Крымское Эхо
Архив

Откуда у Керчи японская грусть

.

Старая Керчь


Откуда у Керчи японская грусть
Однако только глупец может полагать, что давно прошедшее время не оставляет после себя следов. Казалось бы, где Япония — а где окраинная крымская Керчь, чтобы сегодня говорить об этом даже по «датному» поводу. Однако не будем забегать вперед и предоставим слово историку, старшему научному сотруднику Керченского историко-культурного заповедника заслуженному работнику культуры Крыма Владимиру Санжаровцу (на фото вверху), который сумеет все объяснить.

— Наверное, любой удивится, откуда в Керчи Япония: слишком далеки они друг от друга. Это сейчас о Японии знает каждый, а сто десять лет назад о ней слышали далеко не все. Я сам не помню, когда узнал о ее существовании, и только по прошествии многих лет понял, почему в огороде возле дома в кубанской станице, где родился и вырос, я мальчишкой находил китайские монеты. В детстве меня это, естественно, удивляло, а относительно недавно понял, что их привезли казаки из Манчжурии, может быть, впрямую и не мои предки, но факт, что эти монеты «гуляли» по станице.

В Керчи о Японии, конечно же, узнали в тот момент, когда чьих-то отцов, братьев, мужей, сыновей стали забирать на далекую, совершенно неизвестную и непонятную войну, которая началась фактически 27 января по старому стилю, а по новому — 9 февраля 1904 года внезапным нападением Японии на Порт Артур. Лучшие суда – «Цесаревич», «Ретвизан» и «Полтава» — были выведены из строя, а крейсер «Варяг» и канонерскую лодку «Кореец» принудили к потоплению. Только на следующий день Япония официально объявила войну России. Так далекая Япония сделалась всем в России близкой, в том числе и керчанам.

Представьте себе, на эту войну России пришлось мобилизовать один миллион двести тысяч человек! Число оказавшихся на ней керчан доподлинно неизвестно, но, очевидно, не одна сотня, а может быть, и поболее человек. Война была достаточно кровопролитной и тяжелой прежде всего для России, потерявшей на ней гораздо больше, чем маленькая Япония, силу которой не учитывали и по-настоящему не оценивали. Хотя были люди, предостерегавшие от поспешных выводов, и один из них — великий князь Александр Михайлович, хорошо известный в то время в Крыму и Керчи коллекционер, приобретавший отсюда антикварные вещи и оплачивавший археологические исследования.

Он предостерегал от вероятного нападения Японии на Россию, убеждал уделять Дальнему Востоку больше внимания и с точностью до нескольких месяцев предсказал начало войны. Однако к его мнению не прислушались: Россия опасалась, что ее обвинят в желании на кого-то напасть, содержала там менее ста тысяч войск, рассчитывая, что, если война и начнется, то ей удастся, постепенно наращивая силы, через семь месяцев высадить десант на японские острова и добиться капитуляции этой страны.

Уверовав в себя, Россия ничуть не ожидала внезапного превентивного удара со стороны маленькой страны, которая ни по каким параметрам не была сравнима с могучей Российской империей. Тем не менее, война оказалась позорно проигранной, как все знают, и Россия потеряла в этой войне более четырехсот тысяч человек убитыми, раненными и пленными.

Керчь, в этом нет никаких сомнений, оставила полях Манчжурии своих сыновей, и горе пришло в семьи горожан. Место, откуда люди уходили на фронт, в народе прозвали Японским полем. На этом поле в пойме реки Катерлезки, тогда, очевидно, безымянном, появился специальный мобилизационный пункт. Это было самое удобное место, откуда маршевые роты доставлялись пешим ходом на железнодорожный вокзал, садились в эшелоны и отправлялись на Дальний Восток, на войну. В итоге появилось это печальное для города название, связанное с горем, потерями, трагедией, и когда вокруг стал разрастаться поселок, он стал зваться «Япония». Это название было задокументировано официально, но в народе район именовался Японкой, потому что его легче было выговорить.

— А ведь название оказалось живучим! Сейчас спроси у кого из местных, почему район называется Японкой, наверное, и не вспомнят о русско-японской войне, которую «проходили» в школе на уроках истории. Может быть, с Японией каким-то образом объединят, потому что страна сделалась на удивление модной, если можно так выразиться, откуда к нам пришли крутые технологии, мода на Восток и продвинутую кулинарию, но версии, думаю, будут очень далеки от исторической правды. Происхождением топонимических названий мало кто заморачивается: сказал керчанин, что живет на Абиссинке – и все понимают, из какого он района, а с чего бы появиться африканской грусти у настоящего моряка – не задумываются.

— С точки зрения возникновения топонимических названий Керчь очень интересный город. С войнами, имевшими место в первой половине ХХ века, связаны названия еще двух микрорайонов города. Они, правда, возникли по другой, чем Японка, причине, но факт остается фактом: три микрорайона Керчи имеют названия, связанные с русско-японской, итало-абиссинской и советско-финской войнами.

Была середина тридцатых, 1935-36 годы, когда абиссинцы, нынешние эфиопы, еще могли удерживать натиск хорошо вооруженных итальянцев. Эфиопы применяли примитивные средства защиты, вплоть до лука и стрел, но итальянцы какое-то время ничего не могли с ними поделать. В то же примерно время в Керчи за железной дорогой, что ведет в порт, начинается строительство нового поселка, где селятся неместные жители, а выходцы с Кубани, с Украины, в том числе и бежавшие от голода. Люди поступали работать на ближайшие предприятия, в порт, на металлургический завод — работы в Керчи было предостаточно. Город развивался экономически, рабочая числа требовалась, выделялись участки земли под самозастрой, помощь и стройматериалы.

