Крымское Эхо
Культура

Арт-волна. Про философию, безбашенного авангардиста Айвазовского и приглашение на Соловки

Арт-волна. Про философию, безбашенного авангардиста Айвазовского и приглашение на Соловки

В посёлке Новый Свет в одноименном гостиничном комплексе состоялся совсем не торжественный, хотя и официальный, но почти по-семейному тёплый вернисаж, которым завершился традиционный симпозиум современного искусства «Арт-Волна». В четвёртый раз инициаторы создания галереи собирают в раю, то есть в Парадизе, ну вы поняли – в Новом Свете – прекрасных художников, дают им холсты, тему, и создают все условия для творчества.

Большую часть этих условий создала природа, расположив в правильном порядке море, доисторические окаменевшие коралловые рифы, ставшие горами Сокол и Орёл, скалы и можжевельники, но и меценатам пришлось немало поработать, чтобы «Новый Свет» в Новом Свете действительно вызывал прилив вдохновения: помпезный советский пансионат, «убитый» за годы незалежности, преобразуется в роскошный курорт мирового уровня их усилиями и немеряными инвестициями.

Три предшествующих симпозиума получили темы «Арт-Сокол», «Арт-Орёл», затем «Арт-Сосна»; следующими в темы явно напрашивались шампанское, можжевельники и дельфины, но организаторы выбрали Волну и тем самым поставили художникам ну очень высокую планку.

Безбашенный авангардист Айвазовский и его волны

Не то чтобы предыдущие темы были такими уж лёгкими, и да, «планка» вообще неуместное слово в рассказе о действительно выдающихся мастерах – мастер никогда не ставит никаких «планок», просто потому, что работает всегда на пределе, вкладывает в произведение всю душу, а не отмеряет её порциями или сантиметрами.

Но после Айвазовского (и множества других непререкаемых мэтров) браться писать волны в Крыму – это… эмм… примерно то же самое, что после Карла Бенца конструировать автомобиль. Или после Юрия Гагарина летать в космос. Или после Владимира Вернадского создавать университет в Крыму. То есть это можно и нужно делать, это и называется прогресс и развитие – но при условии, что вы умеете это делать, а то, что вы делаете, не называется «Славута», «Челленджер» или КФУ.

Айвазовский, при всей его академичности-реалистичности, если присмотреться и задуматься, был одним из первых русских авангардистов-импрессионистов, но не формально, по жанру, а по истинному смыслу его творчества. В произведениях Ивана нашего Константиныча волна не просто форма воды и состояние природы – его волны самостоятельные персонажи, действующие лица.

И вовсе не потому, что Девятый Вал дал название самой известной работе. Выписывая бирюзовое или фиолетовое, или ледяное свечение волн, Айвазовский передавал собственные чувства и впечатления и передаёт их до сих пор: на неподвижных двухмерных полотнах — и бесконечная глубина, и неудержимое движение, а главное – эмоции в чистом виде.

Тут вам и запредельный ужас, и смертельная опасность, и утренняя нега, и умиротворение штиля с благорастворениями воздухов. Корабли, даже в разгар бури, что вот-вот опрокинутся, даже их обломки – у Айвазовского практически неподвижны, они лишь констатируют результат неистовства волн: ну всё, товарищ, не в силах я вахту стоять, врагу не сдаётся, спасите наши души… или же, наоборот, с милостивого позволения стихии отражающиеся в мелкой ряби.

Море, южное море, с его разноцветными волнами, дымками, рефлексами и контражурами – в реальности не слишком знакомая большинству российских зрителей картина – предоставило Айвазовскому великолепную возможность оторваться по полной, лукаво зашифровать в рваном ритме волн морских волны душевные, волны открытий, надежд, огорчений и побед.

Эти умозаключения – на самом деле не про Айвазовского и шедевры полуторавековой давности, а про «понятность» искусства классического, традиционного, и «непонятность» современного. Зритель второй половины девятнадцатого века не был готов к картине с названием, скажем, «Преодоление Запредельного Ужаса» и с самим Ужасом, расплёсканным по холсту – и вот, чтобы он испытал это чувство, надо было выписывать обломок мачты, фигурки моряков и форму девятого вала.

