Крымское Эхо
Блоги Знать и помнить

Крымский Дон: параллели и меридианы Русского мира

Крымский Дон: параллели и меридианы Русского мира
Ранним-ранним утром я выдвинулся на Азов. Настоящий. Не путать с неонацистской бандой, разгромленной недавно армией России. Многого не прощу бандеровцам – в том числе и того, что теперь при слове «Азов» возникает ассоциация с этими ублюдками.

У небольшого городка в устье Дона с населением около восьмидесяти тысяч человек – большая история, о которой рассказывает один из лучших виденных мною в России краеведческих музеев. Связи Азова с Тавридой насчитывают две с лишним тысячи лет. В третьем веке до Рождества Христова боспорские греки основали неподалеку город Танаис, о котором упоминал в своей «Географии» сам Страбон.

Окно на юг

Стратегическое географическое положение у впадения Дона в Азовское море предопределило и интерес к этому месту древних греков, и развернувшуюся в XVII столетии борьбу за Азов между Турцией и Россией.

Русские прорубали себе «окно на юг». В 1637 году донские и запорожские казаки взяли Азов и удерживали его до 1642 года – в историю вошло знаменитое Азовское сидение, однако в конце концов вынуждены были оставить крепость. Московский Земский собор, к которому обратились казаки за помощью в борьбе с превосходящими силами турок, не решился тогда ввязаться в войну с Османской империей.

Памятник Петру Первому в Азове

В конце века в дело вмешался Петр Великий, памятник которому по заслугам стоит в самом центре города. Первый Азовский поход в 1695 году закончился неудачей — но царь был не из тех, кто пасует перед трудностями, крепость пала перед русским оружием в следующем, 1696, году. Азов стал плацдармом новой России на пути к южным морям. Впереди была борьба за Тавриду, которая развернулась уже в царствование Екатерины Великой.

Пройдет без малого девяносто лет, и в 1783 году Крым станет нашим, а на берегу Ахтиарской бухты будет основан легендарный Севастополь.

История не торопится, если измерять ее масштабом человеческой жизни.

Азов – это не только город, сыгравший важнейшую роль в истории России, но и… название единственного в своем роде корабля русского флота. О нем напоминает памятник адмиралу Михаилу Лазареву. 8 октября 1827 года в знаменитом Наваринском сражении флагман русского флота «Азов» под командованием Лазарева уничтожил пять турецких кораблей.

Памятник адмиралу Лазареву в Азове

За эту викторию корабль был награжден Георгиевским флагом, а Лазарев произведен в контр-адмиралы и получил сразу три ордена: греческий «Командорский крест ордена Спасителя», английский Бани и французский святого Людовика.

Однако единственным в своем роде «Азов» делает даже не это, а то, что на нем под началом Михаила Лазарева сражались еще три будущих выдающихся флотоводца, три будущих героя Крымской войны: Владимир Корнилов, Павел Нахимов и Владимир Истомин. Все четверо, включая Лазарева, нашли вечный покой в Севастополе, во Владимирском соборе – усыпальнице великих русских адмиралов.

 

Уходящий берег Крыма

Другая драматическая глава русской истории, которая сближает Крым с Донской землей, — Гражданская война. Именно в столице казачьего Дона, Новочеркасске, начала формироваться в ноябре 1917 года Добровольческая армия. А в марте 1920-го ее остатки эвакуировались в Крым, где вошли в состав Русской армии барона Врангеля.

Из Крыма, из Феодосии, в апреле того же 1920 года ушел в эмиграцию бывший командующий Добровольческой армией Антон Деникин. Из Крыма, как из раны кровь, вытекла в ноябре 1920 года старая Россия – эвакуировались части Русской армии Врангеля, в которой было много донских казаков. Один из них, уроженец станицы Старочеркасской Николай Туроверов запечатлел этот трагический исход в стихах:

Уходили мы из Крыма
Среди дыма и огня;
Я с кормы — все время мимо —
В своего стрелял коня.

А он плыл, изнемогая,
За высокою кормой,
Всё не веря, всё не зная,
Что прощается со мной.

