Крымское Эхо
Блоги Россия Севастополь

Можно ли выгнать корабли США из Черного моря?

Можно ли выгнать корабли США из Черного моря?

Вопрос, вынесенный в заголовок, в той или иной интерпретации сегодня возникает довольно часто. Повод для него дают, разумеется, сами американцы, чьи боевые корабли зачастили в Чёрное море в последние месяцы.

А сам вопрос задают самые разные люди. Сразу отвечу: нет, нельзя. И тому есть целый ряд веских оснований. Однако при этом есть и обстоятельства, на основе которых рождаются подобного рода вопросы.

Прежде всего следует отметить: цивилизованный мир в XXI веке (к слову, не случайно названном Веком Мирового океана) старается исповедовать принципы Международного морского права. И хотя не все и не всегда его придерживаются неукоснительно (чему яркий пример – современное пиратство), тем не менее его эффективность ежедневно доказывается практикой мореплавания, в которой всё же немного места конфликтам относительно объёмов мирового судоходства.

К примеру, кто против свободы мореплавания и права мирного прохода через терводы других государств? Главное – не нарушать суверенитета прибрежных держав и соблюдать установленные правила.

В то же время существует целый ряд специфических ограничений, обусловленных рядом факторов, связанных с географическими особенностями конкретных регионов, состоянием войны и мира в той или иной точке планеты, характером осуществления военно-морской деятельности в конкретном месте, в конкретное время, конкретными силами и т.д.

Говоря в данном контексте о бассейне Чёрного моря (даже можно уточнить, исходя из нынешних геополитических реалий, – об Азово-Черноморском бассейне), следует отметить его особый статус.

Его специфика проявляется в различных формах на протяжении столетий, о чём свидетельствуют цели, характер и результаты многочисленных войн и конфликтов, так или иначе связанных с вопросами мореплавания в Чёрном море и через Черноморские проливы. Общеизвестно: в этом смысле противостоящими (читай: наиболее заинтересованными) сторонами выступали Россия (СССР) и Турция, поддерживаемая в определённые исторические периоды ключевыми западными игроками.

В значительной мере упорядочить основной блок связанных с этим блоком проблем удалось лишь к 1936 году – тогда в швейцарском городе Монтрё была заключена Конвенция о режиме Черноморских проливов. Отметим: несмотря на целый ряд геополитических перемен и существенные изменения в сфере морской деятельности, в том числе касающихся тактико-технических возможностей боевых кораблей, Конвенция действует до сих пор, хотя нередко раздаются голоса за пересмотр её положений, чему есть некоторые основания.

Однако на дипломатическом уровне, в экспертном сообществе на самом деле немного сторонников подвергать её ревизии, так как сам этот процесс может быть контрпродуктивным, а его результаты – непредсказуемыми, грозящими новыми, трудно разрешимыми конфликтами.

Главный вопрос, вернее, основа обеспечения стабильности – соблюдение положений Конвенции, а также эффективность действий гаранта её выполнения – Турецкой Республики, контролирующей Проливную зону (проливы Дарданеллы и Босфор, Мраморное море).

Отметим: практика мореплавания американцев в Черном море, впрочем, как и моряков ВМС других нечерноморских государств, в основном соответствует установленным правилам, хотя, безусловно, вызывает у нас (и не только у нас) неудовольствие, одновременно нервируя силы Черноморского флота России. В этой связи следует отметить ряд моментов.

Прежде всего следует напомнить основные положения Конвенции, касающиеся самой возможности нахождения в Черном море кораблей флотов нечерноморских держав.

Во-первых, срок нахождения здесь конкретных кораблей не может превышать трёх недель. Во-вторых, есть ограничения по классам и водоизмещению кораблей, заходящих в Чёрное море. Так, например, авианосцы, линкоры и подводные лодки нечерноморских держав не имеют права прохода в него.

Кроме того, хотя в конвенции это не прописано, по факту не имеют права плавания в черноморских водах корабли и суда с ядерной энергетической установкой. Этот запрет, кстати, относится и к черноморским державам – Чёрное море является внутренним, что предъявляет особые экологические требования.

Третье: общий тоннаж кораблей нечерноморских государств, находящихся в Черном море, не может превышать 45 тыс. тонн, при этом тоннаж плавсредств одной из стран не должен быть больше 30 тыс. тонн.

Естественно, в Конвенции есть ещё ряд положений, заслуживающих внимания, однако они, как мне представляется, важны для оценки ситуации специалистами, а также контроля выполнения статей этого важного документа юристами и контролирующими структурами.

