Крымское Эхо
Главное Знать и помнить

Жив ты или помер, главное, чтоб в номер матерьял успел ты передать

Жив ты или помер, главное, чтоб в номер матерьял успел ты передать

ВОЕННЫЕ КОРРЕСПОНДЕНТЫ В ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ
И СПЕЦИАЛЬНОЙ ВОЕННОЙ ОПЕРАЦИИ НА УКРАИНЕ

Начну с цитаты.

«Каждое утро обходишь каналы военкоров. Многих – не только этих, уже выросло целое поколение местных донецких военкоров, уже и новая смена подросла в России. Но именно они освещали Русскую весну, Донбасскую войну с первых дней, дружили с Захарченко, знали всех легендарных полевых командиров, и прочая, прочая.
Пегов, Коц, Поддубный, Стешин, Сладков.
В который раз вся разумная страна ждёт их слова, их весточки. И что хочу сказать, может вы не знаете. В девяти случаях из десяти они вовсе не обязаны лезть под пули, заходить с штурмовыми группами в ещё не взятые города, дворы, здания. То есть, если б они этого не сделали бы, с них бы никто не спросил. Зарплата была бы точно та же.
Но они делают это из раза в раз, из года в год.
Это невероятные люди, я всех их знаю. Их всех надо если не в школе, то на филфаках проходить на отдельном спецкурсе «Военкор: как стать героем». Тем более, что почти все они — пишущие: Пегов отличный поэт, Стешин — рассказчик, Сладков, скажем так, мемуарист.
Привет им, поклон, благодарение
».

Офицеры и ополченцы русской журналистики

Это слова Захара Прилепина. Он сам – не только один из больших современных русских писателей и один из перспективных современных русских политиков, но и совершенно выдающийся военный корреспондент, солдат, воевавший в Чечне и на Донбассе. Его документальный роман «Некоторые не попадут в ад» и сборник рассказов «Ополченский романс» принадлежат к этому роду журналистской литературы и точно станут классикой. Уже стали. А еще у Прилепина есть великолепная, сверхактуальная книга публицистики «Взвод. Офицеры и ополченцы русской литературы».

Сегодня, в дни специальной военной операции на Украине, военный корреспондент – не только главная специализация в журналистике, но и одна из главных, одна из важнейших профессий в стране в целом. От военных корреспондентов мы узнаем настоящую, окопную правду войны, узнаем о ее героях и антигероях, о подвигах и преступлениях, о самопожертвовании и предательстве.

Слава богу, в этой профессии у нас есть образцы, на которые можно равняться.

Образцы, равных которым нет больше ни у кого в мире. Это совершенно точно. Их дала нам Великая Отечественная война, с которой часто сравнивают нынешнюю специальную военную операцию. Аналогия здесь, конечно, не полная. С не меньшим основанием мы можем, например, сравнивать СВО с войной Гражданской.

Но и от Отечественной в спецоперации тоже немало – прежде всего, то обстоятельство, что воюем мы, конечно, не с Украиной, а с пресловутым коллективным Западом. Украина в этой истории – всего лишь… запущенный из Вашингтона дрон. При этом киевские войска вооружены не только американским, французским и немецким оружием, но и уходящей своими корнями в Германию периода Третьего рейха националистической идеологией.

«Герои» Бандера и Шухевич, которым слава на сегодняшней Украине, – прямые пособники Гитлера. И их современные последователи из «Азова», «Кракена», «Батальона имени Номана Челебиджихана» (экстремистские, террористические, запрещенные в РФ группировки — ред.) — тоже прямые пособники не только Байдена, но и Гитлера.

Штык и перо, перо и штык

Однако вернемся от их «героев» к нашим.

Великая Отечественная война дала нам выдающиеся образцы военной журналистики в исполнении Михаила Шолохова, Константина Симонова, Ильи Эренбурга, Евгения Халдея, Бориса Полевого, Александра Твардовского, Евгения Долматовского, Леонида Леонова и многих-многих других.

Она же дала нам, кстати говоря, и выдающиеся образцы художественной литературы, которая естественным образом вырастала из журналистской работы на фронте.

Всего один пример. Из Шолохова. Его знаменитый рассказ «Наука ненависти» написан для газеты «Правда» и там же впервые опубликован 22 июня 1942 года. То же самое касается другого, еще более известного рассказа классика «Судьба человека», с той разницей, что он был написан уже после войны и опубликован в «Правде» в двух номерах – 31 декабря 1956-го и 1 января 1957 года – такое тогда было новогоднее чтиво у нашего народа вместо «голубых огоньков» с пугачевыми и галкиными.

