Крымское Эхо
Архив

Россия как социокультурное пространство и цивилизация

Россия как социокультурное пространство и цивилизация

ПО МОТИВАМ СТАТЬИ В. ПУТИНА «НОВЫЙ ИНТЕГРАЦИОННЫЙ ПРОЕКТ ДЛЯ ЕВРАЗИИ — БУДУЩЕЕ, КОТОРОЕ РОЖДАЕТСЯ СЕГОДНЯ»

В Симферополе возобновились «Русские вторники» — собрание ученых, философов, журналистов, где обсуждаются самые актуальные проблемы современности в их исторических, философских, политологических и др. аспектах. В этот раз тему подсказал российский премьер Владимир Путин, статья которого, упомянутая в подзаголовке, недавно была опубликована в газете «Известия». <br />
Тема вызвала горячие споры. Например, <b>Владимир Андреев</b>, генеральный консул РФ в Симферополе, считает, что подобных материалов в России ежегодно появляется более полусотни — почему именно эта статья вызвала столь широкое обсуждение на Украине и в Крыму?»

Основной доклад делал Анатолий Филатов, доцент кафедры политических наук и международных отношений Таврического национального университета им. В.И. Вернадского — ниже мы приводим тезисы его выступления, которые он подготовил накануне собрания. А еще мы попросили Анатолия Сергеевича оформить его мысли, прозвучавшие во время обсуждения — нам они показались весьма любопытными.

Надеемся, этот файл будет интересен для тех, кто пытается понять, что происходит с нами, с миром, с Русским миром, наконец.

[u]Наталья ГАВРИЛЕВА[/u]

 

Политолог без философии, истории и социологии невозможен.
иначе это политический публицист или политический пропагандист.»

Евразийский союз или Российский союз?
ОБОСНОВАНИЕ ПОДХОДА К ИССЛЕДОВАНИЮ ТЕМЫ

[li] Понятие России используется в соответствии с зарубежной традицией обозначать этим термином территорию, занимаемую некогда СССР, а раньше Российской Империей. С другой позиции, Россия является синонимом российского социокультурного пространства и российской цивилизации.

[li] Культура представляется как безусловные достижения человеческой деятельности в сфере духовного и материального производства. Она есть следствие и специфическое обрамление социальной деятельности. Отсюда, культура выступает в качестве достигаемого результата, условий и способа человеческой деятельности во всем ее многообразии. Следовательно, мы имеем все основания, говорить как о духовной, так и о материальной культуре. В таком контексте культура непосредственно сопряжена с деятельностью, являясь ее (деятельности) результатом, и опосредовано формирует деятельность складывающимися условиями человеческого существования, которые строятся по определенным стандартам, нормам и моделям.

[li] Цивилизация возникает на базе духовной и материальной культуры и служит показателем их состояния. Основной мотив генезиса человеческой цивилизации состоит в необходимости упорядочивания и организации достижений человеческой деятельности, ее культуры. Поэтому цивилизация, кроме регламентирующих функций, еще и определяет направленность развития общества, комплексной человеческой деятельности. Кстати, исходя из данных определений, можно заключить, что некультурных этносов не существует, так как культурная деятельность является одним из отличительных социальных и даже человеческих признаков. А вот нецивилизованные этносы, как не достигшие качественного уровня упорядочивания и организации культурных достижений, встречаются во Всемирной истории. На это, фактически, обращал внимание Н.Я. Данилевский. Выделяя культурно-исторические типы (цивилизации) в человеческой истории он отмечал существование «отрицательных деятелей человечества» и «этнографического материала». По его мнению, это такие типы обществ, которые не достигли, по тем или иным причинам, цивилизационного состояния.

[li] Социокультурные импульсы: европейский, североамериканский, китайский, японский, евроазийский (эсэнговский).

[li] Цивилизационные ориентиры: евро-американские, китайские, советские, российские.

[li] Выбор окраин: Северо-Запад (Петроград), Прибалтика, Западная Белоруссия (Черноруссия), Западная Украина (Червоноруссия или Галичина), Грузия, Армения, Азербайджан, Казахстан, Туркмения, Таджикистан, Узбекистан, Киргизия, Дальний Восток.

[li] Российская Федерация, Белоруссия, Украина, Казахстан, Киргизия, Армения, Приднестровье, Абхазия, Осетия — фрагментированная матрица современного состояния российской цивилизации.

[li] Прибалтика, Галиция — цивилизационные спутники.

[li] Грузия, Азербайджан, Туркмения — этнокультурные осколки.

[li] Особенности российской цивилизации вытекают из своеобразия социокультурной традиции, которая включает нормы социальной жизни, культурные ценности и мировоззренческие принципы. Социальные параметры культуры выражаются: общим мировоззрением, особым менталитетом, обеспечивающим самоидентификацию на уровне большой социальной группы (нации, суперэтноса, цивилизации), геоприродной спецификой территории деятельности, влияющей на формирование способов взаимодействия людей, и единым доступным языком, как необходимым средством социальной коммуникации и управления, хранения и обмена информацией, передачи социальных знаний.

[li] Н.Я. Данилевсий: «Закон 3 (движения и развития культурно-исторических типов). Начала цивилизации одного культурно-исторического типа не передаются народам другого типа. Каждый тип вырабатывает ее для себя при большем или меньшем влиянии чуждых, ему предшествовавших или современных цивилизаций» [1, 91].

[li] Россия — становящаяся цивилизация. Древняя (Новгородско-Киевская) Русь и Московская Русь — воспроизводство Византийской цивилизации. Царская Россия и Советская Россия — воспроизводство европейской цивилизации. Для обозначения современного этапа оформления российской цивилизации мы можем использовать понятие «Новороссия». Авторство этого термина может быть отдано государственным чиновникам эпохи Екатерины II. В современных исследованиях данный термин используется для обозначения части территории Украины, занимаемой Одесской, Николаевской и Херсонской областями или, более широко, всего юго-востока Украины. Также термин Новороссия применяется для характеристики обширных южных российских регионов от Днестра до Алтая [См.: 2, 3-7; 16-28].

[li] Непосредственно до Новороссии состояние российской цивилизации можно охарактеризовать как ассоциативное, т. к. она соединяла в себе российские социокультурные ценности и европейские цивилизационные стандарты.

[li] С учетом исторических параметров и пространственно-географических координат, над формированием российской цивилизации трудились не только автохтонные этносы российского социокультурного пространства — абхазы, азербайджанцы, армяне, башкиры, грузины, казахи, киргизы, латыши, литовцы, молдаване, осетины, таджики, татары, туркмены, узбеки, чуваши, эстонцы, — но и представители иноземных этнических групп — греки, евреи, итальянцы, немцы, поляки, французы, датчане и многие другие.

[li] Н.Я. Данилевсий: «Закон 4 (движения и развития культурно-исторических типов). Цивилизация, свойственная каждому культурно-историческому типу, тогда только достигает полноты, разнообразия и богатства, когда разнообразны этнографические элементы, его составляющие, — когда они, не будучи поглощены одним политическим целым, пользуясь независимостью, составляют федерацию, или политическую систему государств» [1, 91-92].