Сколько раз одной могилы
Ожидали мы в бою!
Конь всё плыл, теряя силы,
Веря в преданность мою.

…Мой денщик стрелял не мимо —
Покраснела чуть вода…
Уходящий берег Крыма
Я запомнил навсегда.

Сегодня в России есть два памятника примирения в Гражданской войне. Первый открыт в Новочеркасске в 2005 году, а второй в Севастополе – в 2021-м.

Таганрогские сюжеты

Литературные параллели между Донщиной и Крымом не исчерпываются творчеством Туроверова.

Великий русский писатель Антон Павлович Чехов родился и вырос в Таганроге, на берегу Азовского моря, а последние годы своей жизни провел в Ялте, на берегу моря Черного. В Таганроге классику посвящены сразу три музея: литературный в здании бывшей мужской классической гимназии, которую с горем пополам окончил троечник Чехов; музей в домике, где писатель появился на свет, и музей «Лавка Чеховых», где располагался магазин отца писателя.

Таганрог. Домик, в котором родился Чехов

Связывает Таганрог с Крымом и имя еще одного классика — Пушкина. Поэт вместе с генералом Николаем Раевским побывал в городке в мае 1820 года, во время поездки на Кавказ. Обедали и ночевали путники у градоначальника на Греческой улице. Дом сохранился и по сей день, его фасад украшает памятная доска: «В этом доме в июне 1820 года останавливались по дороге на Кавказ великий поэт А. С. Пушкин и герой Бородинского сражения 1812 г. генерал Н. Н. Раевский». В Крым Пушкин и Раевские прибыли в августе того же 1820 года, уже по пути с Кавказа.

В этом же доме в Таганроге, на Греческой улице, 40, умер 19 ноября (1 декабря) 1825 года российский император Александр Первый. Умер по пути… из Крыма. Александр простудился по дороге из Балаклавы в Георгиевский монастырь — ехал верхом в одном мундире при сыром пронизывающем ветре и слег в Таганроге.

Пушкин написал на смерть императора эпиграмму: «Всю жизнь свою провёл в дороге, простыл и умер в Таганроге».

А еще в домовой церкви особняка, обустроенной в память об императоре, много лет выступал любительский хор, дирижером которого в 60-70-х годах XIX века был… Павел Чехов (отец будущего классика), а хористами – его сыновья, включая Антона. У великого писателя в аттестате, который хранится в литературном музее-гимназии, по закону Божьему, между прочим, пятерка, а по русскому языку и словесности – только четверка.

Чем обязан Крыму Шолохов

В известном смысле обязан Крыму своей литературной славой и Михаил Шолохов. В детстве ему дали прочитать «Севастопольские рассказы» Льва Николаевича Толстого. И они так поразили воображение мальчишки, что он немедленно сам взялся за перо. Школьная учительница Ольга Павловна Страхова прочитала первые литературные опыты Шолохова и, похвалив, подвигла его на дальнейшее сочинительство.

Дом Шолохова в Вешенской

В итоге Шолохов стал новым Толстым. Лев Николаевич написал великий эпос об Отечественной войне 1812 года, Михаил Александрович – о Гражданской. Подступился Шолохов и к эпосу о Великой Отечественной, но, увы, не завершил. Или точнее, завершил, но сжег итоговую рукопись в камине своего вёшенского дома. Тем не менее, дошедшие до нас главы романа «Они сражались за Родину» – одна из вершин русской военной прозы.

Еще одну показательную параллель между Толстым и Шолоховым «начертил» Константин Симонов.

«Мне довелось перечитать «Тихий Дон» в обстоятельствах, врезавшихся в мою память. Шел август 1941 года. В тот страшный год две книги больше всего дали моей душе. Первой из них была «Война и мир», второй такой книгой оказался для меня «Тихий Дон». Соединение трагизма его ситуаций с силой выведенных в нем характеров, по преимуществу народных, делало эту трагическую книгу книгой о силе народа, его двухжильной выносливости, бестрепетности перед лицом бед и смертей. Книга, которая оказывается нужной в такие минуты жизни, как тогда, в 1941 году, остается потом нужной на всю жизнь как часть тебя самого, сегодняшнего и еще более тогдашнего», — признавался военкор, поэт и писатель.

Шолохов и сам служил в годы Великой Отечественной специальным военным корреспондентом газет «Красная Звезда» и «Правда», много времени провел на фронте, получил тяжелую контузию, которая сказывалась всю оставшуюся жизнь, был награжден боевыми орденами и медалями.

Какие военкоры были тогда у нас: кроме уже упомянутых Шолохова и Симонова, Алексей Толстой, Андрей Платонов, Александр Фадеев, Илья Эренбург, Евгений Петров, Константин Паустовский…

Маршал Победы Иван Степанович Конев вспоминал приезд на фронт Шолохова с Петровым:

«Это создавало уверенность, что передовая наша интеллигенция готова разделить нашу участь и, веря в окончательную победу, выдержать страшный натиск немцев…»

Все знают такие военные произведения Шолохова, как «Они сражались за родину», «Судьба человека», многие – «Науку ненависти», а я напомню очерк «Гнусность», который появился в «Красной звезде» 29 августа 1941 года:

«Близ села Ельня разгорелся упорный бой… А когда наша часть перешла в наступление, фашисты выгнали из села женщин и детей и расположили их перед своими окопами…»

Не напоминает вам тактику украинских неонацистов в ходе нынешней специальной военной операции?

После войны Шолохов часто бывал у нас в Крыму – в Никитском ботаническом саду работал после окончания Тимирязевской академии его сын Александр.

И еще один крымский след в биографии Шолохова. В первый раз его номинировал на Нобелевскую премию старейший русский советский писатель Сергей Николаевич Сергеев-Ценский, много лет живший и работавший в Алуште.

На круги своя

Нельзя не отметить крымский след в биографии и еще одного нобелевского лауреата, выросшего и получившего образование на Дону – Александра Солженицына. Он Шолохова ненавидел, считал плагиатором – уверен, что незаслуженно, но в историю русской и мировой литературы вошел все-таки по праву.

Солженицын еще до войны окончил среднюю школу № 15 в Ростове-на-Дону и физико-математический факультет местного университета. А в пятидесятых-шестидесятых годах прятал в Крыму, в посёлке Черноморское, у своих друзей Николая Ивановича и Елены Александровны Зубовых, копии «Архипелага ГУЛАГ» и «В круге первом». Бывал классик русской литературы и в других местах полуострова — в Ялте, Керчи, Феодосии, Гурзуфе.

Дон и Крым. Части единого культурного, интеллектуального и духовного пространства, части единого Русского мира, который попытались разорвать в 1991-м и который сейчас собирается вновь.

В точности по пророчеству Солженицына:

«В самостоятельном развитии — дай Бог Украине всяческого успеха. Отяжелительная ошибка её — именно в этом непомерном расширении на земли, которые никогда до Ленина Украиной не были: две донецкие области, вся южная полоса Новороссии (Мелитополь-Херсон-Одесса) и Крым. (Принятие хрущёвского подарка — по меньшей мере недобросовестно, присвоение Севастополя вопреки, не говорю, русским жертвам, но и советским юридическим документам, — государственное воровство). Стратегическая ошибка в выборе государственной задачи будет постоянной помехой здоровому развитию Украины, эта изначальная психологическая ошибка — непременно и вредоносно скажется: и в неорганичной соединённости западных областей с восточными, и в двоении (теперь уже и троении) религиозных ветвей, и в упругой силе подавляемого русского языка, который доселе считали родным 63 процента населения. Сколько неэффективных, бесполезных усилий надо потратить на преодоление этих трещин. По пословице «Нахватанное — ребром выпрет».

Сначала «выпер» Крым, за ним – Донбасс, за ним – Новороссия и Слобожанщина, и кто знает, что ждет нас впереди?..

Фото автора

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 4.5 / 5. Людей оценило: 2

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Чего не понимают севастопольцы

Кушать не могу, дай пограбить Украину

Историческая память в планах и делах

Глеб ВАСИЛЬЕВ

Оставить комментарий