Крымское Эхо
Архив

Их нет, коль ты о них забудешь. Они с тобой, коль помнишь их

Их нет, коль ты о них забудешь. Они с тобой, коль помнишь их

В российской блогосфере без устали стебутся над депутатами Государственной Думы, измышляющими, как считается, законы один смешнее другого. Наверное, поглумятся и над этим, потому как обязывать содержать родителей в старости решением парламентариев — все одно, что заставлять любить мать и отца по указу президента. Звучит, как по мне, дико, потому что это подразумевается не моралью даже, не этикой, а генетикой. Однако присмотревшись повнимательнее к окружающему миру, вижу: не следует торопиться с выводами и накладывать проклятие на депутатов за законопроект, суть которого для большинства здравых людей очевидна как данность.

Слов нет, никаким законом не пронять тех, кто опустился на общественное дно, спился и деградировал – их старикам-родителям остается только посочувствовать. Как ни прискорбно, но они пример родителей, содержащих детей до их пенсии.

Однако есть масса случаев, когда вполне благополучные, устроенные и состоятельные детки, не бомжи, не алкаши, бросают родителей, не навещают, не помогают материально и живут на белом свете так, словно произведены в пробирке. В девяностые годы, когда каждый искал способы выживания, Эвелина с семилетним сыном обратилась в международный Красный Крест за помощью. Легенда была заготовлена заранее: ребёнка родила вне брака, родители и младшая сестра погибли во время Карабахского конфликта, еле спаслась бегством в Крым, на всем свете одна-оденешенька. И там помогли ей: они с сыном получили путевку на жительство в Бельгии. Мать с отцом и та самая «погибшая» сестра были поставлены перед фактом и получили установку на долгие годы вперед: не разыскивать, не пытаться связаться, не ждать известий.

Для немолодых родителей это был страшный удар: их девочка, такая домашняя, никогда не умевшая работать локтями, покидает их вместе с единственным внуком без малейшей надежды на скорую встречу. За четверть века она дала о себе знать единственный раз и то после долгих розысков сестры, которая через знакомых друзей сообщила ей о смерти матери и болезни отца.

После ее единственного с момента разлуки звонка у постели отца неделю неотлучно находился врач, а вот его смерть, о которой ей сообщила сестра, даже не вызвала у Эвелины потребности позвонить родному человеку, предложить хотя бы денежную помощь в установке памятника. Она добровольно отсекла себя от родителей, но, странное дело, рассчитывает в старости на поддержку сына, когда Европе, где он фактически вырос и состоялся, дети не живут вместе с родителями, а вся их помощь сводится к устройству в хороший пансион.

Но европейцы нам не пример — у нас традиционно родственные связи гораздо крепче: в русской традиции совместное проживание нескольких поколений всегда приветствовалось, следовательно, вопрос содержания стариков отпадает сам собой. Однако нынче молодежь старается первым делом отделиться от родителей, жить самостоятельно, и этот разрыв иной раз делается со временем непреодолимым препятствием не только в общении, но и материальной помощи.

Безусловно, и сами родители во многом обеспечивают себе благополучную старость в молодые годы своим отношением к детям. Можно понять тех взрослых людей, которые наотрез отказываются содержать, к примеру, отцов, оставивших семью, уклонявшихся от алиментов или плативших на содержание жалкие копейки. Ольга Михайловна Белякова двадцать два года собирала извещения о переводе алиментов на содержание сына и делала это не из желания насолить оставившему ее с полугодовалым ребёнком мужу, а из стремления защитить взрослого сына от возможных посягательств несостоявшегося отца на его материальную помощь. В советское время папаша, ходивший в море, платил в месяц восемь-одиннадцать рублей алиментов, а позднее отделывался тремястами долларами на полгода. Может статься, что сын со временем поблагодарит мать за предусмотрительность, но обычно такие люди своих обид и сами не забывают.

Владимиру Александровичу через пару месяц стукнет шестьдесят пять, поэтому его откровение «Я не люблю свою мать» в устах отца и деда звучит как-то по-детски. Но он ничуть не стесняется своих слов, несмотря на то, что постороннему это режет ухо. Но что поделать: детские комплексы, как и детская память живучи, как пережившие динозавров микробы. В детстве мать, судя по его рассказам, и не старалась скрыть трепетного отношения к младшей дочери: ей доставался не только лучший и сладкий кусок, но и любовь, ласка, внимание, забота. Как ни старался компенсировать сыну недостаток материнской любви совместной рыбалкой, походами на футбол, покупкой машинок отец, сыну его внимания явно недоставало. Понятно, дочь всегда ближе к матери, но отношение была столь разительным, что занозой засело в сыновнем сердце.