[li] Перспективы российской цивилизации строятся исходя из следующей концептуальной модели. Историко-временная ось человеческой культуры возникает из последовательно сменяющих друг друга уровней и в различной степени активности взаимодействующих очагов культуры: Южная Африка (архаическая культура древнейшего человека, до периода отстоящего от нашего времени в 40 тысяч лет); Средиземноморье — Ближний Восток — Индия — Китай (Древний Египет, Древняя Месопотамия, Древняя Индия, Древний Китай, Древняя Греция, Древний Рим, 10-2 тысячи лет назад); Европа (эпоха Средневековья, Нового и Новейшего времени, вплоть до сегодняшнего дня); Россия (Новороссия, становление в XXI веке).

[li] В пространственно-географическом плане ось культуры возводится по географическим параллелям от Южной Африки до Северной Европы, осваивая на каждом уровне подъема все более сложные, информационно и энергоемкие, требующие все более сложных технологий освоения природные пространства.

[li] Возникает гипотеза, что между южно-африканской культурой, первым очагом культуры человечества, и средиземноморской культурой Древнего Египта находился не установленный сейчас и не описанный регион культуры, который по историческому времени предшествует древнеегипетской культуре.

[li] Крепления оси культуры (мосты культуры): Древняя Греция и Древний Рим, Византия и Царская Россия.

[li] Стержнем социокультурного прогресса является востребованность новых знаний и информации. От Африки до Европы растет потребность в информации по нарастающей в связи с усложнением деятельности в окружающей среде. Освоение человеком новых геопространств требует от него новых культурных технологий и новых цивилизационных стандартов. Смена очагов культуры означает переходы к таким условиям экологической (окружающей) среды, которые стимулируют культурные достижения и цивилизационное совершенство. Исходя из этого можно предположить, что вслед за Европой новым очагом культуры должен стать регион Урала и Южной Сибири.

[li] Выражением потенциала Российской цивилизации являются достижения в области освоения космического пространства, атомной энергетики и производства вооружений. Первые космические спутники, первый космонавт, первая АЭС, автомат Калашникова и атомное оружие появляются в стране, материальная культура которой в сфере быта и массового производства товаров и услуг явно уступала культуре социально развитых стран мира, европейской культуре.

[li] Параметры взаимоотношений европейской и российской цивилизаций: преемственность, конкуренция, взаимоподдержка. Европа кровно заинтересована в развитии российской цивилизации, т. к. она обеспечит Европе будущее и европейцы смогут пользоваться ее благами, как сейчас пользуются европейскими технологиями в Китае, Японии, Новой Зеландии и других регионах нашей планеты.

[li] Финальная стадия европейской цивилизации отмечалась О. Шпенглером и Т. Фукуямой. И в этом нет трагедии, как минимум гуманитарной. «Старая» цивилизация имеет все возможности пользоваться благами новой цивилизации, как, например, Китай пользуется достижениями европейской цивилизации.

Литература
1. Данилевский Н.Я. Россия и Европа. М.: Книга, 1991. — 574 с.
2. Русский геополитический сборник. — 1995. — N 1. — 67 с.

ПОЗИЦИИ, РАСКРЫВАЮЩИЕ ТЕМУ ИССЛЕДОВАНИЯ

Вопрос: Каковы механизмы реализации идеи восстановления «полноценной России»?
Есть мнение, культивируемое в общественном сознании: Реальность-то совсем другая. Русский мир, действительно, всего лишь симулякр. А в реальности РФ и «Большая Россия» стали частью «Англосаксонского мира», при вящем участии «российских политических элит», абсолютно не мыслящих категориями национальных интересов.

Механизм восстановления полноценной России мне видится таковым: ревизия государственно-правовых решений, принятых в период 1917-1922 гг. и в 1991 г. И в том, и в другом случае грубейшие нарушения правовых норм государственного строительства, права народа на выбор формы государственного устройства. В 1917 г. в России прошли всенародные выборы Учредительного Собрания, которое должно было решить, в каком виде страна может существовать в дальнейшем. Вместо этого решения большевики, разогнав и уничтожив Учредительное Собрание, создали лоскутное государственное образование по этническому признаку из нескольких союзных и автономных республик.

В 1991 г., при грубейшем нарушении Хельсинских соглашений 1975 г., эти лоскутные образования разорвали страну, поправ мнение абсолютного большинства граждан, не желавших политико-экономического разделения. С учетом исторических реалий самым оптимальным механизмом восстановления страны может быть избрание Учредительного Собрания гражданами республик бывшего Советского Союза и определения им способа дальнейшего существования страны — политического, экономического, культурного. Хотя, может быть и другой путь — тот, что выбрала Германия в 1990 г., когда решение о воссоединении было принято на уровне законодательных органов.

Возглавить процесс, в крайнем случае, на начальной стадии, может каждый из нас, тех, кто желает воссоединения. Даже на уровне слова — оно все-таки было в начале всего! (Это, кстати, к вашей реплике о «прекраснодушном мечтании»).

Капитал, российский в том числе, — это не только абстрактное понятие, выражающее процесс производства, накопления и распределения материальных благ, но и люди. А вот в своем личностном выражении российский капитал становится все более социально окультуренным, более образованным и духовно просвещенным. А следствием этого является понимание своей исторической миссии, связанной с тем социокультурным пространством, в котором он сформировался и находится. И при всей интернационализации и транснациональности российский капитал все больше будет понимать, что его базовые ценности (не только экономические, но и социокультурные) находятся в Российском Доме, а не в каком-либо другом — Европейском или Китайском. К слову сказать, такое понимание начинает охватывать не только капитал Российской Федерации, но и Украины, Белоруссии, Казахстана и т.п. В этом плане с капиталом надо работать — и ученым, и журналистам, и общественным деятелям, и государственным служащим…

Российское чиновничество по своим морально-нравственным и другим качествам ничем принципиально не отличается от других социальных категорий, таких, допустим, как предприниматели, рабочие, преподаватели или милиционеры. Чиновники — важное звено государственного аппарата. А государство вряд ли получится отменить в среднесрочной и даже долгосрочной перспективе. К тому же государственные чиновники будут реагировать на социальные импульсы, идущие от общества. И общество должно учитывать и использовать такие качества российского чиновничества, как усердие, организованность, непритязательность, трудолюбие. Хочу попутно заметить, что российское чиновничество является наследником и носителем тех качеств, которые были выработаны чиновниками Российской Империи и Советского Союза, на плечах которых лежало управление огромнейшей по размерам страны, сложнейшим государственным механизмом. Я думаю, что с таким опытом российское чиновничество если не превосходит, то ни в чем не уступает чиновничеству Великобритании, Китая или США.

Что касается симулякров, то, давайте сравним: не напоминает ли вам симулякр идея объединения той же Германии, выдвигаемая в 70-е годы прошлого века, или не казались ли симулякром модели распада СССР, выстраиваемые в начале 80-х годов? А кто мог принять за реальность распад Российской Империи в 1913 г. или 1914 г.? Так что в нашем случае идея Русского Мира никак не подходит под определение симулякра. Хочу сказать, что азербайджанцы, узбеки, таджики, киргизы, украинцы, в большинстве отправляющиеся на работу в Российскую Федерацию, а не в Иран (там проживает около 20 млн. из 28 млн. всех азербайджанцев в мире), Турцию или Польшу, уже сейчас реализуют идею Русского Мира и убирают все возможные на этой почве симулякры.

