Крымское Эхо
Знать и помнить

Людожоры подземелий Мариуполя

Людожоры подземелий Мариуполя

В подземелья Мариуполя сегодня загнаны самые упёртые нацики Незалежной, которые не желают сдаваться, несмотря на безвыходную ситуацию: знают, что груз их преступлений столь велик, что прощения им не будет никогда. Хрущёвской амнистии, какая была бандеровцам в 1955 году, им не будет: мы теперь опытные и знаем, что сорняки надо вырывать с корнем, иначе вновь вырастет тот же бурьян.

Они пытаются вызвать жалость к себе, предлагают обменять их после сдачи на российских пленных, но добиться этого вряд ли удастся. Просто это всё напоминает польское нашествие на нашу Родину в начале XVII века, когда россияне загнали поляков (бывших тогда панами предков нынешних украинных холопов) в московский Кремль, куда их запустили предшественники нынешних предателей-либерастов – такие же мерзавцы, как нынешние, бояре Лжедимитрия.

Что мы знаем об осаде в 1612 году Кремля русским ополчением? Не многое. Пришло время открыть одну из самых чёрных страниц нашей истории и рассказать о том, о чём ранее не было принято говорить, боясь «обидеть» поляков, считающих себя и ранее и сегодня авангардом Европы, а Россию и русских — быдлом, которых нужно цивилизовывать.

Вначале я дам слово потомкам «завоевателей-культуртрегеров». О кремлёвских сидельцах 1612 года известный польский историк Валишевский сочувственно писал:

 «Поляки упорно ожидали короля и, судя по их поведению, несмотря на самые ужасные испытания, не теряли душевной твердости. На предложения противников они отвечали бранью и насмешками. Виданное ли дело, чтобы дворяне сдавались скопищу мужиков, торгашей и попов!».

Это и есть европейская логика. Захватчики сидят в оккупированном, сожженном и разграбленном ими городе, который является столицей чужого народа, и они «не теряют душевной твердости», не желая сдаваться русским, которых они считали не народом, а «скопищем мужиков, торгашей и попов».

Поляки позиционировали себя как авангард цивилизованной Европы. Вот как писал о планах Речи Посполитой польский дипломат Станислав Немоевский в 1607 году в своих «Записках»:

 «После победы, при великой славе и работе рабов — мощное государство и расширение границ; мы не только в Европе стали бы могущественнее других народов, но наше имя сделалось бы грозным для Азии… А выше всего — расширение и соединение католической церкви, и приобретение такого количества душ для Господа Бога».

Если мне кто-то скажет, что нынешние планы XXI века укронациков на Кубань, Дальний Восток, Белгородскую и Курскую области в чём-то отличаются от планов Речи Посполитой века XVII, то я буду очень удивлён. Меня особенно восхищает перл: «После победы, при великой славе и работе рабов» — по-моему, эти мечты остались неизменными. Но, как писал французский классик Ф. Рабле, вернёмся к нашим баранам.

Плотно обложив Китай-город и Кремль, осаждавшие Москву земское ополчение и казаки устанавливали всё новые и новые пушки и начали непрерывный их обстрел калёными ядрами и гранатами, усугубляя действие голода, ознаменовавшегося среди поляков случаями людоедства… Они еще бодрились и на предложение сдаться отвечали бранью и насмешками: видано ли дело, чтобы благородные шляхтичи сдавались скопищу голытьбы и мужиков!

Называя русский народ наиподлейшим в свете, их благородия между тем выкапывали из земли полусгнившие трупы и пожирали их. Обезумевшие от голода, они в горячечном бреду бросались друг на друга с саблями, видя в товарищах лишь плоть, годную для употребления в пищу. Никогда – ни до, ни после – древняя русская твердыня да и вся европейская история не видала более диких и ужасных сцен, чем те, которые демонстрировали польские шляхтичи и жолнеры.