Всю жизнь Владимир Александрович был у матери на втором плане, а его дети вообще на заднем. На деньги от проданной после смерти отца квартиры мать купила поновее и посовременнее сыну дочери, а сама ушла жить к своей любимице. Но случилось непредвиденное: у дочери обнаружили неоперабельный рак, надежд никаких, кончина — дело времени. И мать заволновалась: сейчас она истерично требует, чтобы сын поселил ее у себя, иначе она порежет себе вены.

Он категорически отказывается, хотя не бросил в беде: покупает продукты, готовит, бегает в больницу. Но жить вместе ни в какую не соглашается, а мать грозит после смерти дочери подать на Владимира Александровича в суд, чтобы он взял ее к себе жить, содержал бы и досматривал. Может статься, так и будет, но любви это к матери не прибавит, а напротив, разгонит плохо скрываемую всю жизнь ненависть.

У симпатичной и бойкой бабушки Лидии Иосифовны две дочери, но не все соседи знают об этом: родственницы не просто в контрах — недруги так не враждуют. Причины конфликта они называют разные, одно понятно, что камнем преткновения в отношениях стала недвижимость. Но факт остается фактом: обе дочери, которых старушка лишила наследства, содержат мать по суду, хотя и без его решения они никогда не оставляли родительницу своим вниманием, присылали деньги, привозили гостинцы, делали подарки, покупали путевки в санаторий. Сейчас бабушка живет в огромной квартире в полном одиночестве, компанию несколько раз в неделю на пару часов ей составляет работница социальной службы. Дочерей ей заменяют пять тысяч рублей, что удерживают из их пенсий. Обе просили соседей не беспокоить их в случае ее болезни, только непременно сообщить о смерти, чтобы прекратить выплаты.

Отказываться от родителей потому что они стали старые, больные, капризные, обидчивые, неуживчивые, конфликтные — последнее дело. Но и само государство не создало достойных уважительного отношения к старости учреждений, куда можно было бы хоть на какое-то время поместить стариков, чтобы съездить в отпуск, подлечиться и так далее. Куда ни ткнись с этой проблемой, практически всюду требуют за стариками недвижимость. Почти нет альтернативы психоневрологическим интернатам, геронтологическим диспансерам и сиделкам, несмотря на то, что найдется немало работающих людей, готовых оплачивать постоянный уход с хорошим пансионом своим родителям. Далеко не все взрослые дети, живущие вдали от родителей, бросили их — просто у них своя жизнь, и они готовы компенсировать свое постоянное отсутствие материально.

Но как? У Валентины Николаевны Гавриловой несколько лет назад возникла мысль создать в одном из принадлежащих ей домов частный пансион для стариков, но идея так и повисла в воздухе из-за законодательных препон, хотя от желающих не было отбоя. Даже москвичи и питерцы, разнюхавшие про такой вариант, готовы были размещать в теплое время года в Керчи своих родителей, чтобы те сменили обстановку и окружение, побывали на море. Однако не срослось, несмотря на очень даже европейское предложение. Что-то подобное просто необходимо, поскольку уж слишком тесное общение, психологическая замкнутость усложняют отношения даже самых любящих людей, которым иногда требует отдых друг от друга.

Не всегда забота о родителях измеряется размером материальной помощи, ведь уход за стариками требует не только денег, но и обычного человеческого участия и постоянного внимания. Возиться со стариками очень непросто – это большие дети, еще более сложные, чем малышня, уход за которыми радостен и перспективен: ведь так человек надеется обеспечить себе стакан воды в старости. Но если дети с малых лет видят, как их родители пренебрегают своими, как, покупая что-то сыну или дочери, выкраивают деньги из отложенного бабушкой на лекарства, как вместо свежей рыбки, что просил дед, приносят ему обрезь из супермаркета, то можно не сомневаться, что со временем в отношения этих детей и родителей, скорее всего, придется вмешиваться судье.

 

Фото вверху —
с сайта echo.msk.ru

 

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Исход

Сергей ГОРБАЧЕВ

Не задушишь, не убьешь, не закроешь, не пересажаешь…

.

Завтра День святителя Николая…

Борис ВАСИЛЬЕВ