***
Вопрос: официальная Россия не видит разницы между русскими и русскоязычными?
«Русскоязычный мир» часто откровенно враждебен Русскому миру…

Прежде всего, хотел бы отметить, что, не имея ничего принципиально против термина «русскоязычный», я все-таки склонен использовать применительно к носителям ценностей Русского Мира другой термин — «русскокультурный». Во-первых, язык, при всей его значимости, это все-таки часть и производное культуры. Во-вторых, можно пользоваться языком, но не владеть культурой или, более того, быть враждебным культуре своего же языка. Это мы можем наблюдать сплошь и рядом. В-третьих, отдельные русскоязычные сообщества (в виде организаций, групп и т.п. социальных фрагментов) могут быть действительно враждебны Русскому Миру, русской культуре (органичной частью которой является русская история) и российской цивилизации. В-четвертых, исходя из отмеченного, «Русскоязычного мира» фактически не может существовать!

Вообще, сведение проблемы Русского Мира к русскоязычию во многом является следствием так называемого операционистского метода анализа и оценки ситуации. Этот метод активно используется в американской социальной науке (социология, политология, культурология), а его методологической базой является американская философия прагматизма (Ч. Пирс, Дж. Дьюи, У. Джемс). Одной из специфических черт этой философии является определение истины, которое метафорически выразил У. Джемс: «Истина — это кредитный билет, который имеет силу только в определенных условиях». Еще более определенно высказался Дж. Дьюи: истина — это то, что служит нашему классу/нашим интересам. Другими словами, истина — это полезность, работоспособность идеи. Но, подчеркну, с позиций тех, кто эти идеи формирует и формулирует.

Операционизм темы в данном случае заключается в том, что используются удобные (для акторов процесса) конструкции, когда не надо (или даже нельзя) вникать в содержание. Делать ставку на язык общения, упуская мировоззренческие позиции, весь культурный комплекс. Допустим, «русскоязычный мир» строится на примере организации Франкофонии, куда входят наряду с реально франкоговорящими странами Албания, Румыния, Македония, Болгария, Молдавия, на правах ассоциативного члена Армения, а Украина, Латвия, Литва и Эстония являются наблюдателями.

Применительно к Русскому Миру такая «русскоязычная модель» приводит к элементарному межкультурному общению. Что само по себе и неплохо, но уводит нас от главного — собирания осколков поликультурного, полиэтнического и поликонфессионального Русского Мира в рамках общего социокультурного и цивилизационного пространства с перспективой восстановления и дальнейшего развития цивилизационной супернации, русской или российской, если угодно.

Не хотел бы быть понятым таким образом, что я умаляю значение русского языка. Я просто хочу сказать, что его функционирование и распространение мы можем обеспечить через утверждение русской культуры и восстановление, а, может быть и воссоздание Русского Мира.

Что касается восстановления территориальной целостности разорванной на части страны, воссоздания разрушаемого российского социокультурного пространства, то в этом случае речь должна идти о втором уровне базирования России в современном геополитическом пространстве — территории бывшего Советского Союза. Первый уровень базирования — это собственно территория нынешней Российской Федерации. Только должным образом организованное обустройство Русского Мира на двух своих базовых уровнях может обеспечить выполнение потребной современному человечеству геополитической миссии России — имперскому ограничению империалистических посягательств на мировое господство, исходящих главным образом от США*. Эти два уровня должны обеспечить переход на третий, функциональный, геополитический уровень позиционирования России в мировом устройстве XXI века.

Формирование третьего функционального уровня геополитического расположения России связано с определением сферы жизненных (или национальных) интересов, что является характерным для любого ведущего геополитического игрока. Известно, что функциональный уровень геополитического позиционирования занимает важнейшее место в современной внешней политике Соединенных Штатов Америки. В качестве сфер национальных интересов правительство США объявило многие регионы Ближнего Востока, Латинской Америки, Южной Азии, Европы и др.

Первый базовый уровень расположения Русского Мира является его природным свойством, второй базовый уровень — есть его исторический атрибут, третий функциональный уровень определяется геостратегическими требованиями.

Обозначив третий, функциональный, уровень геополитического базирования России как сферу жизненных интересов, хотел бы уточнить, что в данном случае речь идет не столько о национальных интересах, в их политическом выражении, сколько о цивилизационных интересах — геополитических интересах российской цивилизации. Естественно, что реальным проводником в современной ситуации геополитических интересов Русского Мира могут выступать государственные институты Российской Федерации. В этом контексте, говоря о геополитической стратегии России в современном мире, мы можем говорить о государственных интересах Российской Федерации, которые распространяются на территории, прилегающие к границам бывшего Советского Союза, т.е. к окраинам российского социокультурного пространства.

Географически государственные интересы Российской Федерации, аналогичные в настоящий момент цивилизационным интересам Русского Мира, на западе распространяются на территории, занимаемые такими государствами как Финляндия, Польша, Германия (восточная ее часть или Пруссия), Словакия и Чехия, Венгрия, Румыния. На юге — Болгария, Греция, Турция, Сирия, Ливан, Израиль и Палестина, Ирак, Иран (северная часть), Афганистан (северная часть), Монголия. На востоке — Япония, штат Аляска Соединенных Штатов Америки, Канада. Все эти территории так или иначе связаны с историей Русского Мира и имеют, различной степени, связи с российскими социокультурными традициями.

Нынешние территории некоторых из этих государств в определенные исторические интервалы включались в состав российского государства (полностью или частично). Это Финляндия, Польша, Румыния, Турция, США. Ряд государств входили в международные организации, контролируемые Советским Союзом/Россией или были зависимы от России в иных формах — Польша, Восточная Германия, Чехия и Словакия, Венгрия, Румыния, Болгария, Иран, Афганистан, Монголия. Однако геополитическая стратегия России и позиционирование ею своих цивилизационных интересов в примыкающих географических пространствах обосновывается не только и даже не столько историческим прошлым, сколько жизненной необходимостью обеспечить условия своего социокультурного развития, сохранить и реализовать очаги будущего человеческой культуры, расположенные в пределах ее цивилизационного пространства.

Наиболее важным участком цивилизационных интересов России является юго-западное геостратегическое направление. Это обосновывается тем, что на западе сейчас работает проект под названием «Европейский Союз», имеющий высокий технологический (в смысле, цивилизационный) уровень, хотя и с весьма проблематичным культурным (т.е. содержательным) потенциалом. Прибалтика ещё не готова к возвращению в российское социокультурное пространство, Польша пока окончательно не разочаровалась в Евро-атлантическом доме, устройство которого контролируется США. Да и к тому же, Польша, всегда переполненная непомерными амбициями, стремится позиционировать себя в качестве регионального лидера, представляясь порученцем Соединенных Штатов в Европе. Еще не пришло время, когда поляки наконец-то полностью почувствуют разницу между «прелестями» евро-атлантической цивилизации и своими возможностями ими пользоваться.

При этом необходимо отметить, что когда мы говорим «Польша» или «Прибалтика» в контексте геополитического дискурса, мы должны иметь в виду политические элиты государственных образований и их ориентации, а не общество страны или общественные умонастроения. Поэтому речь идет не о поляках или литовцах, латышах и эстонцах, а о современных государствах, возникших на территориях их проживания.

