Крымское Эхо
Архив

Кому-то всё, а кому-то — всё остальное

Почитайте криминальную хронику — и узнаете, что срывают золотые цепочки, а не бижутерию, жилье состоятельных людей«пасут». Даже, прости, Господи, залезают за поживой в квартиры не простых пенсионеров, живущих на тысячу в месяц, а ветеранов войны с солидной пенсией и фронтовыми наградами.

В правительстве же подобных правил не придерживаются. Украинцев нагло «надули» с Законом «О внесении изменений в Налоговый кодекс Украины относительно налогообложения предметов роскоши». Он изящно обошел острые углы с действительно богатыми людьми, зато «обул» средний класс с купленными в кредит жильем и автомобилями, которому придется ежегодно выкладывать в среднем пять с половиной тысяч в виде налога на недвижимость и до десяти тысяч за внедорожник.

Попытка заставить платить за красивую жизнь богатых оказалась сказочно привлекательной, но нереалистичной. Точнее, провальной, потому что бюджет ничего не выиграл, Пенсионный фонд закрома не пополнил, золотовалютные резервы истощаются, как посаженное на диету тело. То есть по-настоящему состоятельные люди не дали государству себя обобрать, не обломилось с их богатств родине.

Опять приходится правительству обращать свой взор на рядовых граждан, заныкавших от государства пару-тройку тысяч. Выяснилось, что эти «теневики» скрывают от налогообложения сумасшедшие деньги, с которых только налогов причитается бюджету миллиардов пятьдесят гривен. Кроме получающих зарплату «в конвертах», валютные переводы в виде материальной помощи и арендную плату за сдачу недвижимости, есть еще одна категория, подлежащая государственному общипыванию.

Это, как вы правильно догадались, пенсионеры. Правительство в лучших традициях экономического шпионажа прошерстило финансовое состояние своих граждан и выяснило, что старшее поколение пенсионеров, коим перевалило за шестьдесят пять лет, владеет инвестиционными активами более чем в сорок миллиардов гривен. Значит, далеко не бедные старички, а вполне платежеспособные граждане, которых по недосмотру незаслуженно исключили из процесса ежегодного декларирования своих доходов. Теперь их автоматически включат в класс владельцев инвестиционных активов, а у нас одно слово «инвестиции» мгновенно вызывает ассоциацию с лишним богатством, которое прирастает от его вложения.

Уверяю вас, ни одна бабулька, бережливо положившая в коммерческий банк на депозит сэкономленное, присланное детьми или вырученное от продажи родительской недвижимости, и не предполагает, что на самом деле владеет инвестиционным активом и является многолетним и злостным неплательщиком налогов. Таких набралось по Украине аж сто четыре тысячи человек.

Скорее всего, что у большинства все их активы сосредоточены в банковских депозитах. Некоторые действительно имеют на своих счетах приличные суммы да еще и в валюте. Кто-то предусмотрительно приобретал доллары еще на первые национальные гроши — купоны, в те годы, когда в стране только появились первые обменные пункты. Делалось это про запас, на черный день, когда сгорели сбережения в Сбербанке СССР. Положив их на банковский депозит, так и продолжают жить на проценты с них, чувствуя себя не то что состоятельными, но независимыми от детей, не ноющими и не давящими на жалость.

Алле Дмитриевне Стрюковой под семьдесят, живет скромно, единственное, что позволяет себе, — ежегодную поездку в санаторий. «После смерти мужа и родителей я поняла, что надеяться мне не на кого, и по совету живущей в Москве приятельницы стала копить на старость. Было мне тогда слегка за пятьдесят, и я, помимо работы в школе, занималась репетиторством – так накопила свой «капитал». Платить с него налог государству я не собираюсь: будь у меня приличная пенсия, как у чиновника и депутата, я бы не задумывалась, как мне жить на нее. А так — закрою депозит с чистой совестью. Того, что на нем есть, при том образе жизни, что я веду, не выезжая чаще раза в год дальше Алушты, мне хватит до конца жизни. Детей у меня нет, а за квартиру меня как-нибудь досмотрят и чужие люди».

