Крымское Эхо
Архив

Клинический отчизны патриот

Клинический отчизны патриот

Давно известно: чтобы услышать о себе хорошее, надо умереть или по крайности дотянуть до солидного юбилея. Как батька украинской независимости Леонид Кравчук, грядущее восьмидесятилетие которого Кабинет министров страны запланировал отпраздновать на государственном уровне с большой помпой. Тут тебе и фотовыставка, и фотоальбом, и памятная медаль, и почтовый конверт с маркой, и цикл теле- и радиопередач, и научная конференция, и документальный фильм, и портрет в галерее президентов Украины, и торжественный вечер в Национальной опере.

Ясный пень, речь идет о выдающемся политическом деятеле, из которого вылепят икону и повелят чтить в веках его славное имя.

Может, кто из самой гущи народа тоже не откажется опрокинуть чарочку-другую за здоровье Леонида Макаровича, там паче время подходящее, между Новым Годом и старым новым годом. Да и тяжело, скажу я вам, вспоминать о Кравчуке всухую. Во многом его стараниями мы имеем то, что имеем – не зря Кравчук назвал так свою книгу. Сам он точно имеет то, что имеет. И имел на протяжении всей своей жизни.

Удачная биография бедняцкого сына погибшего на войне отца, по советской логике, открыла перед ним двери престижного вуза и положила начало карьере в партии, которую он с проворностью практичного хохла «кинул» после августовского путча 1991-го. На пост президента выдвигался уже как беспартийный, при этом бессовестно и небрезгливо собрав голоса соперника по президентской гонке, снявшегося в его пользу коммуниста Александра Ткаченко.

Через семь дней после своего избрания президентом Кравчук, соображая на троих с Ельциным и Шушкевичем в Беловежской пуще, подписывает смертный приговор не Горбачеву и СССР, а всему народу огромной страны. Итальянский журналист Джульетто Кьеза в своей книге «Прощай, Россия!» называет именно Кравчука основным инициатором распада СССР.

При этом Кравчук не был бы Кравчуком, если бы согласился взять на себя ответственность за приятое решение. И через двадцать лет после развала он предпринимает попытку снять с себя обвинения в участии в развале СССР: «Соглашение вступает в силу после одобрения Верховной Радой. Я подписал, но эта подпись недействительна, пока не проголосовала Верховная Рада, не ратифицировала. Через некоторое время Верховная Рада обсудила то, что я подписал, — и проголосовала за этот акт».

За эти годы Макарович неоднократно менял свое отношение к произошедшему в декабре 1991-го. Сразу после Майдана Кравчук заявил, что если бы он знал, что будет происходить на Украине впоследствии, то скорее бы дал отрубить себе руку, чем подписать Беловежское соглашение, а в 2010-м говорил прямо противоположное: что никогда не сожалел о подписании беловежского документа.

Сам Кравчук, несмотря на отцовство украинской независимости, не состриг со своего предательства больших карьерных купонов. Одно дело разглагольствовать о демократии с трибуны и за столом, закусывая беловежской олениной, совсем другое – управлять ею в стране победившей независимости при плачевном состоянии экономики, отсутствии собственных энергоресурсов, скукожившейся без межгосударственной кооперации промышленности. За сало, как мечталось Кравчуку, всё купить не вышло. Стать царем оказалось проще, чем удержать власть.

Позитивный лидер страны из него не получился, тем более активизировавшаяся с его подачи украинизация, обязательный трезубец в советском паспорте, без которого не выдавали талоны на продукты, откровенный отход от России настроили против него жителей юго-востока страны. Ударили под дых и братья-западенцы. Житомирское происхождение Кравчука, служба его отца у поляков, крен в национал-патриотическую риторику и поддержка государственного статуса украинского языка не помогли сделаться ему своим у щирых националистов, не простивших Макаровичу его коммунистического прошлого, вилявшего за ним приклеенным намертво хвостом.

Так что название другой книги Кравчука «Одна Украина, единый народ» от лукавого. Не пройдет двух лет после ее написания, как сам Кравчук в одном из интервью скажет: «В нашем государстве есть три страны. Одна страна — большевитико-советико. Другая — «щирі українці», которые хотят только, чтобы все было по-украински, и не думают о том, что мы часть глобализированного мира, часть огромной цивилизации. И есть Украина, которая живет современными стандартами, имеет представление о том, что такое демократия, что такое верховенство права и так далее. Территориально у нас происходит то же самое: есть Крым, а есть Львов».

Кравчук не был бы самим собой, если бы и на проигрыше Леониду Кучме не «срубил» себе дивидендов. Мало ему было счастья сделаться первым президентом Украины – захотелось стать еще и первым президентом, передавшим власть приемнику демократически путем. Тем не менее, выход из образа политического и государственного деятеля незаметным пенсионером Кравчук посчитал для себя невозможным.

Товарищ пан подался в нардепы, «клеясь» к партиям социал-демократического толка. В этом тоже проявилась двуликость Кравчука. Социал-демократия – лукавая такая политика, когда партийцы упирают на социальную справедливость, национализацию стратегически важных предприятий, государственное вмешательство в экономику, социальное партнерство между трудящимися и работодателями, но капитализм приветствуют.