Вырастали новые улицы, причем очень любопытно, что назывались они как в Ростове-на-Дону и особенно часто в Питере – линиями. Нам уже не узнать, кто привнес это в Керчь, тем более названия не сохранились. Но факт в другом: новопоселенцы себя обособили, не считали себя никоим образом связанными со старинным городским районом Глинка, служившим основой нового микрорайона. И между ними стали возникать конфликты.

А как их решить – в Керчи всем было известно, сам процесс накатан: выяснение отношений во время драки и [url=http://old.kr-eho.info/index.php?name=News&op=article&sid=11318]каменных боев[/url]. Всё было отработано и срежиссировано давно до них, существовали свои каноны, свои законы в городе, которых новопоселенцы должны были придерживаться. Все о них знали, как знали, что, в случае необходимости, ввязавшись в бой, люди опытные могли поставить им жирную точку в этом сражении.

Но и новопоселенцы оказались достаточно хорошими бойцами и сразу же заявили о себе. Глинские, имевшие большой опыт боев с другими городскими районами, оказались в довольно затруднительном положении. И однажды драка так разрослась, приобрела такой ожесточенный характер, что милиция не смогла ничего сделать и управиться своими силами. Разъединить дерущихся было невозможно, и тогда срочно вызвали отряд моряков из крепости.

Те, крепкие парни – в морфлот других не призывали, прибыли на автомобиле и попытались навести порядок. Но, увы, и им пришлось довольно сложно. И когда кого-то им удалось выдернуть из толпы дерущихся и забрать в автомобиль, командир прибывших краснофлотцев вынужден был признать, что новопоселенцы дерутся, как абиссинцы, с ними ничего не поделаешь – они не сдаются. Это так понравилось задержанным, всем дравшимся на стороне новоселов и всем живущим в строящемся поселке, что с тех пор они стали гордо называть себя абиссинцами, а район — Абиссиния, или, по-народном, Абиссинка. А если мы теперь начнем выяснять у керчан, тут вы верно подметили, что это такое, то уже далеко не каждый имеет представление, что это современная Эфиопия.

— Но керчане застолбили на карте города название еще одного государства, не такого далеко, как африканская Эфиопия, но тоже не близкого – Финляндии.

— Если с происхождением Японки и Абиссинки все ясно, то относительно Финляндии, или, по-местному, – Финки, вопросы остаются. Поселенцы новых кварталов на берегу речки Булганак, где также шло строительство разрастающейся в тридцатые годы Керчи, в противовес официально именовавшемуся району Пески, или Песчанка объявили себя Финляндией.

Сложно предположить, а тем более поверить, что советские люди были на стороне тоже мужественно сражавшейся финской армии, мощное укрепление которой, линию Маннергейма, долго не могли преодолеть войска Красной армии и понесли там огромные потери. Тем не менее, название это родилось и прижилось. Хотя некоторые старожилы, жившие в том районе, уверенно заявляли, что он был бандитским – отсюда и название, по ножу-финке. Но есть и другие, с гордостью говорившие, что они конфликтовали с Абиссинией и назвались именем не менее мужественно сражавшейся страны, объявив тем самым противникам, что не сдаются.

— Такие несоветские названия присутствовали на картах других городов СССР или это каким-то образом подчеркивало особость Керчи, имеющей выход к морю, а значит – возможность добраться до других стран?

— Рождение таких названий не ново, они существуют на просторах бывшего СССР. Японий, правда, встречать не доводилось, а Абиссинка есть на Кубани, но там название возникло по другой причине. Примерно по той же, как в одном из городков на Слобожанщине существует окраинная Америка. На Кубани Абиссинией называют хутор, находящийся на значительном расстоянии от своей станицы. Услышав о далекой африканской стране, станичники прозвали его Абиссинией.

Подобные метафорические имена, как они называются в топонимике, появляются по разным поводам до сих пор. Например, Шанхаи, получившие свое название оттого, что люди, наслушавшись, будто все китайцы живут в ужасных условиях, в грязи и в лачугах, стали так называть местные самострои и злачные места. В Керчи до сих пор сохранился Шанхай в районе крепости, а после войны был Шанхай в Аршинцево – причем, это документально подтверждено в газетных информациях: к конкретному агитпункту и избирательному участку были приписаны жители Шанхая. Народ, создавая такие топонимы, был и остается настоящим творцом, реагируя на происходящее в стране и мире не случайно.

— А современность закрепляется в названиях?

— Почему же нет! Не мне вам рассказывать, что в Керчи многие годы существует район, называемый БАМом. Название возникло с началом строительства микрорайона на улице Буденного в 1976 году, и было не случайным. По тому времени район находился от основных жилых массивов и центра далеко, транспорт туда в те годы еще не ходил, зато вдоль него шла железная дорога – ассоциация возникла, название появилось. Народ в этом отношении изобретателен и метафоричен.

— А у нынешней истории, что творится на наших глазах, есть шанс прижиться в топонимах?

— Наверняка. Другое дело, что предугадать это нельзя, как и события, тем более в плохо предсказуемое нынешнее время. Это живое творчество, творчество народное, порождаемое конкретным временем, никоим образом не зависимое от власти. Согласитесь, как ни вымарывали Хрущева из истории, а «хрущевки» закрепились в названии. Хотя, наверное, молодежь и не всегда знает о том, кто и почему стал отцом этого прочно закрепившегося за старыми пятиэтажками названия…

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Читаем вместе крымскую прессу. 4 июля

Борис ВАСИЛЬЕВ

Четыре стража в «собачьей будке»

Анна ПЕСТРИКОВА

Украина. Отречение от Православия

Сергей ЮХИН