Безусловно, «ничто не вечно под луной». Это относится ко многим факторам, влияющим на действенность, эффективность и возможность действия Конвенции в перспективе. За 85 лет через Босфор и Дарданеллы много воды утекло, что как раз и позволяет с переменным успехом перманентно идти дискуссии о роли Конвенции в современном мире. Судите сами.

За время после подписания этого документа мир стал ядерным, что, на мой взгляд, уже в 1945 году подвергло Конвенцию мощнейшей эрозии, ведь мощь одного ядерного заряда, размещённого на корабле небольшого тоннажа, зашедшем в Чёрное море, многократно превышает мощь всей артиллерии любого линкора, ограниченного в праве прохода Проливной зоны.

Кроме того, сомнительным представляется положение о заходе в черноморскую акваторию авианосцев, ведь сегодня большинство боевых кораблей, независимо от класса, несёт летательный аппарат – вертолёт, причём зачастую их на носителе размещается даже несколько. А с активным внедрением в военную сферу беспилотных летательных аппаратов практически любое плавсредство становится их носителем.

К тому же тактико-технические характеристики большинства хеликоптеров и дронов превышают возможности и качества самолётов, размещаемых на авианосцах 30-х годов прошлого века. Кстати, в течение последних десятилетий в Черное море заходили американские и британские корабли-доки, на которых базируется несколько вертолётов. Гостили они в украинской Одессе, участвовали в учениях, в том числе с подъёмом летательных аппаратов.

Есть проблемы и с вопросами попадания, скажем так, боевых плавединиц нечерноморских держав в Черноморский бассейн, минуя Проливы. Прецеденты такого рода имели место ещё в период Великой Отечественной войны, случались недавно, есть они и сейчас.

Так, например, в период войны немцы по сухопутью, а затем по Дунаю перебросили в Чёрное море (в румынскую Констанцу) несколько подводных лодок. Так же действовали и итальянцы. Кроме того, их катера были доставлены в Крым по железной дороге. В период распада Югославии в 90-е годы на Дунае появились боевые катера американского спецназа. Они беспрепятственно ходили водами Черного моря с «морскими котиками» на борту и даже побывали в Севастополе – главной базе Черноморского флота России.

Не так давно из Черного моря в Азовское на трейлерах были переброшены украинские малые бронированные катера типа «Гюрза», базирующиеся сегодня в Бердянске. Таким же образом сегодня вполне возможно появление здесь же боевых плавсредств третьих стран.

Ничто, к примеру, не мешает зайти в украинский Николаев американскому боевому кораблю для фиктивного ремонта и застрять там на несколько лет.

Почему бы нет, ведь в данном случае – это воды Южного Буга или Ингула, а не черноморские…

Представим такой вариант: «вдруг сломался» эсминец УРО ВМС США типа «Арли Бёрк» и встал у заводской стенки с девятью десятками ракет на борту, часть из которых вполне возможно имеет ядерные боеголовки. Чем не вариант формального ненарушения Конвенции?

Наверное, есть смысл вспомнить о том, что в феврале-марте 2014 года в Чёрном море вместо 21 суток в течение 33 находился американский эсминец «Тэйлор». Он якобы наскочил на мель, повредив винт, и потерял ход при заходе в турецкий порт Самсун. Почему «якобы»? Вспомните, что происходило в это время в Сочи и Крыму. Плюс к этому, как правило, американцы этот порт специально не посещали – в этом нет никакого смысла, особенно с точки зрения военного сотрудничества.

Возникают вопросы и по количеству тоннажа плавединиц нечерноморских держав, одномоментно находящихся в Черном море.

Так, в январе этого года Проливы прошёл американский танкер USNS Laramie (T-AO-203) класса Henry J.Kaiser. Одновременно с ним в акватории находились эсминцы УРО Donald Cook и Porter типа «Арли Бёрк». Их общее водоизмещение – под 50 тысяч тонн, что по всем параметрам превышает ограничения Конвенции как для военных плавсредств всех нечерноморских держав, так и для ВМС конкретного государства – в данном случае США.

Конечно, кто-то может возразить: танкер – это вспомогательное судно. Однако на это заявление можно выдвинуть контраргумент: данный танкер имеет все признаки военного корабля, начиная от окраски корпуса, бортового номера и др. и заканчивая наличием в составе экипажа военнослужащих, включая командира (капитана).

Исходя из этого, как минимум, есть поле для дискуссии в отношении нарушения одного из принципиальных положений Конвенции.

Весьма беспокоящим является мегапроект Р.Т. Эрдогана по строительству параллельного проливу Босфор канала «Стамбул».