Очевидец этих событий, польский полковник шляхтич Будзило так описывает каннибализм и степень деградации своих соотечественников:

«Ни в каких летописях, ни в каких историях нет известий, чтобы кто-либо, сидящий в осаде, терпел такой голод, потому что когда настал этот голод и когда не стало трав, корней, мышей, собак, кошек, падали, то осаждённые стали есть пленных, съели умершие тела, вырывая их из земли: пехота сама себя съела и ела других, ловя людей.
Пехотный порутчик Трусковский съел двоих своих сыновей; один гайдук тоже съел своего сына, другой съел свою мать; один товарищ съел своего слугу; словом, отец — сына, сын отца не щадил; господин не был уверен в слуге, слуга — в господине; кто кого мог, кто был здоровее другого, тот того и ел».

Мемуары Будзило, написанные после его освобождения из русского плена в 1619 году, призваны показать читателям всю бездну ужаса, в котором оказались «храбрые европейцы», осаждаемые «варварами-москалями». Автор рассказывает о людоедстве «носителей цивилизации» так, чтобы читатель сочувствовал полякам, поскольку вина ложится на русских: дескать, довели.

Киевский купец Б. Балык, пришедший вместе с поляками за сокровищами Кремля в 1612 году и тоже оказавшийся в осаде, вспоминал позднее:

 «В сентябре начался страшный голод. Наша пехота чуть не вся вымерла. Немцы всех кошек и собак поели, мед с зельем и травою ели… Первого октября пехота и немцы стали людей резать и есть. Съели всех пленников в тюрьме. Одного москвича поймали у Никольских ворот, забили и тут же съели… Два пехотинца ворвались в дом князя Ф. Мстиславского, князь попробовал их выгнать, но они ударили его по голове кирпичом. Мстиславский пожаловался пану Струсу, командиру гарнизона поляков. Тот приказал казнить виновных. Повешенных тут же сняли с виселицы и, разрезав на куски, съели…».

После взятия Кремля выяснилось, что осаждённые сделали большие запасы человеческой солонины. Когда донские казаки князя Трубецкого ворвались в Китай-город, 22 октября (4 ноября по новому стилю), их взорам предстало омерзительное зрелище – множество котлов, наполненных засолённой человечиной.

Описание людоедских запасов осаждённых поляков даёт келарь Троицко-Сергиевской лавры Авраамий Палицин:

 «И обрeтошя много тщанов (чанов) и наполов плоти человeческиа солены и под стропами (под стропилами, на чердаках) много трупу человeческого; и сeдошя в Китаe христолюбивое воиньство».

Судя по описанию монаха-очевидца, поляки, вопреки своим дневникам и летописям, заготовляя человечину во время осады, особо не голодали.

Увидев столь омерзительное зрелище людоедства, и узнав о том, что поляки съели попавших к ним в плен их товарищей, донские казаки вырезали весь гарнизон Китай-города.

За месяц до штурма Китай-города поляки на предложение сдаться ответили нагло и заносчиво: «Русские не могут воевать, поскольку мужеством подобны ослу и омерзели перед Богом» — то после его взятия сдались практически моментально. На обсуждение условий сдачи хватило двух дней. На третий день остатки войск интервентов покинули Кремль. На московскую землю полетели польские знамёна… Это была первая капитуляция европейских культуртрегеров!

…Так что Пётр I в 1709 году и Сталин в 1945 просто повторили традицию.

Не уверен, что после поражения нацистов Незалежной с их прапорами будет повторено что-то подобное, но вот будет ли в подземельях Мариуполя людожорство – большой вопрос: осаждённые требуют продовольствие… И — почти по весу каждого выпущенного на волю заложника…

На фото вверху — Э. Лисснер,
Изгнание польских интервентов из Московского Кремля

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 4.8 / 5. Людей оценило: 5

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Сергей Аксенов напомнил, что Крымская весна 1944 года освободила полуостров от фашистов

.

Победа — на всех одна!

.

Души замученных крымчан отныне найдут упокоение

Оставить комментарий