К тому же, Европейский Союз в силу отмеченной цивилизованности может строить с Россией нормальные взаимовыгодные добрососедские отношения. Особенно, если в нем будет возрастать политическое влияние германского и французского факторов, которые при их естественной реализации будут объективно оппозиционировать американскому кураторству, зачастую осуществляемую посредством Великобритании. Такое развитие событий, которое по существу является желательным не только для России, Германии и Франции, но и для Италии, Испании и даже Великобритании, государства, расположенные на западной территории цивилизационных интересов Русского Мира (Польша, Чехия, Словакия, Венгрия), обретут свой природный статус транзитного пространства. Пространства контактов, сотрудничества и соперничества российской и европейской цивилизаций. То, что сейчас там доминируют даже не европейские, а американские геополитические интересы и подавлены российские, является совершенно ненормальным. И как всякое ненормальное явление оно должно быть исправлено и излечено.

Что касается восточного и южного направлений цивилизационных интересов России, то они имеют свои четкие и на сегодняшний день естественные пределы в виде США, Канады, Японии, Китая, Индии и Ирана. В отношении США-Канады и Японии позиция России должна осуществляться достижением паритета геополитических интересов в режиме непосредственного контакта, в силу отсутствия естественных транзитных территорий. Единственным спорным участком здесь может стать только территория Аляски, на которой присутствие России будет обозначаться социально-экономически. В отличие от США и Японии, Китай и Индия являются стратегическими партнерами геополитики России. Социогенетические и социокультурные установки индийской и китайской цивилизаций ориентируют данные государства на эндополитику, направленную не на мир внешней культуры, а на мир эндогенной культуры. Если для евро-атлантической и российской цивилизаций свойственно определять и строить свое общество в мире, то для индийской и китайской — внешний мир строится и определяется в своем обществе. Поэтому для России во взаимоотношениях с Индией и Китаем особых геополитических проблем, по определению, возникать не должно. Важно только учитывать специфические культурно-цивилизационные ценности и принципы того и другого государства.

С учетом таких особенностей Россия может без особых проблем вернуться в Монголию, которая не только относится к зоне цивилизационных российских интересов, но и имеет прямое отношение ко второму базовому уровню геополитического расположения России, с его историческими признаками. Истоки формирования Великой Монгольской Империи Чингисхана лежали как на территории современной Северной Монголии, так и российской Бурятии.

Особое место в этом направлении также занимает Афганистан, т.к. это территория, социальная конфликтогенность которой может быть нейтрализована только совместными усилиями основных геополитических игроков — России, Европейского Союза и США. Наиболее оптимальным способом разрешения афганской проблемы видится разделение ответственности между Россией (Северный Афганистан) и Евро-атлантическим сообществом (Южный Афганистан). Понятно, что для достижения этого Россия, прежде всего, должна вернуться в полном объеме на свои исторические территории в Казахстане и Средней Азии.

Вот теперь, и в заключение статьи, вернемся к основному и главному направлению реализации цивилизационных интересов России — юго-восточному, которое включает в себя Турцию, Ирак, Сирию, Ливан, Иорданию, Палестину и Израиль. Наиболее проблемным участком этого направления, безусловно, является Турция. И не только потому, что она непосредственно граничит с Россией, даже — не столько потому.

Во-первых, Турция удерживает до сегодняшнего дня культурно-исторически значимые для Русского Мира территории. Это область Константинополя (Царьграда), которая в определенной степени имеет сакральный смысл для России, для Православия. Являясь формальным, если не декларативным центром Православного Христианства Константинопольская духовная ойкумена, лишенная административно-территориальных признаков и политико-управленческих средств, не в состоянии решать конкретные интеграционные задачи в рамках православной конфессии. К месту будет сказано, что возможность исторического примирения западного и восточного Христианства возрастет на несколько порядков, если Вселенское Православие организационно консолидируется. В таком случае консолидированное Православие и централизованное Католичество намного оперативнее смогут осуществлять сотрудничество и вырабатывать общие институциональные стандарты.

Сейчас, когда внутри Православия отсутствует организационное единство и, более того, множатся попытки раскола действующих Церквей никакой вопрос христианского объединения не может быть эффективно решен. Что касается раскола Православия, то он как раз наиболее агрессивно инициируется в юго-западной части Русского Мира — на Украине. Вначале автономизация украинских епархий Русской Православной Церкви, затем попытки создания поместной украинской церкви идут вопреки не только консолидации Православия, но и сотрудничеству восточного и западного Христианства. В этом случае происходят вообще антирелигиозные события, когда во главу угла формирования украинской поместной церкви кладутся совершенно не духовно-религиозные идеи, а этно-политические установки украинства. В результате, получается совсем не христианская, а этническая церковь. Это все усугубляется еще и тем, что украинские этномаргиналы, активно задействованные в церковном расколе Русской Православной церкви, на самом деле даже не хизуються своей нацией, а шизуются национальной принадлежностью. Потому восстановление и воссоздание религиозно-церковного центра Православия в Константинопольской (Царьградской) области в состоянии воспрепятствовать политическим по сути тенденциям конфессионального разобщения.

Из этого вовсе не следует, что образование Константинопольской Православной области неизбежно должно повлечь нарушение территориальной целостности современной Турции. Такая область может быть образована по аналогу с Папской областью — Ватиканом — в Италии. Важно только, чтобы эта Православная область имела полную административно-территориальную самостоятельность и, конечно же, не контролировалась турецким государством.

Во-вторых, что касается Турции. Это государство аннексирует значительную часть территории одного из важнейших компонентов российского культурно-цивилизационного пространства — Армении. Достаточно сказать, что один из важнейших символов Армении — гора Арарат находится за турецкой границей. Безусловно, что Россия, заботясь о восстановлении своего территориального единства должна поставить вопрос перед международным сообществом о цивилизованном воссоединении северной и южной Армении. В процессе достижения этой цели Россия могла бы более активно работать с курдским национальном движением и поддерживать справедливые требования курдов о создании своего государства, которое станет надежным российским союзником в этом важном геополитическом регионе. Курдскому государству вряд ли необходимо претендовать на территории в Иране и Сирии, а вот исторические очаги на севере Ирака (который по причине американского вторжения уже потерял все признаки самодостаточного государства) и на востоке полуострова Малая Азия имеют все признаки лечь в основу курдского государства. Одним из механизмов образования такого государства может стать режим протекционизма над Курдистаном со стороны Турции и России, что позволит нейтрализовать наиболее острые конфликтные ситуации. Протекторат в данной ситуации не означает кондоминиум, а призван, прежде всего, распределить геополитические интересы России и интересы Турции как регионального лидера.

[hr]

* Империя — понятие, этимологически исходящее от слов «власть» и «государство», выражающее вид (форму) организации управления социумом на обширном географическом пространстве, при котором разнообразные регионы государства пользуются покровительством имперского центра. Имперский способ социального управления обеспечивает ограничение своеволия провинций и региональных вождей, угнетающих малые социальные сообщества.

Империализм — этимологически связан с господством и обозначает подавление любого своеобразия, навязывание различным регионам стандартов, выработанных в империалистических центрах.

Империалистическая политика /b] означает стремление к гегемонизму и подчинению своим интересам всех окружающих социальных общностей и институтов.

***
Вопрос: Русский мир — Русская земля.
Может быть, эти понятия могут дополнять друг друга: Русский мир — везде, где живут русские. Русская земля — Россия, Белоруссия и Украина? И начинать нужно как раз с собирания Русской земли?