У Татьяны Ивановны Савченко стаж больше пятидесяти лет, а пенсия чуть больше тысячи. Каждый месяц она ходит в банк, как на работу: снимает проценты с депозита на оплату коммунальных услуг. Счет на ее имя открыл живущий в Москве сын, при случае он же его и пополняет. Без этих денег она бы или жила впроголодь, или копила долги за коммуналку. «Я ж не слепая, вижу, как живут на одну пенсию, — говорит пожилая женщина. – Спасибо сыночку, что денежку мне положил на счет, а то бы я из долгов не вылезала. На тысячу-то не больно разживешься: много чего из лекарств надо, да и вкусненького другой раз так захочется, что мочи нет, словно дитю. Не сказать, что много у меня в месяц выходит, но у чужих не одалживаюсь и субсидию у государства не прошу».

Есть, конечно, бабушки и прокруче, с валютными счетами, доставшимися от покойных мужей или состоятельных, живущих за границей деток, но и это не дает государству права налагать свою жадную лапу на их доходность. Этим предусмотрительным владельцам инвестиционных активов впору поклониться, что они не стоят на паперти с протянутой рукой, не нуждаются в подачках центров милосердия, а сами позаботились о своей старости.

Есть и другая категория владельцев инвестиционных активов – обладатели сдаваемой в аренду недвижимости. С одной стороны, это явный дополнительный доход, который очень и очень многие утаивают от государства, а с другой, они так же, как вкладчики банков, позаботились о своей старости сами, купив товар, дающий им возможность жить, не считая пенсионные копейки и не выбивая для себя дополнительные льготы, пособия и материальную помощь. Ведь государство, если вдуматься, само подталкивает к этому способу заработка, снизив темпы строительства жилья. А кое-где, как в Керчи, практически прекратив его вовсе.

Так, к слову сказать, живут во всем мире, не строя иллюзий на счастливую и обеспеченную государством старость. Гарольд Михайлович Гусин после смерти жены сошелся с бывшей коллегой и переехал к ней в частный дом. Свою двухкомнатную квартиру сдает, а полученные деньги они тратят на поездки к детям, подарки внукам и лечение.

«Это меня дети надоумили, а я, подумав, решил, что, если мои сорок два года работы на производстве государство оценило всего-то в полторы тысячи гривен, то ничего зазорного в дополнительном заработке нет, — рассуждает пенсионер. – Жена недавно попала по «скорой» в больницу, так за лечение мы выложили почти шесть тысяч гривен. Кто-то спросил у нас, есть ли на это в семье пенсионеров деньги, кто-то предложил материальную помощь? Конечно, наши дети не оставили бы нас, но почему так устроено в стране, что мы всю жизнь работали — а как вышли на пенсию, оказались бедными, словно тридцать три года на печи лежали? Стал бы я в свою квартиру чужих людей пускать жить, будь у меня пенсия тысяч пять?!»

Коль государство не считает зазорным подсчитывать деньги в чужом кармане, последуем его примеру и мы. Средний процент в более-менее надежных отечественных банках по гривенным депозитам колеблется в пределах пятнадцати-семнадцати годовых. То есть на тысячу гривен в месяц приходится от двенадцати с половиной до четырнадцати гривен дивидендов – три-четыре булки хлеба. В долларах процентные ставки ниже – в среднем до девяти процентов годовых. В месяц владелец инвестиционных активов получает примерно семь долларов с вклада в тысячу долларов, в гривнах – меньше шестидесяти. Скорее всего, с такими суммами в банк не идут, каждый депозит пенсионера весомее, но у большинства его едва хватает на оплату коммунальных услуг.

В столице и крупных областных центрах сдача жилья в аренду гораздо выгоднее того же банковского депозита, в провинции суммы существенно скромнее столичных расценок на недвижимость, поэтому с однокомнатной квартиры вряд ли получится заработать больше десяти тысяч в год. На эти деньги при нынешних ценах особо не пошикуешь, потому что это только членам правительства кажется, будто после шестидесяти пяти лет жизнь заканчивается, а пенсионеру в этом возрасте еще много чего хочется — яблочка, к примеру, или мандаринки, пальтушку новую с сапожками. А еще больше нужны лекарства или того хуже — лечение в стационаре, а то и операция.

Пенсионеры же эти в «Феофании» бесплатно не лечатся – им за всё и везде приходится платить из своего кармана. И когда государство уже даже на словах не обещает бесплатной медицины, цены повышает без предварительного уведомления населения, а вводит новые налоги для касты нищих «богачей», то это по любым законам и понятиям – воровским, человеческим, божеским – называется грабежом.

Фото вверху —
с сайта odessa-life.od.ua

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Трое «сошли с лодки»

.

Читаем вместе крымскую прессу. 20 августа

Борис ВАСИЛЬЕВ

Соотечественников люби, но контролируй

Сергей МИШКИН