На второй день после начала Великой Отечественной Шолохов телеграфировал в Москву:

«Наркому обороны Тимошенко. Дорогой товарищ Тимошенко. Прошу зачислить в фонд обороны СССР присужденную мне Сталинскую премию… (Ленинскую раньше отдал на строительство школы в станице Каргинской. — Прим. Авт.) По Вашему зову в любой момент готов стать в ряды Рабоче-Крестьянской Красной Армии и до последней капли крови защищать социалистическую Родину и великое дело Ленина-Сталина».
Подпись: «Полковой комиссар запаса РККА, писатель Михаил Шолохов».

Выполняя задания редакции, Шолохов служил на Западном, Южном, Юго-Западном, Сталинградском, Третьем Белорусском фронтах. Получил тяжелую контузию. Награжден боевыми медалями «За оборону Москвы», «За оборону Сталинграда», «За победу над Германией». Его рассказ «Судьба человека» и главы из романа «Они сражались за Родину» — лучшее из того, что написано о войне.

Жаль, роман не успел закончить. Или, точнее, не захотел сохранить в том виде, в котором закончил. Камин в шолоховском доме в Вешенской — немой тому свидетель. В его чреве, по рассказу младшего сына писателя Михаила, сгорела рукопись романа.

Помните Владимира Владимировича? Другого – Маяковского. Он просил к штыку приравнять перо. Но бывает, литераторам приходится поступать и наоборот: брать вместо пера в руки настоящее оружие. В Вешенской, в доме-музее Шолохова, среди экспонатов – не только рукописи его книг, но и оружие — маузер и ППШ, с которыми писатель и военкор прошел всю войну.

Русская литература о Великой Отечественной – лучшее, что написано о войне в истории человечества. Это касается и военкорской литературы Михаила Шолохова, Константина Симонова, Бориса Полевого, Александра Твардовского и лейтенантской прозы Юрия Бондарева, Виктора Некрасова, Василя Быкова, Григория Бакланова, Бориса Васильева, Константина Воробьева, Вячеслава Кондратьева, Виктора Курочкина.

Никто, никогда и нигде так о войне не написал. Увы, в годы перестройки, ускорения и нового мышления эта литература была незаслуженно, преступно оболгана и оклеветана и от того до сих пор так до конца и не оценена. Однако она у нас есть, и вместе с ней есть образцы, на которые ориентируется нынешнее поколение военкоров, работающих на фронтах специальной военной операции и должны ориентироваться наши студенты-журналисты, если мы, конечно, хотим, чтобы у нашей страны было будущее.

Как стать героем

Я вынес в название этой статьи строки из «Песенки военных корреспондентов», написанной поэтом Константином Симоновым и композитором Матвеем Блантером в 1943 году: «Жив ты или помер, главное, чтоб в номер матерьял успел ты передать». Строки, в которых содержится квинтэссенция журналистского ремесла. И строки, замечу, вымаранные из текста стихотворения поздней советской цензурой. Вымарали из него и еще некоторые настоящие ценности войны и журналистики.

Например — …водку, без которой не бывает ни войны, ни журналистики, ни Победы. Строку «от ветров и водки хрипли наши глотки» заменили на «от ветров и стужи петь мы стали хуже». Вымарали и… Крым. Полностью убрали строфу: «Помянуть нам впору мертвых репортеров. Стал могилой Киев им и Крым. Хоть они порою были и герои, не поставят памятника им».

Памятники, правда, отдадим должное, военным журналистам поставили – в том числе и у нас в Симферополе.

Военкоры были героями тогда, в годы Великой Отечественной, они остаются героями и сегодня, в дни спецоперации на Украине. А их профессиональный кодекс чести можно отыскать в полной версии вышеупомянутой «песенки», которая, несмотря на уменьшительно-ласкательный суффикс, содержит большую Правду о войне и журналистике.

Памятник военкорам в Симферополе

Имена и фамилии тех, кто продолжает сегодня дело Шолохова и Симонова я уже называл: это Семен Пегов, Александр Коц, Евгений Поддубный, Дмитрий Стешин, Александр Сладков, Анна (испр. — ред.)  Долгарева и многие-многие другие.

Помните идею Прилепина о спецкурсе «Военкор: как стать героем». Это не красное словцо. Это то, что нужно делать здесь, у нас, в Крымском федеральном университете и в других университетах, где готовят журналистов, сегодня. Или, точнее, то, что нужно было сделать вчера.

Вместо составления бесконечных канцелярских бумажек, планов, отчетов и графиков и переписывания слева направо и справа налево пресловутых РПД – прошу не путать с РПГ, РСЗО и ЗРК. РПД – это всего лишь «рабочая программа дисциплины».

Всё, что делает эта бюрократическая квазиактивность, — отнимает у ученых и преподавателей время, которое они должны тратить на совсем-совсем другое. От этого зависит судьба страны. В буквальном смысле зависит, не в фигуральном.

А в засилье бесконечных канцелярских бумажек, планов, отчетов и графиков можно усмотреть разное. Можно – недомыслие, можно глупость, а можно – сознательный саботаж реальной работы на Победу.

И что положено кому, пусть каждый совершит

У нас в высшем образовании такие же проблемы, как в армии. Я тут снова Прилепина процитирую:

«Разнообразная проштрафившаяся бюрократия в последние полгода совершала беспрецедентные атаки на всех военкоров — лишь бы никто не узнал про их чудовищные косяки. Именно поэтому Путин догадался однажды прямо с военкорами поговорить, сам. Накануне харьковской беды, дней за десять начали сначала мягко, а потом всё жёстче и жёстче писать о возможности катастрофы.
Всякий раз вся московская рать диванных аналитиков кидалась в атаку, получая вполне ожидаемые комментарии лохов под своими эскападами: «да ну этих военкоров, ноют и ноют, перестала им верить…» «Лайки зарабатывают!»
Нужно иметь невероятную нервную систему, чтоб пробираться сквозь эту человеческую подлость и глупость
».

Так вот, я боюсь, как бы не пришлось президенту встречаться с учеными и преподавателями для того, чтобы узнать правду не только о том, что происходит в армии, но и о том, что происходит в высшем образовании.

Подумайте об этом.

И тоже испугайтесь – кому есть чего бояться.

Мы должны приблизить преподавание журналистики к жизни. Иначе ничего хорошего не будет. Иначе мы будем продолжать выращивать здесь вместо военных корреспондентов исследователей и исследовательниц гендерной проблематики.

Мы должны реабилитировать высокое понятие пропаганды – незаслуженно оболганное и оклеветанное в рамках засилья псевдошколы западной журналистики.

Потому что пропагандировать означает убеждать. А убеждать — это высочайшая функция настоящей журналистики.

Мы должны раз и навсегда объяснить студентам, что журналист без собственного мнения, без собственной позиции – это не журналист, а робот. Что именно неравнодушие, стремление оказаться в гуще событий, рассказать другим о том, что ты увидел, убедить других в собственной правоте – обязательные качества, без которых никакого журналиста из студента не получится.

Мы должны сами понять и объяснить студентам, что стандарт «журналист должен находиться «над схваткой» и давать две точки зрения» — это лишь один из возможных форматов подачи материала, и не более того, а вовсе не высеченная в камне истина. Иначе главреду «Красной Звезды» пришлось бы загонять Шолохова и Симонова в окопы к гитлеровцам, а главреду «Комсомольской правды» — Коца и Стешина в окопы к бандеровцам.

Незадолго до своей кончины Михаил Александрович Шолохов попросил дочь Светлану напомнить ему слова из песни военных лет «В лесу прифронтовом». И когда услышал: «И что положено кому, пусть каждый совершит!» — проговорил: «Да, правильно, вот так…»

У нашей современницы, военного корреспондента Анны Долгаревой, которая обязательно войдет в историю русской литературы еще и как замечательная поэтесса, есть стихотворение «Совсем не о войне».

«В город пришла война.
В город ложатся мины.
В городе разорвало водопровод,
и течёт вода мутным потоком длинным,
и людская кровь, с ней смешиваясь, течёт.

 А Серёга – не воин и не герой.
Серёга обычный парень.
Просто делает свою работу, чинит водопровод.
Под обстрелом, под жарким и душным паром.
И вода, смешавшись с кровью, фонтаном бьёт.

 И, конечно, одна из мин
становится для него последней.
И Серёга встаёт, отряхиваясь от крови,
и идёт, и сияние у него по следу,
и от осколка дырочка у брови.

 И Серёга приходит в рай – а куда ещё?
Тень с земли силуэт у него чернит.
И говорит он: «Господи, у тебя тут течёт,
кровавый дождь отсюда течёт,
давай попробую починить».

Каждый из нас должен совершить то, что ему положено.

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 4.6 / 5. Людей оценило: 5

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

С рубежа на рубеж

Олег РОДИВИЛОВ

Самая большая жертва Трианона,

Евгений ПОПОВ

Зачем Хендрик Вебер идет против системы

1 коммент.

Аватар
Юлия 19.10.2022 в 13:50

Долгарёву зовут Анна.
И где Катя Катина? Где Денис Григорюк? Только потому, что пиарщик Прилепин их не упомянул, надо забыть?

Ответить

Оставить комментарий