В русском культурно-лингвистическом контексте Мир — это обустройство территории, а Земля — это поле родовых социально-генетических связей. Потому Русский Мир это пространство освоенное, осваиваемое и вовлеченное в орбиту русской цивилизации. Историко-географически это территория бывшего Советского Союза. Русская Земля это, безусловно, вся современная Украина, Белоруссия и значительная часть Российской Федерации (за исключением ряда этно-культурных регионов на Северном Кавказе, Поволжье, Сибири. Хотя в целом Сибирь, конечно же, Русская Земля). Но, процесс собирания русских земель в современных условиях может быть обеспечен восстановлением российского социокультурного и цивилизационного пространства — исторически сформировавшейся территории Русского Мира. Может происходить так, что вначале будет происходить восстановление общности фрагментов исторической России, а затем (или параллельно) собирание Русской Земли. Например, сейчас складывается союз Российской Федерации, Белоруссии и Казахстана. Ближе к этому союзу Киргизия, Таджикистан, Армения. Южнорусские земли, включенные в политический формат украинского государства, находятся вне этого объединительного процесса.

Что касается мест проживания русских, точнее, русскокультурных, то до той поры, пока эти места не станут осваиваться и существовать в соответствии с русскими социо-культурными ценностями и цивилизационными стандартами говорить о планетарном распространении Русского Мира у нас нет оснований. Все-таки, русские во Франции, США или Израиле это диаспоральные (зарубежные, в полном смысле этого слова) сообщества, которые во многом живут по сложившимся на территории их проживания стандартам.

Поэтому есть все основания говорить о Русской Земле, Русском Мире и Русском Зарубежье. Это три уровня существования российской цивилизации в современном геополитическом пространстве.

Так вот, люди, живущие за политическими пределами современной Российской Федерации должны помнить, что они живут в Русском Мире — в пространстве российской цивилизации, которая строилась их предками. А чтобы они об этом не забывали, им об этом нужно постоянно напоминать. В этом и состоит основная функция общественных и государственных институтов, соответствующего профиля — фондов, организаций российских соотечественников, Департамента по делам соотечественников МИД РФ…

***
Вопрос: какое место русские занимают в Русском Мире?
Есть мнение, культивируемое в общественном сознании: теория «Русского мира» — это отчасти попытка узаконить некий симулякр с целью прикрыть им отсутствие русского мира в самой России, в которой русский народ даже не является государствообразующим? Если в собственной стране русские не считаются чем-то значимым для власти, о какой экспансии «Русского мира» может идти речь? Не игра ли это в слова, прикрывающая реальное положение русских в России? Как может продвигать идеологию Руского мира страна, в которой все русское под негласным запретом и под пресловутой «русской статьей» УК?

Я хотел бы выделить в этом вопросе несколько компонентов, чтобы постараться дал исчерпывающий ответ.
Во-первых, надо определиться, кто же такие русские. Во-вторых, ответить на вопрос: готово ли современное политическое руководство Российской Федерации отстраивать Русский Мир как пространство российской цивилизации и культуры.

1. Русский Мир — это Мир не просто русских как супернации, это Мир русских, которые являются сверхэтиническим образованием. Русские даже не обозначение этноса, а эпитет, качественно характеризующий принадлежность к русской культуре и цивилизации.

С учетом исторических параметров и пространственно-географических координат, над формированием российской цивилизации трудились не только автохтонные этносы российского социокультурного пространства — абхазы, азербайджанцы, армяне, башкиры, грузины, казахи, киргизы, латыши, литовцы, молдаване, осетины, таджики, татары, туркмены, узбеки, чуваши, эстонцы, — но и представители иноземных этнических групп — греки, евреи, итальянцы, немцы, поляки, французы, датчане и многие другие.

Прилагательное «русский» без проблем может применяться к представителям любых этнических групп, если они структурированы в Русском Мире — русский немец, русский датчанин, русский шотландец, русский грузин, русский украинец, русский великоросс, русский татарин, русский армянин, русский поляк, русский еврей и т.д. Те, кого сейчас называют прилагательным «русские» на самом деле та частица Русского Мира, которая относится к этнообразованию русичей, ставших на определенной исторической ступени великороссами, и которая пожертвовала своим этнонимом ради создания мощного и перспективного культурно-цивилизационного пространства — России. Этот факт и, если угодно, тезис почти утерян в нынешней России и его надо внедрять в общественное сознание и, прежде всего, сознания властной элиты. Из этого факта также следует, что русичи-великоросы (или этнические русские, как это подразумевается в Вашем вопросе и в совеременной социальной практике, в том числе юридической) являются не просто государствообразующей, но цивилизациообразующей нацией!

3. И самое важное. Потому позволю себе несколько пространный ответ. Политически Русский Мир выражается сейчас Российской Федерацией, которая при этом сохраняет за собой статус матричной структуры всего российского социкультурного пространства. По причине, что нас в данный момент интересует геополитическая проблематика бытия российского социума, мы будем рассматривать Российскую Федерацию ассоциативно с Россией, которая в терминологическом плане является символическим обозначением российского социокультурного пространства. То есть, признавая, что Российская Федерация и в своем нынешнем территориальном выражении, и в своей социокультурной наполненности не тождественна России/Русскому Миру как российскому социокультурному пространству и территории распространения российской цивилизации, мы можем допускать ассоциацию Российская Федерация = Россия.

Такое допущение становится возможным прежде всего потому, что Российская Федерация, не теряя позитивного суверенитета даже в самые тяжелые для страны 90-е годы прошлого века, становится в начале XXI столетия одним из ведущих геополитических игроков, способным в ближайшем будущем предметно артикулировать свои внешнеполитические интересы и, что самое важное, обеспечивать интеграционные процессы на постсоветской территории. Следовательно, ассоциировать понятия России и Российской Федерации у нас есть достаточно оснований, в то время как отождествлять Российскую Федерацию с Русским Миром и российским социокультурным пространством мы не можем. Российской Федерации, как субъекту геополитики еще предстоит вернуться в пространство Русского Мира.

Отмечая несоответствие в настоящее время Российской Федерации как политико-административной категории Русскому Миру как социокультурному явлению, мы фактически указываем наиболее актуальное направление российской геополитической активности. Именно здесь Российская Федерация, оставаясь пока неполноценной Россией, может обрести свою геополитическую полноценность, устранив существующие административно-политические границы сначала между собой и Белоруссией, затем и Украиной, Казахстаном и другими отторгнувшимися или отторгнутыми частями российской территории. Это есть движение на пути к полноценной России.

Повторюсь, вся проблема сейчас в готовности современного российского политического руководства к такому движению. И еще. Чтобы двигаться в этом направлении, надо четко представлять себе и исторические ориентиры, и социокультурные основания.

Анализ процесса исторического развития российского социокультурного пространства показывает, что на протяжении более тысячи лет закладывались основы российской цивилизации. К настоящему времени мы не можем строго научно говорить о сформировавшейся российской цивилизации. Россия является становящейся цивилизацией. До настоящего времени, при наличии мощной социокультурной традиции, цивилизационные формы в России в основном были заимствованные.

В эпоху существования Древней (Новгородско-Киевской) Руси и Московской Руси происходило воспроизводство стандартов византийской цивилизации. В конце концов, этот исторический феномен был выражен знаменитой формулой: «Москва — -третий Рим».

Императорская Россия и Советская Россия строились и позиционировались в глобальном цивилизационном пространстве как воспроизводство европейской цивилизации. В этом процессе использовались различные формы, но все они сводились к применению разнообразных европейских цивилизационных моделей. Нельзя сказать, что это было слепое копирование, сугубо российский социокультурный фактор иногда до неузнаваемости преображал европейские формы, но, тем не менее, европейский цивилизационный вектор развития России в этот исторический период вряд ли кем может быть поставлен под сомнение.

И лишь только на рубеже нового третьего тысячелетия мы имеем основания говорить о начале формирования собственно российской цивилизации на базе развитой и всемирно значимой социокультурной традиции.
Для обозначения современного этапа оформления российской цивилизации возможно использовать понятие Новороссии. Авторство этого термина может быть отдано государственным чиновникам эпохи Екатерины II. В современных исследованиях данный термин используется для обозначения части территории Украины, занимаемой Одесской, Николаевской и Херсонской областями или, более широко, всего юго-востока Украины. Также термин Новороссия применяется для характеристики обширных южных российских регионов от Днестра до Алтая [См.: Морозов Е.Ф.].

Непосредственно до Новороссии состояние российской цивилизации можно охарактеризовать как ассоциативное, т. к. она соединяла в себе российские социокультурные ценности и европейские цивилизационные стандарты.

С учетом исторических параметров и пространственно-географических координат, над формированием российской цивилизации трудились не только автохтонные этносы российского социокультурного пространства — абхазы, азербайджанцы, армяне, башкиры, грузины, казахи, киргизы, латыши, литовцы, молдаване, осетины, таджики, татары, туркмены, узбеки, чуваши, эстонцы, — но и представители иноземных этнических групп — греки, евреи, итальянцы, немцы, поляки, французы, датчане и многие другие. Этот факт является очень важным и значимым для будущего цивилизационного развития. В свое время Н.Я. Данилевский в четвертом законе движения и развития культурно-исторических типов отмечал: «Цивилизация, свойственная каждому культурно-историческому типу, тогда только достигает полноты, разнообразия и богатства, когда разнообразны этнографические элементы, его составляющие, — когда они, не будучи поглощены одним политическим целым, пользуясь независимостью, составляют федерацию, или политическую систему государств».

Перспективы и, может быть, главное — возможности российской цивилизации строятся исходя из концептуальной модели, которая я обозначаю как «Мировая ось культуры» или «Всемирно-историческая ось человеческой культуры». Историко-временная ось человеческой культуры создается из последовательно сменяющих друг друга уровней и в различной степени активности взаимодействующих очагов культуры: Южная Африка (архаическая культура древнейшего человека, существовавшая до периода отстоящего от нашего времени в 40 тысяч лет); Средиземноморье — Ближний Восток — Индия — Китай (Древний Египет, Древняя Месопотамия, Древняя Индия, Древний Китай, Древняя Греция, Древний Рим, 10-2 тысячи лет назад); Европа (эпоха Средневековья, Нового и Новейшего времени, вплоть до сегодняшнего дня); Россия (Новороссия, становление в XXI веке).

Анализ возведения оси культуры человечества позволяет выдвинуть предположения о существовании мостов культуры и «утерянного» фрагмента человеческой культуры. Что касается «утерянного» фрагмента культуры, то возникновение этой гипотезы связано с тем, что между южно-африканской культурой, первым очагом культуры человечества, и средиземноморской культурой Древнего Египта в пространственном и временном измерениях существует значительный пробел. Своеобразная историческая лакуна включает не установленный сейчас и не описанный регион культуры человеческого общества. Он по историческому времени предшествует древнеегипетской культуре и уступает ей технологически в освоении природного пространства. Скорее всего, это пространство и время существования протокультуры человеческого сообщества, бывшей технологически более развитой чем южно-африканская квазикультура.

Крепление оси культуры достигается благодаря существованию культурных диастол (греч. diastol&#275; — растягивание, расширение), которые обеспечивали культурно-историческую преемственность как между уровнями, так и между очагами мировой культуры. В этом смысле мы можем говорить о мостах культуры. Мостами мировой культуры являются культурные системы Древней Греции и Древнего Рима, обеспечившие восхождение, главным образом, от ближневосточно-средиземноморской культуре к европейской культуре. Более широкие функции выполнял Византийский мост культуры, который открыл для Древней и Московской Руси, а потом и для Царской России каналы восприятия не только европейской культуры, но и древнегреческой, а также ближневосточно-средиземноморской культурной традиции. Именно наличие этого моста культуры видимо объясняет особое почитание не только в рамках Русского Православного Подвижничества, но и в целом в русской духовной культуре творений одного из Отцов Церкви Иоанна Лествичника (VII в.), жившего на территории Сирии.

В пространственно-географическом плане ось культуры возводится по географическим параллелям от Южной Африки до Северной Европы, осваивая на каждом уровне подъема все более сложные природные пространства. Каждое природное пространство, как среда существования человеческого общества, от Южной Африки до Северной Европы требует от человека все более сложных технологий освоения природных процессов, служащих источником и условиями социального существования. Исторический процесс развития человека показывает, что каждая ступень освоения экологического (окружающего природного) пространства предполагает создание новых более совершенных способов воздействия на это пространство. Само социальное производство становится с каждым уровнем более информационно- и энергоемким.

Стержнем социокультурного прогресса является востребованность новых знаний и информации. От Африки до Европы растет по нарастающей потребность в информации, в связи с усложнением деятельности человека в окружающей среде. Освоение человеком новых геопространств требует от него новых культурных технологий и новых цивилизационных стандартов. Смена очагов культуры означает переходы к таким условиям экологической (окружающей) среды, которые стимулируют культурные достижения и цивилизационное совершенство. Исходя из этого, можно предположить, что вслед за Европой новым очагом культуры должен стать регион Урала и Южной Сибири.

Если мы сравним геопространства средиземноморского региона, с одной стороны, и Средней Европы и Северной Европы, с другой, то увидим, что европейские экологические условия могли расцениваться как экстремальные для египетской и месопотамской культур, да и для греческой тоже. Практически точно также рассматривается урало-сибирский регион с позиций европейской культуры. И еще одно сравнение. Соразмерность благодатности и благоприятствования геоприродных условий Средиземноморья и Европы почти что пропорциональны такой же соразмерности уже Европы и России. Освоение природных пространств в Европе намного энергоемкое, нежели в полосе Средиземноморье — Ближний Восток — Индия — Китай, а в урало-сибирском регионе России — чем в Европе.

Выражением потенциала российской цивилизации являются достижения в областях освоения космического пространства, атомной энергетики и производства вооружений. Первые космические спутники, первый космонавт, первая АЭС, автомат Калашникова и атомное оружие появляются в стране, материальная культура которой в сфере быта и массового производства товаров и услуг явно уступала культуре социально развитых стран мира, европейской культуре. Эти достижения отмечают готовность российского социокультурного пространства принять культурно-цивилизационную эстафету человечества и обеспечить формирование и продуктивное функционирование нового уровня мировой оси культуры. К тому же, созданный потенциал позволяет российской (или, новороссийской) цивилизации отстаивать свои геополитические интересы и сдерживать претензии европейской цивилизации и ее северо-американского ответвления на контроль и управление мировыми процессами.

Несмотря на современное геополитическое доминирование евро-американской цивилизации, ее апогей развития уже остался в прошлом. Сейчас она использует ресурсы, созданные ранее. Признаки кризиса пока не видны невооруженным глазом, более того создается впечатление расцвета. Но слабость культурного (материального и духовного) поля проявляется в том, что евро-американское сообщество остро нуждается в «приливе свежей крови», главным образом в отраслях, связанных с интеллектуальными технологиями. Этим объясняется высокая потребность общественных структур США, Великобритании, Германии и других стран из этой «обоймы» в высококлассных специалистах в областях компьютерной техники, инженерии, биотехнологий и т. п., которые привлекаются в эти страны из Российской Федерации, Украины, Белоруссии и др. Евро-американская культура становится реципиентной, вынужденной прибегать к внешним интеллектуальным вливаниям, чтобы окончательно не перейти в летальную фазу. Если уйти от эвфемизма, то это культура с атрибутами вампиризма, вамп-культура. (Может потому различного рода и вида вампиры так популярны в современной массовой культуре Запада — кинематографе, телевидении, литературных бестселлерах и т. п.).

Финальная стадия европейской цивилизации отмечалась в первой трети ХХ в. еще О. Шпенглером в его знаменитой книге «Закат Европы». Следует подчеркнуть, что Шпенглер именно европейскую (западную) культуру характеризовал как вступившую в стадию упадка. В конце ХХ столетия американский профессор Ф. Фукуяма в статье «Конец истории?», напечатанной в журнале с символическим названием «National interest», фактически констатирует исчерпаемость социальных технологий (без которых нет культуры) Запада.

Не стоит рассматривать окончание цикла развития европейской культуры и цивилизации в качестве вселенской трагедии. Даже европейской социальной, как минимум гуманитарной, катастрофой это не является, потому что старая цивилизация в современных условиях имеет все возможности пользоваться благами новой цивилизации. Как, например, Китай пользуется достижениями европейской цивилизации. Более того, угасающие, в соответствии с законами социального развития, цивилизация и культура кровно заинтересованы в оформлении и эффективном функционировании новой цивилизации, которая в состоянии построить общечеловеческую модель социальной деятельности, принципиально отличающуюся от всех предыдущих.

Вполне естественно, что в условиях выстраивания оси культуры человечества и цивилизационного перехода должны вырабатываться принципы взаимодействия новой российской цивилизации с существующими моделями цивилизационного устройства, прежде всего европейскими и североамериканскими. Понятно, что практически невозможно на уровне просветительской деятельности добиться от европейской цивилизации «сложения своих полномочий» и включить ее социальные институты в процесс содействия становлению (ново) российской цивилизации. Геополитические интересы, присущие и для евро-американской цивилизации в целом и для отдельных наиболее агрессивных ее компонентов, не позволяют рассчитывать на вселенскую социальную солидарность и цивилизационное братство. Геополитические интересы всегда будут провоцировать цивилизационную конфронтацию и конфликты.

Потому надеяться, что две конкурирующие цивилизационные структуры (а таковыми в современном мире являются европейская и российская) в состоянии отказаться от своих геополитических притязаний, по крайней мере, наивно. Следовательно, необходимо не сглаживать цивилизационные противоречия (из этого ничего не получится, кроме благих пожеланий), а искать формы и способы их ненасильственного разрешения на основе выработки общих правил геополитической деятельности. Стремление включить культурный комплекс одной цивилизации (российской) в другую цивилизацию (европейскую) может приводить только к одному — нивелированию российских культурно-цивилизационных свойств и признаков. С одной стороны, это наносит ущерб всемирному цивилизационному прогрессу и разрушает выстраивание оси культуры человечества, с другой стороны, это генетически невозможно сделать, т. к. противоречит и глобальным социальным законам исторического развития, и потребностям всего человечества.

И даже если Москва будет стараться вместить гигантское российское социокультурное пространство в ложе евро-американской цивилизации, то Урал и Сибирь не позволят ей это сделать! А без Урала и Сибири Москва никому не интересна.

***
Вопрос: Вы выступаете за возрождение русской территориальной экспансии. Не кажется ли Вам, что именно это уже погубило Российскую империю и Советский Союз? Зачем в очередной раз наступать на те же грабли? Современный глобальный мир живет совсем по другим правилам. Да и вряд ли бывшие советские республики захотят стать частью новой Русской империи, даже под названием «Русский мир».

Во-первых, говоря о гибели Российской Империи и Советского Союза мы (и вы в том числе) фактически подразумеваете ликвидацию определенной модели политической системы, политического режима.

Во-вторых, я вовсе не призываю к реанимации Советского Союза и даже Российской Империи (хотя, и та и другая модели имеют целый ряд положительных, эффективных компонентов, которые необходимо учитывать и по возможности использовать).

Теперь, что касается сути Вашего вопроса. Территории бывших Российской Империи и СССР являются пространством российского социокультурного пространства, российской цивилизации (понятно, что с некоторыми исключениями — Финляндия, Восточная Польша, например). В действительности, Россия как синоним не только Российской Федерации, но, прежде всего, российского социокультурного пространства и российской цивилизации, является таким же цивилизационным проектом как Европа. С некоторым интервалом во времени (Европа приблизительно на полтысячелетия раньше) оба этих проекта стали возводить свои собственные Дома. В строительстве Европейского Дома (Европейского Мира, европейской цивилизации) нынешние отколовшиеся фрагменты России (Прибалтика, Украина, Молдавия и др.) не участвовали. В лучшем случае, они были объектами культуртрегерского влияния. А вот в строительстве Русского (Российского) Дома (российской цивилизации, Русского Мира) они принимали самое непосредственное участие. Причем, часто в качестве главных архитекторов и прорабов Русского Дома выступали именно выходцы с его пограничных (о(у)краинных) территорий — Дмитрий и Антиох Кантемиры, Богдан Хмельницкий, Гоголь, Брежнев, латышские стрелки, наконец.

Так что речь идет не о реанимации умершего, а о создании нового формата цивилизационного развития проекта Русского Мира. Европа же нашла свой формат в середине прошлого века. Вот и мы должны сделать что-то подобное. И никто сейчас не предлагает силой затаскивать в Российский Дом литовцев, латышей или эстонцев с галичанами. Но почему бы не предложить продолжить совместное возведение своего цивилизационного Дома русинам, новоросам, югорусам и малороссам, украинцам (тем, кто себя таковыми считает), жемайтам, аукшайтам, дзукийцам, сувалкийцам (населяющим современную Литву), латгальцам, ливам, земгальцам (населяющим нынешнюю Латвию), сету, выру (Эстония). Все эти этносы развивались и сохранялись в Русском Мире. А теперь в европеизирующихся Украине, Литве, Латвии, Эстонии они подвергаются нещадной ассимиляции и этнокультурному геноциду. Вот до чего доводит европейничанье (по меткому выражению Н. Данилевского)! И, опять же, в связи с констатацией этих фактов, приходят на ум слова В. Кожинова: «если Россия тюрьма народов, то Европа — кладбище народов»! Хотя с определением «тюрьма народов» я лично не согласен!

***
Вопрос: Как Вы относитесь к теории Щедровицкого о Русском мире как сетевой структуре? Согласны ли вы, что именно Щедровицкий — автор термина «Русский мир»?

Я уже высказывался по затронутой Вами проблеме. Тем не менее, еще раз подчеркну, что автором не только термина, но и понятия Русского Мира является Н. Костомаров. Достаточно почитать его работу «Две русские народности», чтобы это понять.

