Крымское Эхо

В Крыму говорят — весь мир слышит!
Информационно-аналитическая интернет-газета

Фокусы до и после

Пресс-служба Кремля до поры до времени также отмалчивалась. Только, как и немцы, не возражает. Правда, в воскресенье, 17 ноября, помощник Президента России Юрий Ушаков сообщил, что перспектива встречи «Нормандской четверки» на высшем уровне рассматривается, но без привязки к конкретной дате. Мероприятие, если и могло состояться, давали понять в Кремле, то где-нибудь в конце декабря. В Кремле также читают, что не следует увязывать проведение возможного саммита с обязательным принятием Киевом закона об особом статусе Донбасса.

Кого тут можно понять, так это киевскую власть. Ей и хочется, и колется поучаствовать в сборе Нормандского состава, потому что это формат, как и переговоры в Минске, для Киева не создают непреодолимых проблем и особо ни к чему его не обязывают.

Заодно и в Москве не обходятся так, чтобы не потрусить перед Киевом опилок на твердый политический грунт. Чуть что – заявляют, что, в принципе, они за любые переговоры и всегда к ним готовы. Москву всегда ловят на этом слове и пользуются этим все, кому надо.

Киевской власти, например, выгодно, что «Нормандский формат» как бы выносит за скобки ее идеологию. А она и представляет собой украинский фашизм, разве только в его современном исполнении, где смещены определенные вехи и акценты. Это старый фашизм и не скрывал, что русских, поляков, не согласных с ним жителей самой Украины и разных других надо отправлять на виселицы, а евреев так сразу в крематории.

Но отличие современного фашизма от прежнего в том, что его адепты утверждают, будто батальон «Нахтигаль» или дивизия «Галичина», создавались для того, чтобы евреев спасать. А эсэсовскую форму боевики этих формирований, если и носили, то исключительно в целях камуфляжа, чтобы немцы не разглядели их гуманных дел.

Вроде бы предусмотренное Минскими соглашениями преобразование бывшей Украины в подобие конфедерации или хотя бы ее федерализация с идеологией киевской власти, конечно, не стыкуются, но и не отправляют автоматически ни власть, ни идеологию в небытие.

Что же касается экономики и социальной сферы, то там киевская власть уже приняла в первом чтении закон о купле-продаже земли. С чем, также спокойно, собирается явиться на заранее разрекламированную Нормандскую встречу в «верхах». Хотя распродажа земли никак не входит в интересы Донбасса.

***

Со всего размаху по кошелькам и без того нищающих жителей бывшей Украины ударит также решение правительства отменить любые ограничения на рост тарифов за тепло и электричество. Кому же на Донбассе это надо?

При этом в Кремле, с одной стороны, говорят, что люди, проживающие на бывшей Украине, — часть того же самого народа, который живет в Российской Федерации. То есть фактически это один народ. Но в то же время киевской власти за последние несколько лет никто и ничто не помешало вправлять части народа, оказавшейся на подконтрольной ей территории, мозги на тот счет, что фашисты – это герои, а те, кто с фашистами боролся, — предатели.

Но, такая раздвоенность российской политики – настоящий сбой по фазе, это также «сапоги всмятку», о чем говорил президент России на пресс-конференции в столице Бразилии, устроенной по случаю завершения саммита стран БРИКС. Сказано, правда, было по другому поводу, но также связанному с общей проблемой бывшей Украины. О том, как киевская власть с некоторых пор закупает якобы не российский, а европейский газ. А поступает он на бывшую Украину будто бы по «реверсу».

И такие «смятые сапоги» не выходят из моды, как подсчитали в минувшее воскресенье, 17 ноября, если считать от момента объявления киевской властью так называемой «Антитеррористической операции», что произошло 25 апреля 2014 года — уже две тысячи и один день. А если отсчет времени этого отличающегося неуклонным постоянством модного сезона вести от 21 февраля 2014 года, когда в Киеве свершился государственный переворот, так и того больше.

***

Впрочем, неопределенность с тем, быть или не быть саммиту «Нормандской четверки» на высшем уровне, продержалась недолго.

Уже после 13.00 часов 18 ноября и в Москве подтвердили, что встреча состоится в столице Франции, как и было сказано еще раньше французами, немцами и киевской властью, 9 декабря.