Вот так и в жизни Кравчуку без нескольких месяцев восемьдесят лет удавалось неплохо устраиваться на двух стульях: и Юлии Тимошенко, чьим доверенным лицом он был на последних президентских выборах, кум и сват, и Виктору Януковичу, назначившему его возглавлять Конституционную Ассамблею как специальный вспомогательный орган при президенте Украины, не совсем чужой.

Этот дипломатический багаж КПСС предусмотрительно захватили с собой в светлое капиталистическое будущее все прошедшие ее школу, тем более такие хитрецы и практики, как Кравчук, одновременно предающие альма-матер и прихватывающие ее вещички. Свою двуликость Леонид Макарович идеально развил на новом историческом витке в достославном 2004-м, когда все сколько-нибудь значимые персоны страны четко размежевались по лагерям.

И только один Кравчук удобно расположился на пограничной полосе, сделавшись комментатором событий. Эта роль прочно приросла к нему в жизни, а на политических ток-шоу он обкатывает ее как Цицерон камешек во рту, чтобы не потерять ловкости манипуляции. Неоднозначность занимаемой Кравчуком позиции позволяет ему проходить между каплями, не замочив любимый серый пиджак.

А что касается репутации, то она однозначной у такого политика, как Кравчук, всегда находящего для себя теплый угол с видом на страну, быть не может. Хотя экс-спикер Верховной Рады Владимир Литвин и предпринял попытку ее сформулировать: «это – патентованная профессиональная политическая проститутка, которая … предала всех и всё, что только можно предать в нашей жизни». Что и говорить, эта данная экс-товарищем Кравчуку характеристика очень и очень многим пришлась по вкусу.

Тем более претензий у каждого, пережившего эпоху крушения и перемен, накопилось к первому президенту по самое не хочу. Это политологи и историки, давая оценки его деятельности, вправе называть Кравчука отцом украинской независимости, у рядовых граждан он любви так и не снискал. Разрушил множество судеб, изломал жизни, исковеркал планы, лишил стабильности, привычных радостей и надежд.

Двадцать с лишним лет с его подачи люди живут в другой стране, другом мире, другом векторе измерений, но даже устроившие свою жизнь с капиталистическим комфортом не могут простить Кравчуку, что с шестой части суши он переселил их на европейскую окраину, откуда многие торили дорогу к светлому настоящему кравчучками.

Тележки эти стали фирменным знаком времени президентства Кравчука. Оставшиеся не у дел производственники и беззарплатные бюджетники покатили их с товаром из одного города страны в другой, из Крыма на Кубань, с Украины в Польшу, обеспечивая стране внешнеторговые связи, международные отношения и валютный резерв. В преддверии кравчуковского юбилея политологи ринулись в омут воспоминаний о трудностях его президентства, свалившихся на него проблемах с Черноморским флотом и Черноморским пароходством, вкладами Сбербанка СССР, вынужденным отказом от ядерного оружия и миллионами растерянных от внезапных перемен гражданами.

И вскользь, как о сопутствующем недоразумении, — о том, что пережили эти самые миллионы граждан, которых было пятьдесят два миллиона, а теперь сорок пять. И проблемы с вкладами были не у президента Украины Леонида Кравчука, а у всех тех граждан, которые десятилетиями копили на «черный» день, а когда он настал, остались с голым задом в светлый день независимости. А кто считал себя умным и не хранил деньги в сберкассе, тоже остались в дураках, потому что вынуждены были спустить их на барахло, чтобы оставить себе на память тряпку о советском прошлом.

Скорее всего, Леониду Макаровичу будет долго икаться в свой назначенный государственным праздником восьмидесятилетний юбилей, потому что в одной стране с ним, чего уж тут скрывать, живут люди, с радостной готовностью и от всего сердца придушившие бы его. И его ровесники, которым он заменил сто двадцать рубелей пенсии сорока девятью гривнами. И люди среднего возраста, которые двадцать лет копили на «жигули» и столько же ждали очереди на квартиру, но, тем не менее, считали свою жизнь стабильной.

И молодежь, в самом счастливом детском возрасте оставшаяся не только без яблочка и конфет, но и без кинувшихся занимать рабочие места по всему миру мамы с папой. И вот когда они поневоле приноровились, смирились, успокоились, утерли слезы и положили цветочки на могилу своей прошлой жизни, им пафосно под бурные и продолжительные аплодисменты вздумали напомнить о закоперщике их бед торжественным празднованием его юбилея.

Для чего?

Чтобы с остервенением плюнули через экран телевизора в по-барски сытого и вальяжного, хитро щурящегося и лукаво говорящего старца, которому ни за что не дашь его восьмидесяти лет, и зло прошипели «удушил бы гада»?

Кравчука могут тысячу раз называть настоящим политиком, но любви народа ему не снискать, пригласи он хоть всю страну на торжественный вечер в Национальную оперу и вручи каждому букет из долларов. Да и сколько еще повторять, что только время способно вынести политику свой исторический вердикт, а при жизни надо довольствоваться нелицеприятным мнением современников.

 

Фото вверху —
с сайта kp.ua

 

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

«До основанья, а затем…»

Олег ШИРОКОВ

Марков и Аметов

.

Посчитали – прослезились

Ольга ФОМИНА