Ряд экспертов считают: его воплощение ставит под сомнение само существование Конвенции Монтрё. В то же время многие представители дипломатического корпуса и экспертного сообщества, несмотря на возможность его реализации, заявляют о сохранении существующего статус-кво в отношении режима мореплавания в Проливной зоне и акватории Черного моря. И тут есть поле для дискуссии…

Естественно, возникает вопрос: что нужно и возможно делать, чтобы материализовать неудовольствие присутствием американцев и остальных «западников» в «нашем» Чёрном море?

Ответ на этот, как кому-то покажется, простой вопрос весьма не прост. При попытке найти на него ответ сразу же возникают примеры из мировой практики, в том числе с нашим участием.

Вспоминается такая байка. Когда в 1961 году в Бельгийском Конго был убит борец с колониализмом Патрис Лумумба, Никита Сергеевич Хрущёв якобы дал команду маршалу Малиновскому отправить к африканским берегам советскую эскадру. На это министр обороны вместе с главкомом ВМФ адмиралом Горшковым вроде как ответили: «На подготовку к походу нужно лет десять – для начала эту эскадру нужно построить».

То, что ВМФ СССР мало что может в Мировом океане, уже в следующем году убедительно продемонстрировал Карибский кризис – максимум, что смог послать Советский Союз к берегам Острова Свободы, – это четыре дизельные подводные лодки, три из которых американцы принудили к всплытию в водах Атлантики.

Однако уже в 1969 году поход черноморских кораблей в Гавану и к Мексиканскому заливу в Штатах наделал переполох – шутка ли, русские корабли демонстрируют свои флаг и ракеты у берегов Флориды! А вскоре наши субмарины постоянно стали «тереться» об американские берега. К слову, в ту пору американцы в Черное море не заходили, а в 80-е годы посещали его воды один-два раза в год на «конвенционные» три недели.

Понятно, что «противнику номер один» было не до того – в мире было немало «горячих» мест, где требовалось присутствие US NAVY. Разумеется, с их кораблями рядышком всегда присутствовали корабли ВМФ СССР при Горшкове, возглавлявшем тридцать лет Флот Страны Советов, ставший вторым в мире, а по ряду показателей – первым.

Таким образом, вынудить нынешних геостратегических конкурентов России убраться из Черного моря и не допускать провокаций в других морях можно лишь адекватными действиями, основанными на морской мощи государства.

Именно она способна обеспечить надёжное и эффективное отстаивание интересов Российской Федерации за рубежом.

Один из путей – перенос зон напряженности и противостояния в дальнюю морскую и океанскую зоны, что неизбежно потребует манёвра и растягивания сил нашими оппонентами. Ведь и у них силы и ресурсы не бесконечны.

Опять же, пример: во времена существования 5-й Средиземноморской эскадры ВМФ СССР (1967-1992 гг.) Восточное Средиземноморье если было не нашей вотчиной, то уж точно находилось под нашим контролем. О зоне напряжённости в Черном море тогда и помыслить никто не мог. Сейчас в Средиземном море есть наши корабли, но они составляют группировку из нескольких единиц, а не эскадру из полусотни «вымпелов» – боевых кораблей, подводных лодок и вспомогательных судов различных классов и рангов.

Как только в начале 90-х наши корабли перестали ходить за Босфор, «случились» Югославия, Ливия, Сирия…

И ещё об одном. Как бы ни оценивалась политика Эрдогана, несомненно: российско-турецкие отношения должны быть стабильными, прогнозируемыми и партнёрскими. Только так. Иначе Конвенцию Монтрё «деликатно» начнут ревизовать (в том числе в Анкаре), а канал «Стамбул» ударно, по-комсомольски ускоренно строить.

Естественно, Черноморскому флоту, Южному военному округу, 4-й армии ВВС и ПВО требуется «держать ухо востро и порох сухим» – отслеживать силы флотов, направляющих в Чёрное море и воздушное пространство над ним корабли и летательные аппараты.

От политиков и дипломатов требуются победные «сражения» на международных площадках. От общественников и журналистов – поддержание информационного дирижабля на должном уровне и под высоким давлением.

Давно надо понять: по доброй воле коллективный Запад свои корабли из Черного моря, некогда называвшегося Русским, не уберёт. Это для НАТО и ЕС, увы, уже внутренняя акватория, на берегах которой расположены члены альянса Болгария, Румыния, Турция, а также недружественные России Грузия и Украина, имеющие с блоком особые отношения. Банально? Да. Но от сего факта никуда не деться…

На фото — автор, Сергей Горбачев,
исполнительный директор Института стран СНГ в Севастополе,
председатель Союза журналистов Севастополя,
капитан 1 ранга запаса

 

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 5 / 5. Людей оценило: 2

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Март-2017: что значит ренессанс политической улицы для пропутинских сил

.

Приветы из прошлого

Степан ВОЛОШКО

Страсти по Екатерине

.