Уверен, что Иван Константинович, окажись он в компании участников симпозиума современного искусства в Новом Свете, вздохнул бы с облегчением, избавленный от необходимости привязывать своё вдохновение к реальности необязательными деталями, прятать откровенный эпатаж и даже провокацию в экзотические для жителя среднерусских возвышенностей формы штормовых волн (и да, грозовых небес, но сейчас про волны).

Вот почему в теме симпозиума «Арт-Волна» я вижу и вызов, и эпатаж, и провокацию, старый добрый художественный приём вызвать творца (и его зрителя) на слабо́, ведь кто-то честно напишет (и увидит) волну морскую, а кто-то – волну переживаний, всплеск воспоминаний, вал разочарований, прилив вдохновения, и сам придёт в состояние взволнованности.

А адресовано это умозаключение всем будущим зрителям галереи современного искусства, которая создаётся в Новом Свете впервые в новейшей истории Крыма.

Если не считать минкультовские художественные музеи и картинные галереи, которые обязаны быть, и есть за счёт бюджета, и не считать событием искусства художественные променады на курортных набережных, которые для выживания художников, – то вот так, по велению сердца и из любви к искусству, предыдущую галерею создал в Крыму Иван Константинович Айвазовский, подарил её своему городу, и да, она тогда тоже была галереей современного искусства.

Спустя почти полтора века меценаты следуют примеру великого гражданина и патриота, но не повторяют его, а нашли своё авторское исполнение.

Про современное искусство преобразования Крыма

За четыре симпозиума полотен набралось столько, что коллекция уже едва вмещается в просторный холл с панорамным видом на Сокол, бухту, посёлок, можжевеловые кущи и Орёл. Стройка – нет, не косметическая реконструкция, а полномасштабное строительство на месте снесённых в «Новом Свете» отживших своё руин идёт бешеными темпами.

В дополнение ко всяким экзотическим процедурам, которые уже есть в свежеотстроенном медцентре, будет и СПА с грязями, и массаж пяток виноградными косточками под мадеру энотерапия. Будет тот самый Крым, которым у крымских патриотов принято гордиться: всесоюз… – кто знает, каким именно будет государство к моменту завершения эммм… реконструкции? но и всероссийская здравница с мощной современной лечебной базой – именно то, что рухнуло и рассыпалось во время «перестройки» и было похоронено вместе с великой страной, а в «Новом Свете» стремительно и непреодолимо возрождается.

Меценаты, устраивающие симпозиум, избавили меня от расплёскивания ужаса по холсту тексту, необходимости пиарить их безусловно светлые образы на фоне очевидно благого дела; нас приглашали писать про художников и симпозиум, про галерею и современное искусство, а ещё – особенно для некрымской части блогерско-журналистского пула – устроили познавательные экскурсии, и почти все они оказались на самом деле про преобразование Крыма.

Были поездки на новенькую фабрику мороженого в село Доброе, в недавно созданный винопарк в Долине Святого Саввы, и экскурсия на завод шампанских вин с домом-музеем Голицына в Новом Свете.

В голицынских подвалах «Нового Света» я уже бывал, и не раз, и попытки экскурсоводов впечатлить меня информацией о давлении в бутылках, о бессчётных миллионах этих сокровищ, сложенных в штабеля, упрятанные под горой, – уже не впечатляют.

Но вот подвалы, уходящие во тьму штольни, прохлада подземелий – каждый раз настраивают на философски-романтически-задумчивый лад, приводят в волнительное предвкушение открытия, предвкушение радостное и озорное, ведь правильная экскурсия завершается открытием – откупориванием лучших шампанских вин «Нового Света», перезвоном струйки, плещущей в бокалы, шипением мусса и цепочками пузырьков, стремящихся вслед за душой – ввысь!

Ну и какое отношение к симпозиуму, к современному искусству, а тем более к волне, хоть просто волне, хоть арт-, имеет шампанское, произведённое по классической технологии, спросят зануды и приверженцы чистоты жанра, а мы, сделав ещё глоток и ощутив покалывание искорок-пузырьков, не станем отвечать на такие глупые вопросы, а допьём бокал.

Очевидно же, что наследие князя Льва Голицына вместе с горами, вместе с можжевельниками и соснами на этих доисторических коралловых рифах, вместе с бухтами и рыбами в этих бухтах, и дельфинами, гоняющими рыб – это и есть Новый Свет. А башня гостиничного комплекса «Новый Свет», и роскошные виллы вокруг, и уютные домишки, и отвратительные шалманы из osb и палок – это лишь реакция людей на эту райскую красоту, наше стремление задержаться среди неё и получить свою порцию райских утех.

Признаюсь, в этот раз шёл на завод шампанских вин с некоторой настороженностью. Информация о продаже чего-либо, что было как бы общественным, в частные руки, почти всегда воспринимается негативно, и тому немало причин: ведь зачастую проданное тут же становится недоступным, огораживается забором.

Сделка состоялась прилично лет назад, внимание негодующей общественности переключилось на другие приватизируемые объекты, а на заводе самое время заметить последствия продажи. Выйдя из гостиничного комплекса «Новый Свет», так же приобретённого частными владельцами, по пути к заводу «Новый Свет» взвешиваешь все плюсы и минусы приватизации, а на территории завода видишь новостройки: сверкающие металлоконструкции, краны, возводящие новые производственные корпуса.

Лев Голицын, полагаю, был бы рад, ведь новый владелец выполняет обещание, которое давал князю император Николай II, получая завод в подарок: развивает производство, выпускает прекрасное шампанское, зарплату коллективу платит вовремя, а ещё заботится об истории, о княжеском наследии. Дом-музей Льва Голицына после сезона закроется на длительную реконструкцию: специалисты-реставраторы тщательно обследуют фундамент и стены здания, поймут причины возникновения трещин, удалят поздние пристройки, восстановят подлинный исторический вид.

Вместе с открытиями княжеских подвалов и откупориванием божественных кюве и брютов в Новом Свете состоялось открытие для себя старейшей в Крыму, как утверждают её владельцы, винодельни под Судаком, в долине Святого Саввы, или, как её переименовали понаехавшие вслед за византийцами, Ай-Савской долине.

Строго говоря, старейшие винодельни в Крыму есть в каждом пещерном городе или монастыре: повсюду сохранились тарапаны, древние давильни винограда, выдолбленные в камне ёмкости для вина, да и в Симферополе, в Неаполе Скифском, есть остатки закопанных пифосов, огромных амфор, в которых могло храниться и зерно, и вино.

Однако в этих почтенных исторических руинах виноградники больше не возделывают, и вина вам не нальют.

А в долине Святого Саввы несколько настоящих патриотов Крыма — и да, утверждаю это искренне и без всякого пафоса – спасли от застройки «элитными апартаментами» или «престижными виллами» часть долины с уникальной вулканической почвой, расчистили от хлама заброшенные старинные подвалы. И случилось чудо: в истерзанном застройщиками многострадальном Крыму в курортном пригороде, где за клочок земли для многоэтажки убьют, вдоль дороги — не глухой забор охраняемой территории, а молодой современный виноградник.

А уж какое волшебное вино из тех виноградников… ммм… Повезло попробовать первые вина, они ещё не продаются, к ним даже ещё не создали этикетки… но главное — создали вино!

Впрочем, хорош хвастаться дегустациями, пора дать слово организаторам и участникам симпозиума.

Дмитрий Трубин, художник:
Всё, на чём в Крыму останавливается взгляд, может стать источником вдохновения!

– Основная мотивация, ради чего мы вместе с владельцами «Нового Света» собираем художников в Крыму – это, разумеется, творчество. Прекрасные авторы создают великолепные работы. Создаётся – впервые в Новом Свете, и, может быть, впервые в современной истории Крыма – уникальная галерея современного искусства.

Нам очень нравится сама традиция, которая уже установилась, её неизменность, и очень хочется, чтобы она не прервалась — традиция собирать художников весной на симпозиум в Крыму, в Новом Свете. Здесь всё что угодно может быть «Арт-»! Можжевельник, скала, море… всё, на чём здесь останавливается взгляд – может стать источником вдохновения, да хоть Арт-Пляж! это было бы бесконечно интересно: солнце, море, множество людей, лица, фигуры, позы, эмоции…

Вдохновляясь Крымом, мы увозим это вдохновение на материк, и там оно, разумеется, влияет на последующее творчество. Все, кто здесь собирается, – очень хорошие художники, наше творчество весьма интересно множеству людей, и, конечно же, мы показываем нашему зрителю Крым – таким, каким мы его видим, нашу любовь к Крыму, наш восторг…

И вот эти впечатления обретают собственную жизнь на картинах, и люди далеко за пределами Крыма восхищаются ими, ценят их, а значит – вместе с нами восхищаются Крымом и ценят Крым.

Марина Щёлокова, художник,
член Творческого Союза Художников России (ТСХР), участник многочисленных выставок и всех четырёх симпозиумов современного искусства в Новом Свете:

– За развитием этого проекта – симпозиума в Новом Свете с гордостью и удовольствием я как участник наблюдаю с самого начала. Создана великолепная команда друзей-единомышленников. Это так здорово, собираться всем вместе, обмениваться мнениями, знаниями… даже больше – подпитываться этой особой энергетикой, творческой атмосферой, этими непередаваемыми эмоциями… И при том, что мы рады этому постоянству, неизменности, каждый симпозиум, безусловно, отличается от предыдущего. И этот четвертый – Арт-Волна, отличается от предыдущих трёх.

Конечно же, влияет напряжённая драматическая международная обстановка. И как бы ни хотелось укрыться в своём творческом мире и заниматься тем единственным, что мы умеем и чем хотим заниматься, – не отпускает это состояние происходящей трагедии, и мы все реагируем на это.

Напряжение и тревога отразились и в моей работе. Она называется «Энтропия». Термин произошёл от греческого «εντροπία», что означает «превращение», «изменение». И ещё это – определённая степень хаоса и беспорядка, причём точное определение энтропии зависит ещё и от того, где именно употребляется этот термин, в какой сфере знаний.

В моём понимании, применительно к заданной теме волна – это одна из самых сложных и неизученных систем, неизведанная и непреодолимая стихия. Энтропия здесь присутствует в высшей мере, несмотря на кажущуюся упорядоченность волн. Одновременно это аллегория человеческого общества. Мы подвержены энтропии в очень высокой степени. Понять, что происходит с человечеством, почему возникают конфликты и войны, какая сила движет нами, почему мы развиваемся не в направлении мира и гармонии, а деградируем в сторону конфликтов, враждебности – понять все это очень сложно, наверное, вообще невозможно…

В своей работе я не просто отражаю своё отношение к происходящему, мне бы хотелось, чтобы люди задумались. Даже здесь, в этом райском месте, невозможно беззаботно наслаждаться красотой оживающей весенней природы, морем, горами — невольно начинаешь размышлять над причинами происходящей трагедии. На зрителя накатывает не просто волна – это вал опасностей, тревог, непредсказуемый и непреодолимый…

Но, конечно же, моя «Энтропия» – это в первую очередь, художественное произведение, потому что я искренне верю, что красота спасёт мир. Красота – единственная надежда мира на спасение. Только красота, гармония, стремление ею насладиться и её приумножить – это то, что меняет людей. Своими работами мы буквально увеличиваем количество красоты в мире, оставляя меньше пространства для враждебности…

Василий Власов, художник,
член Союза художников России, член Московского союза художников, член творческого Союза художников (Москва), член Академии аналитических искусств:

– Двенадцать лет назад мы организовали международное объединение «Книга Художника». Это возрождает традиции футуристов 20-х годов прошлого века. Подчеркну, это не похоже и не повторяет Livre d’artiste, что было во Франции, несколько иное. Мы за эти годы сделали более сорока выставок, даже в Африку ездили — по следам Николая Гумилёва, проехали 5 тыщ километров!