В этом — вся российская внешняя политика: не доводить дела до лобовых столкновений и не допускать широких и, тем более, диаметральных расхождений с теми, кого в Москве считают «коллегами» и «партнерами». И вообще — никаких резких движений! Это правило подходит для любого случая, а если речь идет еще и об отношениях с основными покупателями российского газа — Германией и Францией — то и подавно.

Теперь президент бывшей Украины Зеленский постарается явиться в Париж с ящиком фокусника, где будут реквизиты, сплошь шитые белыми нитками.

И, в общем, история с объявленным саммитом, где вроде бы не о чем было договариваться, а потом всего через два-три дня и несговорчивая, было, Россия также пришла к выводу, что встречаться и разговаривать нужно, похожа на представление в театре теней и фонарей.

Еще в прошлую пятницу — мрак, когда министр иностранных дел киевской власти Пристайко заявил, что они обдумывают как бы и вовсе выйти из Минских соглашений, а уже в ближайший наступивший понедельник на всех словно снизошло озарение: ура, едем на свидание в Париж!

Но не исключено и такое, что Россия также была совсем не прочь повстречаться с остальными участниками «четверки». Только в создавшейся обстановке для Москвы было бы более походящим, если бы инициатива проведения встречи исходила не от нее. И чтобы дело выгорело, из Москвы окольными путями дали понять в Берлин, Париж и Киев, чего хотят.

Те поняли и, посовещавшись по телефонным и дипломатическим каналам, все обставили и представили, как надо. А в Москве как бы умыли руки: мы поступаем сообразно обстоятельствам и к тому же не желаем выглядеть стороной, заранее отказывающейся от каких-либо переговоров.

Хотя в Москве как будто уже выставили непременное условие, что никаких изменений в Минские договоренности внесено быть не может, но киевская власть в ответ на это в ближайшее время постарается доставать из своего «фокусного» ящика то, что она считает своими победами. А это — возврат Россией украинских военных судов, задержанных в конце ноября прошлого года при незаконной попытке прорваться через Керченский пролив в Азовское море, что произошло также 18 ноября, и сама предстоящая встреча «Нормандского формата».

В принципе, можно согласиться, что теперь уже назначенная встреча президента России с шоуменом, переквалифицировавшемся в главу украинского государства, котировки Зеленского поднимает. Да и возврат задерживаемых до последнего времени военных кораблей также подходит под определение уступки бывшей Украине.

Такой сговорчивостью и предварительными жестами доброй воли Москва опять дает понять Германии и Франции, что за общее спокойствие на киевском направлении своей политики, что, кроме всего остального, означает еще и бесперебойный транзит газа предстоящей зимой и после нее, они могут не волноваться.

***

Сразу, в день объявления общего согласия на проведение встречи в Париже, стало известно и о том, что из Берлина в Киев в целях обеспечения успеха мероприятия убыл министр иностранных дел Германии Хайко Маас. А президент Франции Эммануэль Макрон сообщил, что он также собирается на киевский берег реки Днепр, но только уже после парижского свидания четырех.

Из этого, между прочим, и видно, с кем и для кого Германия и Франция работают в первую очередь.

«Безальтернативность» той политики, которая проводится в отношении современной киевской власти с момента ее водворения — там, где она находится до сегодняшнего дня, сильно напоминает печальной памяти «умиротворение».

В 30-х годах прошлого века тех, кто указывал на опасность поднимающегося фашизма и призывал этому сопротивляться, тыкали носом в романы Ремарка, Барбюса и Арнольда Цвейга, говоря, что это же сами ваши сторонники пишут, что и как было. А там война, в самом деле, показана со всеми ее естественными и неизбежными «прелестями»: оторванные головы, вывороченные кишки, залитые кровью окопы с кусками человеческого мяса.

И такие же, налитые кровью и преисполненные оторопью глаза тех, кому посчастливилось уцелеть после какого-нибудь очередного артиллерийского налета. «Вы, мол, хотите, чтобы это повторилось снова?» Само собой, что никакой человек, находящийся в здравом уме и твердой памяти, не мог сказать, что он хочет повторения таких, уже однажды пережитых, кошмаров и ужасов. Этим противников фашизма вводили в ступор, прерывая логику их предупреждений.

Выходило так, что противников новой войны, но понимавших, как и почему она может возникнуть, били их же оружием. И этот разворот стрелок умножал также число людей нестойких, дезориентированных, колеблющихся, слабодушных. Особенно такой подлог сути и смысла происходивших событий давил на настроения и нервы молодежи, которой отправляться в окопы предстояло первой.