Что касается приписываемого авторства П. Щедровицкого, то это либо следствие некомпетентности, крайним выражением которой является элементарное невежество, либо брутальный плагиат. С учетом того, что у П. Щедровицкого было достаточно много времени (почти что 15 лет), чтобы проверить свою компетентность, то остается последнее. В крайнем случае, используя термин и понятие Н. Костомарова, он мог бы за это время хотя бы как-то попытаться объяснить этот факт, упомянуть, что ли, о Костомарове. Но ничего в этом плане Щедровицким сделано не было. Поэтому у меня есть все основания достаточно резко говорить об этой неприглядной, не только с научной точки зрения, ситуации.

Меня, конечно же, не может не удивлять, на грани возмущения, такой способ интеллектуального воровства. Но, гораздо опаснее другое — технологии дисперсности (разорванности) Русского Мира, ведущие к консервации возникшей после 1991 г. раздробленности, фактически разрабатываемые П. Щедровицким и его сотрудниками, внедряются в контексты соответствующих решений, принимаемых государственными органами Российской Федерации. Когда работа с соотечественниками будет строиться по таким схемам, то это просто катастрофично для истории и будущего Русского Мира.

Если говорить о сетевой структуре, то это один из способов осуществления децентрализации. В экономике это может быть и не плохо. Но даже там диверсификация управленческих процедур не исключает и, даже, требует наличие определенного координирующего центра.

В социальной системе принцип организации по модели сетевой структуры более подходит гражданскому обществу (что, собственно, и было показано Ю. Хабермасом). Даже в большей степени, чем экономическому обществу. В политике сетевая структура неэффективна, более того, зачастую она является порождением диверсии, как внутренней, так и внешней. Особо опасна сетевая структура для т.н. транзитного или переходного общества, т.е. общества, реконструирующего или переформатирующего модель своего социального устройства. Кстати, Российская Федерация все еще находится в этом состоянии, тем более, она была в таковом состоянии десять-пятнадцать лет тому назад, когда П. Щедровицкий начал внедрение своего проекта.

Для цивилизационной системы, каковым является Русский Мир, сетевая структура может использоваться весьма умело и деликатно, применительно к различным культурным программам, но не к системе в целом.

Если же говорить о российских соотечественниках, проживающих за пределами исторического пространства Русского Мира (территории бывшего СССР и Российской Империи), то применительно к ним более эффективна модель «хуацяо», успешно реализуемая китайцами.

***
Вопрос: А откуда, на Ваш взгляд, вообще взялась концепция «Русского мира» как «дисперсной территории существования русскокультурных диаспор по всему земному шару»? Кто ее автор? И с какой целью она столь активно внедряется «в массы»?

Термин «Русский Мир» применяется в настоящее время в двух значениях: для обозначения а) пространства, освоенного российской/русской культурой и б) территории (дисперсной) существования русскокультурных диаспор по всему земному шару. В первом понимании Русский Мир рассматривается Н.И. Костомаровым, который, собственно говоря, и является автором, как самого термина, так и определения понятия Русского Мира. Н.И. Костомаров в своих работах (наиболее обстоятельно, пожалуй, в статье «Две русские народности») термин «Русский мир» использует в качестве тождественного термину «Русская Земля», причем именно в приведенном здесь написании — «мир» строчными буквами, а «Земля» с прописной. Это дает нам основания сейчас использовать написание Русского Мира с прописных букв. Характерно, что Н.И. Костомаров в том же, по сути, значении, что и Русский мир и Русская Земля, использует еще один термин — Русский материк. Все они обозначают пространство, которое формировалось под эгидой русской народности — ее южной (киевской) и северной (новгородско-московской) ветвями. Во втором варианте в состав Русского Мира включаются все места расселения русскокультурных людей, вне зависимости от их этнической принадлежности. В этом случае Русский Мир состоит как бы из двух структурных компонентов — территории собственно Российской Федерации и многочисленных мест проживания «людей … говорящих и думающих на русском языке» [Щедровицкий П. Русский мир: восстановление контекста // http://www.archipelag.ru/ru_mir/history/history01/shedrovitsky-russmir/]. Тогда фрагменты Русского Мира мы обнаруживаем не только на территории бывшего Советского Союза, но и в Израиле, США, Австралии, Франции, Аргентине и т.д.

Признание дисперсности территории современного Русского Мира, на первый взгляд, выводит его на невиданные ранее уровни глобальных пространств. Казалось бы, несмотря на политико-административную сжатость Русского Мира в пределах Российской Федерации, он, благодаря процессу диаспоризации (образования русскокультурных анклавов) фактически на всех континентах, значительно расширил свое социокультурное присутствие на планете. Вот в этом признании дисперсности Русского Мира, когда в качестве диаспор рассматриваются русскокультурные территории даже в рамках исторического российского социокультурного пространства, например, на Украине и в Крыму, спрятана, как мне кажется, основная опасность для будущего российской цивилизации. Такая модель параметров Русского Мира фактически способствует консервации его политико-административного выражения только в пределах Российской Федерации, а то и того уже — даже исключая этнические регионы на том же Северном Кавказе. Тем более, эта модель внедряет в общественное сознание (и самое пагубное — российское) рассмотрение территорий бывшего СССР, т.н. «ближнего зарубежья» Российской Федерации, в одном контексте с территориями Израиля, США, Франции, Австралии, Венесуэлы и др., где действительно существуют русскокультурные диаспоры. Тем самым природно-историческое пространство, базовое пространство геополитического позиционирования российской цивилизации произвольно или невольно ограничивается территорией нынешней Российской Федерации.

Вообще «дисперсность Русского Мира» строится по аналогии с дисперсностью Иудейского (Еврейского) Мира, возникшей в глубокой древности и в определенной степени сохраняющейся сейчас.

В силу отмеченного, гораздо более целесообразно строить концепцию Русского Мира и разрабатывать прикладные технологии ее осуществления в социальной реальности, основываясь на определениях настоящего автора этого термина Н.И. Костомарова. Причем, делать это необходимо по причине смысловой корректности, а не только геополитической целесообразности. Хотя геополитическая целесообразность в этом вопросе имеет очень большое значение. Единственным дополнением, которое следует сделать к определениям Н.И. Костомарова, это расширить понятие Русского Мира, как выражающее не только сугубо русские этнокультурные характеристики, но и в широком смысле российскую социокультурную традицию, включающую в себя разнообразные этнические компоненты, развивавшиеся и существующие на пространстве, очерченным в свое время границами Советского Союза, а еще раньше Российской Империей. Полиэтничность или полиэтнокультурность Русского Мира, окормленного и оформленного, конечно же, русской культурой, является его характерной чертой.

Исходя из этих уточнений, мы вправе рассматривать понятие Русского Мира в качестве тождественного таким понятиям как российское социокультурное пространство и пространство российской цивилизации, которые исторически совпадают с территориями Российской Империи и Советского Союза. Что касается таких пограничных частей российского социокультурного пространства, как Прибалтика или Грузия и т.п., то они в настоящее время выступают в виде политически отторгнутых территорий, по аналог

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Крымский интерес: путь наверх

Ольга ФОМИНА

Читаем вместе крымскую прессу. 14 октября

Борис ВАСИЛЬЕВ

Задача на годы

.