Крымское Эхо
Блоги Поле дискуссии

За наших всегда воюют хорошие

За наших всегда воюют хорошие

«ОПОЛЧЕНСКИЙ РОМАНС» ПРИЛЕПИНА – «ОКОПНАЯ ПРАВДА» ДОНБАССКОЙ ВОЙНЫ

В трёх шагах от погранстолба стелилась земля, где не действовали никакие мировые законы. Ни одно в мире государство не признавало местных администраций. Люди, обитавшие здесь, не подчинялись никому извне. Более того, изнутри они тоже никем толком не управлялись.

Это Донбасс четырнадцатого в изображении Захара Прилепина.

«Изначально народ собрался воевать за так. Безусые школьники шли на смерть. Шахтёры вооружались раскопанным в огородах, запрятанным ещё с большой войны, трофейным оружием. Деды и бабки тащили на позиции молоко в крынках, хлеб, сало, соленья. Старшеклассницы указывали потерявшимся ополченцам – «Девонька, милая, где наши?» – тайные тропинки. За бандеровский флаг вдрызг били головы. На российский триколор – молились. Красный флаг обматывали, как в советских книжках, вкруг тела», — Прилепин знает, о чем пишет: он сам воевал на этой войне.

Ополченские командиры один за другим будто бы являлись из глубин местных рек, как прождавшие годы и столетия в ожидании своего часа. Обрывки ничем не примечательных – а то и сомнительных – биографий этих командиров с трудом возможно было подшить к вихревому ослепительному кружению ангелов над их обречёнными головами.

Образы ангелов объяснимо часто появляются в военной прозе Прилепина – смерть ходит рядом с ним и его героями: «На крыше их машины сидел ангел, легко постукивая босыми пятками о лобовуху. Его потные, кудрявые волосы развевались на ветру. Вид у него был, как у ополченцев: слегка придурковатый. Иногда он разбрасывал – словно для объятия – руки, и наслаждался тем, как воздух проносится сквозь его тело».

Характер донецкий, воспитание малороссийское, кровь какая попало, мир – русский. «Ангел» – еще и позывной одного из героев книги. Рослый бритоголовый киевлянин, зимой четырнадцатого арестованный на Майдане как пророссийский террорист. По вздорному обвинению его полгода держали там в тюрьме. Затем хорошие товарищи смогли внести Ангела в списки на обмен и вызволить.

Он тут же вступил в ополчение.

Мать ему несколько раз звонила из Киева и кричала:
– Ты предал свою родину – Украину!
Ангел реагировал спокойно и даже ласково:
– Мама, как я могу предать Украину, если я родился в СССР и даже в армии присягу давал: «Служу Советскому Союзу». Я, мама, верен своей великой родине.
Он переводил телефон на громкую связь и ставил его на стол, прислонив к стакану. Внутри стакана ползала муха.
Телефон был допотопный, с разбитым мелким экраном, но Ангел смотрел в него с любовью, будто бы наблюдая маму.
– Твоей родины уже нет! – кричала мама.
– Как нет, мама? – удивлялся Ангел. – А шо есть?
– Есть Украина! – незримая мама всё повышала и повышала голос.
– Где? – спрашивал сын и озирался несколько озадаченно.
«Где» он произносил как «хде».

«В окопах Сталинграда» Виктора Некрасова, «Батальоны просят огня» Юрия Бондарева, «Мертвые сраму не имут» Григория Бакланова, «Журавлиный крик» Василя Быкова, «Убиты под Москвой» Константина Воробьева, «На войне как на войне» Виктора Курочкина… Эти и другие книги о Великой Отечественной, написанные прошедшими фронт боевыми офицерами, получили в отечественной литературе название «окопной правды».

Оттуда, из врытых в землю окопов, очень хорошо, лучше, чем из высоких парящих над миром кабинетов, видно, что такое война, за что люди готовы отдавать свои жизни; наконец, главное – оттуда видно, кто эти люди.

«Ополченский романс» Прилепина стоит в этом же ряду. Это «окопная правда» о Донбасской войне, от которой нельзя отвернуться, которую нельзя забыть, которая навсегда вошла в историю нашей страны.

Захар Прилепин несколько раз брался за эту тему, в том числе и сам повоевав на Донбассе. Зачислившись добровольцем во «Взвод русской литературы» к Гавриилу Державину, Денису Давыдову, Александру Пушкину. Если кто не знает, «Взвод. Офицеры и ополченцы русской литературы» — это книга Прилепина, в которую вошли биографии писателей и поэтов Золотого века русской литературы, умевших держать в руках не только перо, но и оружие.

Да и потом, и сейчас, в других веках, таких писателей немало – и часть, очень небольшую, их фамилий я уже перечислил.

В прошлом году у Прилепина вышел художественно-документальный роман «Некоторые не попадут в ад», главным героем которого стал «батя» Александр Захарченко. А еще Прилепин составил удивительную антологию донбасской военной поэзии «Я – израненная земля». Ну и вот теперь – «Ополченский романс». Одновременно скупая и романтическая русская военная проза начала двадцать первого века.

Названия рассказов, вошедших в сборник, состоят подчеркнуто из одного слова – «Жизнь», «Шахта» (как их там, на Донбассе, вообще можно отделить друг от друга – жизнь и шахту?), «Дорога», «Холод», «Контрабанда», «Одни», «Заправка», «Контакт», «Луч», «Отъезд», «Пленные», «Дитя», «Работяги» и, наконец, «Домой».

Ну и конечно — эта книжка не об ангелах. Она о простых русских мужиках, молча вставших на защиту нашей земли с «сапогами» и «трубами» в руках против всего мира.

Один из героев сборника, Вострицкий, ловит себя на простой мысли: при ближайшем рассмотрении почти все ополченцы оказываются на редкость добры и жизнелюбивы. И некая, касающаяся больших политических вопросов, ополченская наивность только подтверждает это общее впечатление. Оттого, что наивность эта взрастает на вере в саму возможность существования истины и добра. Они считают себя носителями правды объёмной и важной настолько, что их конкретная жизнь на этом фоне становится почти невесомой.

Вострицкий пытается возвратить своим суждениям скептическую трезвость и несколько раз осаживает себя: «Успокойся. Они просто люди. Перестань подозревать в них ангельскую природу. Иначе разочарование будет очень болезненным».

И отвечает сам себе: «Ну и что!»

На войне, знает каждая бабка, за наших всегда воюют хорошие. А плохие – они воюют за чужих; так повелось.

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 5 / 5. Людей оценило: 2

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

«Круглый стол» с острыми углами:

Не всё так однозначно!

Евгений ПОПОВ

Не блоха это, а невежество. Или измена?