Дошло до того, что, когда в конце 1939 года, уже в сезон «странной войны», был издан второй том романа Мартена дю Гара «Семья Тибо» под названием «Лето 1914 года», где вскрывалась закулисная часть разжигания первого мирового пожара, домой к писателю стали захаживать молодые французы. Они всерьез интересовались тем, как бы избежать призыва в армию. Воевать нам после того, что случилось и о чем мы узнали? Да никогда больше и ни за что!

Ну, а руководители и идеологи западных демократий в это же самое время не захотели и не смогли разъяснить своим народам, чем все-таки Вторая Мировая война отличается от Первой, несмотря на то, что обстоятельства и причины возникновения одной и другой очень даже похожи.

***

А сейчас говорят так, что как бы ни были плохи Минские соглашения и другие такие же «безальтернативные» вещи, но любое остальное окажется еще хуже.

Еще осенью 1904 года, у генерал-адмирала Российского флота, великого князя Алексея Александровича состоялось совещание крупных военно-морских чинов, где обсуждался вопрос, как помочь осажденному Порт-Артуру и, вообще, переломить ход войны на Тихом океане.

Начальник Главного морского штаба, вице-адмирал Рожественский, назначенный, вскоре командующим Второй Тихоокеанской эскадрой, которая в своем большинстве пошла на дно в Цусимском бою, патетически заявил, что флот готов выйти в море и, если понадобится, геройски погибнуть. На что, также участвовавший в совещании, великий князь Александр Михайлович ехидно заметил, что Россия после всего, что она сделала и делает для своего флота, вправе ожидать от него чего-то большего, чем готовности утопиться.

Вспоминая об этом, невольно подумаешь, что и граждане современной Российской Федерации имеют право ожидать от внешней политики и дипломатии своей страны чего-то более разнообразного и действенного, чем то, что уже шестой год подряд называется лучшим из худшего, отчего альтернативы ему не придумать нельзя.

Но пока же Россия перед вызовом, подброшенным ей в виде бывшей Украины, напоминает человека, спохватившегося хотя и до сих пор,не полностью, и проделывающего это с немалым трудом, а также против собственной воли и своих сокровенных желаний.

Такой человек уже видит угрозу, которая не просто существует, но и нарастает. Заодно человек, спохватывающийся поневоле, обнаруживает, что опасность исходит от людей, разговаривающих на языке практически одном с ним. Имена и фамилии у них также одинаковы с теми, кто живет по соседству с спохватившимся. Родились и выросли они в городах и селах с названиями почти такими же, как и в России.

Как тут быть, в чем выход? Бороться, вывернуться, увернуться? Или,с надвигающимся противником еще не поздно сговориться и сторговаться? Но пока к приходящему в себя человеку возвращаются зрение, слух и соображение, уходит время, и с его потерей каждый приходящий ему на ум способ отражения угрозы сам по себе вызывает все большие сложности и риски. Противник все это также видит и, тем более, старается поворачивать ситуацию к собственной выгоде.

Вот и стоит в таком положении этот, с запозданием спохватывающийся человек, глядя замутненным взглядом на Донбасс, на бывшую Украину, и с натугой пробует сообразить, что бы это значило. Но соображает пока так. Там же как будто живут украинцы, а они, вроде, такие же, как и мы. Значит, с ними надо мириться и помирить их самих.

Что такое Украина, возникшая в 1991 году, с чего она взялась, к чему пришла и куда двигается дальше и кто ей в этом помогает, это пока за пределами соображения. Как и то, почему «украинец» «украинцу» — рознь и даже антагонизм. Для старающегося что-то соображать все это — вещи, пока высшего разума, до которого надо еще подняться.

***

Тем, кому это полагается, обстановку оценивают, а лидеры «Нормандской четверки» уже с 18 ноября взялись гладить брюки к предстоящей встрече. Фрау Меркель — тоже, так как в платьях на публике она появляется редко.

Но и фокусы из киевского ящика начали сыпаться в тот же день.

Как сказали в Министерстве обороны и в Министерстве иностранных дел киевской власти, катера «Никополь», «Бердянск» и буксир «Яны Капу» Россия вернула бывшей Украине, оказывается, не по своей воле, а по принуждению, вызванном еще майским вердиктом Международного морского трибунала. Туда же киевская власть намеревается послать иск о денежном возмещении Россией причиненного материального и политического ущерба.