Идея Книги художника очень проста: художник сам делает книгу, от начала до конца, со своим текстом и иллюстрациями, в своём формате, в своём стиле.

И вот в пространстве симпозиума вместе с холстами ребята-участники делают ещё и по Книге художника, это проект в проекте; делают нечто невообразимое, ни на что не похожее и уникальное! Многие до этого не имели представления о Книге художника, не работали в этом жанре, и вот сейчас входят во вкус, и я думаю, проект получит прекрасное развитие. Книги становятся дневниками, где не только изображения, но и высказывания — по-моему, очень интересно.

Симпозиум развивается. И дело не только в разных темах – от Арт-Сокола до Арт-Сосны и Арт-Волны. Художники, безусловно, повторяются – в том смысле, что работают каждый в своём стиле, но всё остальное изменчиво и полно новизны и открытий! За десять дней симпозиума мы успеваем и пообщаться, а это крайне необходимо, ведь по сути своей художники — одиночки, и на будущие свои проекты накопить идей, впечатлений, написать эскизов…

Мы показываем Крыму его самого – каким он выглядит в нашем восприятии, и увозим крымские впечатления с собой на материк. В Москве я показывал несколько крымских этюдов, и мои зрители сразу увидели отличия и спрашивали, откуда такая яркость, чистота… Отсюда всё, из Крыма…

И вот ещё как Крым воздействует на художника: вдруг заметил, что мои работы становятся звонче, я просто в восторге! Магия Крыма вливается в тебя незаметно и присутствует в работах!

Геннадий Самойлов, художник, Тверь:

– В современном искусстве впечатления зрителя, его восприятие произведения не должны совпадать с замыслом художника. Главное, чтобы оно было, впечатление.

Тема Арт-Волна оказалась весьма неожиданной для всех и курьёзной. Кто только не писал волну – да к тому же в Крыму, где Айвазовский! Гора, сосна – понятно, но волна! Удивительная, больше философская тема. Речь ведь не об изображении волны, а о смысле, о погружении в себя. Волна чувств, эмоций. Волна настигает тебя, накрывает тебя… Волнами к нам приходит всё: разочарование, влюблённость, восхищение.

Вот при бесконечном количестве интерпретаций я и остановился на таком банальном решении – банальном с точки зрении композиции, без всякой экзотики. Но некое мятежное состояние моих чувств здесь отразилось, безусловно, здесь у меня стихия. Каждый в своём воображении увидит что-то близкое себе: небо или горы, или даже что-то фаллическое, это вопрос к фантазии и состоянию зрителя. Я создавал здесь стихию, без излишней детализации. Соотношение масс, сама пенистая волна, сухие кусты, которые ещё не набрали зелень, песок, пляж… и минимум цвета. Минимум. Сознательно ограничил палитру – и больше не трогал. Хотя нет – поставил подпись. Будь возможность написать ещё несколько холстов – другой, третий – они все были бы другими, и в цвете, и по форме, и композиционно другими… восприятий волны очень много, бесконечно.

…Будете у нас на Колыме на Соловках – заходите!

Ответить «нет, уж лучше вы к нам» – язык не поворачивается. Во-первых, потому, что выросли уже несколько поколений читателей, кто эту шутку не поймет – потому что выросли в Крыму при Украине и не особо сильны в истории и географии России и цитатах из советских фильмов. Во-вторых, Соловки – это очень красиво и весьма экзотично, а СЛОН давно музей.

А в-третьих и в-главных, потому что это приглашение на следующий симпозиум современного искусства, который дальновидные и щедрые меценаты, несмотря на невзгоды, расширяют: в этом году художники соберутся ещё и осенью — переберутся с моря Чёрного на море Белое.

Фото автора

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 4.8 / 5. Людей оценило: 539

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Актёрская «Туфелька»

.

Седьмое небо

Вячеслав КИЛЕСА

Иосиф Бродский, гений одиночества

Юлия МИНАЕВА

Оставить комментарий