Крымское Эхо
Общество

УПЦ в политическом цугцванге

УПЦ в политическом цугцванге

К ЧЕМУ МОЖЕТ ПРИВЕСТИ НОВОЕ РЕШЕНИЕ СИНОДА
УКРАИНСКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ

В событиях на Украине после начала военной спецоперации России в сложной ситуации оказалась Украинская православная церковь Московского патриархата. По сути, между УПЦ и РПЦ произошел политический раскол: патриарх Кирилл поддержал действия России, а митрополит Киевский Онуфрий выступил против.

12 мая в Свято-Успенской Киево-Печерской лавре прошел синод УПЦ, на котором было принят ряд заявлений и решений. Необходимо разобраться в их смысле, причинах и возможных последствиях.

Напомню, что УПЦ, согласно ее уставу, является самостоятельной и независимой в своем управлении и устройстве. В свою очередь, в уставе РПЦ есть Глава X «Украинская Православная Церковь», где в п.1 сказано: «Украинская Православная Церковь является самоуправляемой с правами широкой автономии». Остальные пункты содержательно наполняют эту автономию, уровень которой очень высок: подчинения никакого нет, верховенство РПЦ скорее символическое. Нужно отметить, что решение о создании автономной УПЦ было принято еще до провозглашения независимости Украины – в октябре 1990 г.

Все постмайданные годы УПЦ была, пожалуй, единственной крупной общественной силой на Украине, выступающей за установление мира в стране, в то время как политическим мейстримом было решение вопроса с Донбассом военным путем. Всем памятны крестные ходы за мир, в которых участвовали сотни тысяч человек. Не было на Украине другой силы, которая была бы способна собрать такое число людей.

В первый же день военной спецоперации глава УПЦ митрополит Онуфрий осудил действия России, но при этом призвал обе стороны к решению проблем путем диалога. То есть по сути продолжил придерживаться позиции УПЦ за мир в стране. Насколько возможен этот мир в сложившейся ситуации – вопрос политический, а не церковный. Насколько киевский режим хочет мира на разумных условиях, способен на диалог – стало ясно уже в начале марта.

Казалось бы, УПЦ выступила на стороне киевского режима. Однако трудно представить иную реакцию: поддержать действия России она явно не могла, даже если бы хотела, отмолчаться тоже не получилось бы. Хотя бы потому, что УПЦ не является монолитной организацией: в ней присутствуют разные позиции по поводу отношений России и Украины.

Церковь не является политической организацией с какой-то идеологической позицией. Она включает в себя людей с разными политическими взглядами. Это относится не только к УПЦ, но и к Русской православной церкви. Но если РПЦ живет в обществе относительно монолитном, то УПЦ – в расколотом. Поэтому и миряне, и священство, и церковные иерархи, будучи в одной православной церкви, придерживаются разных политических позиций. Это связано и с региональными различиями, и с личными политическими предпочтениями. Так, ряд епархий УПЦ сейчас перестали поминать патриарха Кирилла на богослужениях, а в некоторых (на западной Украине) уже ставят вопрос об автокефалии УПЦ.

8 мая появилось обращение митрополита Онуфрия к президенту России с просьбой выпустить гражданских и военных из окружения в Мариуполе. Наблюдатели обратили внимание на использование в этом обращение слова «экстракшен», которое постоянно используют боевики «Азова» (запрещен в РФ): «…надеемся, что Вы по-христиански согласитесь на процедуру Extraction для украинского гарнизона в Мариуполе».

Это странный термин, явно навеянный боевикам кем-то англоязычным. Что в русском, что в украинском языках юридический термин «экстрадиция» означает арест и передачу одним государством другому (по запросу последнего) лиц, подозреваемых или обвиняемых в совершении преступления.

Церковь — организация консервативная и вряд ли сама стала бы использовать неоднозначный новояз. На основании этого высказывались предположения, что это обращение Онуфрия было не только принято под давлением, но и написано на основании спущенных от светских властей тезисов.

Но вернемся к решениям синода от 12 мая. Там, помимо прочего, было принято заявление синода о ситуации на Украине и принято решение о созыве собрания с участием епископов, священников, монахов и мирян УПЦ для обсуждения проблем церковной жизни, возникших в результате войны. Решение о таком собрании вызвало неоднозначную реакцию в медиа: некоторые решили, что оно собирается для принятия решения об автокефалии УПЦ.

Сначала о заявлении синода УПЦ. В нем помимо прочего сказано и о преследованиях на религиозной почве на Украине:

«… в некоторых регионах имеют место нередкие случаи разжигания вражды и раздора на религиозной почве… Так, группой народных депутатов Украины по надуманным и заведомо ложным обвинениям были поданы на рассмотрение в Верховную Раду Украины законопроекты о запрете деятельности нашей Церкви. Кроме того, в разных областях Украины имеют место случаи принятия органами местного самоуправления незаконных решений о запрете или ограничении деятельности местных религиозных общин Украинской Православной Церкви. С молчаливого согласия или при активном вмешательстве местных властей активизировались захваты храмов Украинской Православной Церкви».

В этом заявлении говорится и о принятом синодом УПЦ решения о созыве собрания с участием епископов, священников, монахов и мирян УПЦ для обсуждения проблем церковной жизни, возникших в результате войны. При этом специально заявлено, что «дискуссия по тому или иному вопросу не должна привести к выходу за пределы канонического поля или повлечь за собой новые разделения в Церкви Христовой». Эти слова вроде бы недвусмысленно говорят о том, что вопрос о разрыве отношений с РПЦ на собрании подниматься не будет.

Однако возникает вопрос: почему созывается некое «собрание» — орган, не предусмотренный уставом УПЦ. Возможные последствия созыва такого собрания и вопрос о том, почему выбрана такая форма, позволяют сделать взаимоисключающие предположения.

Почему собрание? Первый вариант ответа: эта форма не подразумевает никаких правовых последствий, это такой способ потянуть время, сделав шаг навстречу киевским властям, но не создав никаких последствий для отношений с РПЦ. Это довольно-таки рациональное объяснение, но нужно помнить, что в нынешней ситуации с рациональностью со стороны Киева сильно не очень.

Поэтому возможен и второй, обратный вариант. Дело в том, что зафиксированные в уставе органы церковной власти и управления УПЦ (Собор УПЦ, Собор епископов УПЦ, Священный Синод УПЦ) не обладают полномочиями принимать решение о разрыве с РПЦ, об автокефалии. Поэтому и собирается некое собрание, которое по своему составу соответствует Собору (архиереи, клирики, монашествующие и миряне), но его полномочия никак в уставе не зафиксированы.

Теоретически разрыв УПЦ с РПЦ подразумевает изменения в уставе УПЦ. В главе XV устава сказано, что вносить в него изменения может Собор епископов УПЦ Церкви с последующим принятием Собором Украинской Православной Церкви. «Собрание» этого делать не может. Но теоретически оно может рекомендовать Собору епископов УПЦ подготовить такое решение для последующего утверждения на Соборе, состав которого будет примерно таким же, как у собрания.

Исключать такой поворот в жизни УПЦ нельзя: слишком серьезному давлению на Украине сейчас подвергаются все общественные деятели и организации, не выразившие четкой антироссийской позиции. Но все-таки нужно помнить о том, что в заявлении синода сказано, что обсуждение проблем не должно «привести к выходу за пределы канонического поля или повлечь за собой новые разделения в Церкви Христовой».

Поэтому не исключен компромиссный вариант: что будет принято заявление о приостановке общения с РПЦ до нормализации отношений между Россией и Украиной. Это в определенной степени может удовлетворить русофобов в украинской политике, даст Зеленскому очередной инфоповод для ежевечернего видеообращения, но не создаст никаких канонических последствий.

Разрыв УПЦ с РПЦ, если же он состоится, приведет к целому ряду последствий. Одно весьма негативное – это падение веса РПЦ в православном мире. Поэтому добиваться этого будут не только киевские власти, но гораздо в большей степени — их заокеанские спонсоры и кураторы, которые уже давно ведут необъявленную войну против канонического Православия.

Здесь стоит напомнить, что 9 мая (интересно выбрана дата!) константинопольский патриарх Варфоломей признал неканоническую церковь Северной Македонии, отколовшуюся ранее от Сербской православной церкви. Тем самым продолжена политика по усилению раскола внутри мирового православия.

Провозглашение автокефалии неизбежно приведет к расколу внутри УПЦ: часть мирян, клириков и монашествующих ее никогда не примет. Каковы количественные показатели этой части в УПЦ, в нынешних условиях говорить очень трудно. Судьба их будет нелегка, это будет явно подпольное, «катакомбное» служение. И уврачевать этот раскол будет нелегко даже после разрешения украинского кризиса.

Будут и частные последствия, негативные непосредственно для УПЦ: это официальный и окончательный уход в РПЦ епархий Крыма, Донецкой, Луганской областей и тех территорий, которые в результате военной спецоперации окажутся под контролем России в той или иной политической форме.

Крымские епархии православной церкви сейчас остаются в составе УПЦ — в том числе и потому, что переход епархий возможен только в результате взаимного согласия РПЦ и ее автономной УПЦ. Несложно представить, что произошло бы, если бы УПЦ дало согласие на переход крымских епархий. Ее обвинили бы в предательстве и тут же бы встал вопрос о запрете УПЦ и передаче имущества раскольничьей ПЦУ. Поэтому принадлежность епархий Крыма так же, как и ДНР и ЛНР, не обсуждалась и этот вопрос был отдан на суд времени.

Церкви уже почти две тысячи лет, она живет в иных временных ритмах, чем политика, церковь умеет ждать.

Однако гипотетический разрыв УПЦ и РПЦ снимет все препоны для окончательного перехода значительного числа епархий непосредственно в РПЦ. Нужно ли это УПЦ? Не думаю.

Хочется верить, что решение Синода УПЦ о созыве собрания – это способ как-то сохранить баланс в нынешней сложной ситуации, отдать решение вопроса об отношениях с РПЦ, пока идет спецоперация, на суд времени. Можно предполагать и сценарий затягивания времени: созыв собрания сначала затянут, на нем будет принято витиеватое, но ни к чему не обязывающее заявление с осуждением действий России.

Еще хочется верить, что УПЦ хватит мудрости не принимать поспешных решений из-за политических причин. В политике реальность меняется быстро, церковь же, повторюсь, живет в иных временных ритмах. Нарушить единство Православия нетрудно, а восстановить его будет нелегко.

Фото с сайта Украинской православной церкви

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 4.7 / 5. Людей оценило: 18

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

«О милой крымчанке замолвите слово!»

Максим КУТЯЕВ

Пенсионеров не брать!..

Анна КАПУСТИНА

Что может быть общего между Katzenkopf и КВН?

Оставить комментарий