (пока ещё не залитый) бетон на уютные пляжи, обрамлённые аллеями акаций, туй, можжевельника и да, лоха.

Вот почему проект реконструкции Коктебеля – это не смерть Коктебеля, а лишь констатация этого медицинского факта, запоздавшая на полвека, торжественные похороны с последующим джазом, как принято в Нью-Орлеане, шумным фестивалем и весёлым парадом.

ПРО АПЛОДИСМЕНТЫ И РУСАЛОК

Да-да, мы уже слышим недовольное ворчание читателей, которые собрались почитать про джаз, а их, вместо рассказа о прекрасном, водят носом по батарее, втягивая в одну из крымских склок. Но мы всегда пишем о Крыме, если берёмся рассказать о событиях в Крыму, потому что события приходят и уходят, а нам здесь жить, расхлёбывая последствия инициатив, пришедших с материка.

О джазе не нужно писать — джаз нужно слушать, нужно хотя бы раз в году, а лучше два раза, потому что в Коктебеле два джазовых фестиваля – бросать все дела и ехать слушать джаз, танцевать под джаз, пить вино под джаз и плавать в море и заниматься любовью на пляже. Мы уже написали немало историй про джаз в Коктебеле, не употребив ни одного музыкального термина, потому что мы пишем не рецензии, а про жизнь и про обстоятельства, из-за которых жизнь такова, какова она есть, и больше никакова.

Эту историю мы решили написать не то что без подробностей концертных номеров, не только без музыкальных терминов, но даже без названий выступавших коллективов, ведь тем, кто на джаз не поехал, эти названия ничего не скажут, а те, кто джаз любит, знает их и без нас.

Впрочем, подойдём поближе к сцене, где уже не двое, а трое ведущих раскачивают утомлённую солнцем и вином публику. Коктебель и местные нравы всегда производят неизгладимое впечатление на «понаехавших». Ведущие фестиваля, особенно барышни, не стали исключением. И неудивительно. Если растёшь в стране, где шубу снимаешь ближе к июню, а пальто надеваешь уже 1 сентября, и прогулка без термобелья считается признаком наступившего лета, то бронзовые… эммм… ягодицы старожилов нудистского пляжа в нескольких десятках метров от сцены, за Холмом Юнге, неминуемо взбудоражат воображение как признак абсолютной свободы. Шутки на нудистскую тему, например, чем могут аплодировать нудисты, кроме ладоней, – были вершиной юмора на сцене в день открытия фестиваля.

Вероятно, не нас одних этот юмор не рассмешил. В следующие дни барышни уже не шутили, вектор поменялся: ведущий Эрнест Мацкявичус шутил про Посейдона в звании майора, который заходил за кулисы и велел передать стоящей на пляже публике не сметь купаться, потому что «русалки сегодня ну очень агрессивные». Нудисты, не боясь ни русалок, ни майоров, аплодировали не ладонями.

ПРАВИЛЬНЫЕ КИТАЙЦЫ И ПРЕКРАСНАЯ ТАБЛА

Отвернёмся же наконец от моря с нудистами, ведь на сцене – великолепный индийский джаз с флейтой, губной гармошкой, и да, впервые на коктебельской сцене индийский ударный инструмент табла, а ещё вместе с обычным джазовым вокалом (хотя слова «обычный» и «джазовый» не слишком сочетаются) завораживающий индийский речитатив.

На следующий день на сцену вышли очень правильные и исключительно уместные китайцы. Правильные потому, что, например, в Шанхае джаз играли ещё до появления его в России, и потому, что китайцы, с их талантом перенимать всё лучшее от западной культуры, ещё дадут миру джаза.

А вот чтобы понять, почему индусы и китайцы весьма уместны на коктебельской сцене, нужно вновь вспомнить о санкциях. Разумеется, никакие новоорлеанские или новойоркские джазмены, даже если в полном составе переедут в Россию, получат гражданство и квартиры – не повлияют на санкции от слова никак. Просто потому, что заявления отдельно взятого музыканта остаются не более, чем творческим эпатажем. Вспомним, как голливудские звёзды призывали не голосовать за Трампа и как сейчас проклинают его и даже матерят в прямом эфире. И что? Кто всерьёз воспринял выходки Мадонны или мат Де Ниро?

Игра на индийской табле или милые ужимки филиппинского барабанщика из китайского бэнда сами по себе тоже не приблизили отмену санкций. Но правильно организованное сотрудничество с этими странами по-настоящему встряхнёт сначала Европу, а затем и Америку. Не позорный конфуз с китайскими теплицами, строительство которых лоббировали депутат Госсовета и один из вице-премьеров, отвечающий за международные контакты, не подмена проверенных лекарств индийскими дженериками, а самое широкое технологическое и культурное партнёрство на выгодных для России условиях – только так и можно всерьёз повлиять на мировую политику. Ну, кроме бомбардировок нефтеносных пустынь. И в этом партнёрстве музыканты – это такие народные послы, помогающие народам сблизиться и лучше понять друг друга.

– Джаз объединяет народы, ведь сама музыка эта появилась как синтез культур, – сказал, открывая фестиваль, Дмитрий Киселев. У него получилось сделать фестиваль, получилось сделать его настоящим международным музыкальным событием, и Крым, где уже происходили события, влияющие на мировую историю, грациозно и величественно вновь исполнит свою партию.

Фото Gino Münnich

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Степная лира

Татьяна МАРТАН

Вот такая вот вечная молодость

Марина МАТВЕЕВА

Искусство без границ

.