Уже к вечеру 19 ноября Киев принялся распространять сообщения, что над территорией бывшей Луганской области — той ее части, которая занята украинскими войсками, над местом дислокации 46-й десантно-штурмовой бригады, у села Сизое, вдруг появился беспилотник. Аппарат, по слухам, прилетел со стороны России. Беспилотник был нагружен боеприпасами, поэтому с его борта вниз полетела граната, на земле она разорвалась, отчего один солдат 48-й бригады получил множественные осколочные ранения спины.

На следующий день, 19 ноября, в Киеве объявили, что отклонили предложение Москвы о взаимном отказе от финансовых претензий по вопросу продаж и транзита российского газа. Киевская власть, как известно, предъявила иски России через Международный арбитраж и по такому поводу. В Киеве также отказались от предложения России снизить для бывшей Украины цену на поставляемый газ по мере урегулирования споров по деньгам и транзиту газового топлива в Европу.

Наконец, президент Зеленский поведал, зачем он едет в Париж. Главным для него, как выяснилось, было и остается «визначеня конкретних термiнiв поверненя окупованих територiй», по-русски — «определение конкретных сроков возвращения оккупированных (Россией, само собой – И.С.) территорий». Что это означает, непонятно, поскольку ни Минских, ни в «Нормандских» документах нет самого термина «оккупированные территории».

А с утра 20 ноября из Киева стали поступать сообщения, будто подразделения украинской Национальной гвардии накануне вечером заняли на подступах к Горловке одну из высот вместе с находящимся рядом с ней кладбищем. Теперь нацгвардейцы там окапываются.

Если это и есть «реквизиты, с которыми Зеленский намерен явиться в Париж, то, наверняка, можно предсказать, что все рандеву закончится принятием какой-нибудь бумаги, где будет написано много чего хорошего, но ничего конкретного.

***

Президент Владимир Путин 20 ноября на международном инвестиционном форуме «Россия зовет» опять напомнил, что если киевская власть будет принимать законы, касающиеся Донбасса, но при этом не будет согласовывать их с ДНР и ЛНР, дела не будет. Иначе все снова зайдет в тупик.

А президент Зеленский в этот же день побывал вблизи Луганского фронта, в поселке Станица Луганская, где как будто открыл восстановленный мост через реку Северский Донец. Там президент бывшей Украины повторил то, что говорил и раньше: выборы на Донбассе возможны, но только после установления киевской властью контроля над всей его территорией и над границей с Россией.

И также 20 ноября, но уже вечером, украинские артиллеристы выпустили 17 снарядов калибра 122 миллиметра по северной окраине Донецка.

В самом деле — тупик, откуда, впрочем, ситуация и не выходила.

***

Из этого и всего остального, что есть на сегодняшний день, следуют, однако, две вещи.

Первая из них — та, что Россия ДНР и ЛНР признавать не собирается. Произойди такое — и киевская власть сразу выйдет из Минских соглашений и объявит, что ни о чем больше в эту сторону договариваться не будет. Зато будет стараться всеми силами еще крепче «пристегнуться» к США и НАТО.

Вторая вещь заключается в том, что «Минск», как и прежде, нужен и Киеву. Если он самочинно выйдет из переговоров, тогда на него косо посмотрят на Западе, а России ничего не останется, как установить официальные отношения с Донецком и Луганском.

Поэтому киевская власть продолжит тянуть резину с принятием закона об особом статусе Донбасса. Закон могут принимать, не принимать или каким-то образом продлят его действие и после 31 декабря 2019 года. Во всяком случае, так в Киеве, если что, скажут.

Эта «волынка» также входит в программу фокусов, устраиваемых киевской властью до встречи «Нормандской четверки» в Париже, и которую Киев без всякого антракта намерен продолжать и после запланированного разговора.

При продолжении такого представления не будут молчать и пушки.

Но, предположим, что России когда-нибудь и удастся «перевоспитать» бывшую Украину. С этой целью Москва, собственно, и выступила инициатором применения такого средства, как Минский процесс. Но от консервативного лечения эта болезнь будет излечена лишь внешне, а на самом деле загнана вглубь. А уж разбираться с ней до конца придется будущему и будущим поколениям.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *