Крымское Эхо
Архив

Из истории «второго большевизма»: год 1919-й

Из истории «второго большевизма»: год 1919-й

«Вторым большевизмом» в литературе принято именовать Крымскую Советскую Социалистическую Республику, просуществовавшую в 1919-м году всего 75 дней. Как и в случае с «первым большевизмом», ее создание было инициировано центром.<br />
23 апреля 1919 г. Политбюро ЦК РКП (б) при непосредственном участии Ленина обсудило вопрос о Крыме и признало желательным образование здесь Советской Республики [1].

Реализации этой идеи способствовало успешное наступление Красной армии, к концу апреля 1919 г. овладевшей Крымом (за исключением Керченского полуострова, оставшегося под контролем вооруженных сил генерала Деникина).

В развитие решения Политбюро, Крымская областная партийная конференция, проводившаяся 28-29 апреля 1919 г. при участии представителя ЦК РКП (б) и ЦКП (б) У – народного комиссара внутренних дел Украины К.Е. Ворошилова, постановила образовать Крымскую ССР. В состав Совета Народных Комиссаров вошли Д.И. Ульянов, Ю,П. Гавен, П.Е. Дыбенко, Я.Ф. Городецкий, И.А. Назукин и др. Фактическим главой Совнаркома Республики стал брат Ленина – Д.И. Ульянов [2], бывший до того санитарным врачом губернского земства.

Обращает внимание, что в состав правительства вошел ряд представителей Турецкой коммунистической партии, в частности. Видный турецкий коммунистический деятель Мустафа Субхи, ставший первым редактором татарской газеты «Ени Дюнья» («Новый мир») [3].

Немаловажно, что Крымский обком партии приравнивался к губкому, связанному непосредственно с ЦК РКП (б), а Совнарком Республики функционировал на правах губисполкома, подчиняясь ВЦИК и соответствующим наркоматам по принадлежности [4].

Характеризуя «второй крымский большевизм», непосредственный очевидец тех событий В.А. Оболенский в своих мемуарах отмечает: «На этот раз большевики пришли в Крым уже в значительной степени организованной силой. Если год назад жители Крыма страдали от кровавых подвигов севастопольских матросов и вообще от всех ужасов анархии, то теперь тяжесть большевистского управления заключалась, скорее, в обратном – в стремлении регламентировать жизнь в мельчайших ее проявлениях.

В городах все помещения были переписаны, квартиры и комнаты вымерены и перенумерованы, и жителей разверстывали по этим нумерованным комнатам, как вещи по кладовым. Была, как и в других местах, введена трудовая повинность. На улицах устраивали облавы на прохожих, гнали случайно пойманных людей грузить поезда или возили на фронт копать окопы. Но убийств и расстрелов, из страха перед которыми столько народа бежало из Крыма, не было. За все три месяца пребывания большевиков в Крыму было расстреляно лишь несколько человек в Ялте, и то уже перед самым уходом большевиков, в суете и панике.

Эта относительная мягкость советского режима (выделено нами – А.И.) объяснялась тем, что между уходом добровольческих войск и вступлением большевистских прошло несколько дней, в течение которых во всех городах Крыма образовались революционные комитеты из местных большевиков. А крымские большевики представляли собой их мягкую разновидность. Во главе Симферопольского ревкома оказалась убежденная большевичка, но добрая и хорошая женщина, «товарищ Лаура» (настоящая ее фамилия – Багатурьянц), которая решительно восставала против пролития крови.

Когда пришли войска с военкомом Дыбенко во главе (командующий 1-й Заднепровской дивизией – А.И.), гражданская власть в Крыму уже была организована и вступила в борьбу со штабом Дыбенко, настаивавшим на более решительных репрессивных мерах» [5].

Однако, несмотря на известную «мягкость», по выражению Оболенского, в целом внутренняя политика руководства Крымской ССР 1919 года весьма напоминала политику руководства Республики Тавриды года 1918-го.

Национализируются важнейшие отрасли промышленности, конфискуется крупная земельная собственность, реквизируются «излишки» продовольствия. Так, только в Евпаторийском уезде в мае 1919 г. было реквизировано свыше 262,8 тыс. пудов хлеба [6], что вызывает недовольство значительной части населения.

Вместе с тем отметим и некоторые положительные моменты в работе партийно-советских органов этого периода. Так, в сфере просвещения был издан приказ об освобождении неимущих граждан от платы за обучение детей в школах. В Симферополе организуется рабфак для подготовки рабочих и крестьян к поступлению в Таврический университет. Открывается ряд музеев, культурно-просветительских учреждений, санаториев.

В области сельского хозяйства организовывались пункты проката сельскохозяйственных машин и орудий, беднякам и середнякам выдавалось зерно для посева [7].

В Крымском обкоме РКП (б) образуются национальные секции – в частности, татарская, армянская, немецкая. На языках этих народов стали выходить газеты [8].

Несмотря на указанные позитивные стороны, все же следует отметить – к концу июня 1919 г., когда контроль над Крымом вновь устанавливают Белые силы юга России, ситуация здесь откровенно удручала. Со всей очевидностью об этом свидетельствует уникальный архивный документ, а именно Сообщение Таврического губернатора Татищева в финансовый отдел Особого Совещания при Главнокомандующем Вооруженными силами Юга России от 19 июня 1919 г. Приведем наиболее показательный фрагмент «Сообщения»: «Уже из краткого ознакомления моего с финансовым положением вверенной мне Таврической губернии выяснилось почти полное отсутствие денежных знаков в кассах Министерства Финансов губернии.

При своем отступлении большевики увезли с собою не только почти всю денежную наличность, но даже и часть камней, на которых печатались денежные знаки Крымского Краевого Правительства.

В настоящее время общая наличность Отделения Государственного Банка и Казначейства в Симферополе не превышает 3.800.000 рублей, из них 1.900.000 керенскими, 1.300.000 советскими кредитными билетами образца 1918 г. и приблизительно 600 тысяч Крымскими Краевыми денежными знаками.

Еще в худшем положении находятся Казначейства и Отделения Государственного Банка в других городах Крыма, и раньше все время испытывавшие недостаток в денежных знаках.

Таким образом, оставленной наличности может хватить для производства операций лишь в течение ближайших нескольких дней.

Между тем, в ближайшие же дни несомненно окажется острая потребность в денежных знаках для удовлетворения хотя бы в ограниченных суммах требований вкладчиков Сберегательной Кассы и по текущим счетам, пенсионеров, служащих Правительственных учреждений, для оказания пособий Земским и Городским Самоуправлениям, финансы которых окончательно подорваны большевистским хозяйничаньем и никоим образом не могут быть восстановлены без Правительственной помощи и, наконец, в особенности, для оказания кредита на уборку урожая, без какового кредита ожидаемый в Крыму великолепный урожай может оказаться не убранным, и на восстановление нарушенной и начавшей налаживаться экономической жизни Крыма. – На все это немедленно потребуется по приблизительному подсчету не менее 200 миллионов рублей, да для обыкновенных расходов до 20 миллионов рублей в месяц, не считая содержания армии и флота…» [9].

Таким образом, анализ деятельности правительственных учреждений Советской Социалистической Республики Тавриды (январь – апрель 1918 г.) и Крымской Советской Социалистической Республики (апрель-июнь 1919 г.) свидетельствует, что обе этих республики просуществовали недолго и, по существу, выполняли для большевистского руководства в общегосударственном масштабе буферную роль в условиях широкой борьбы фронтов.

Несмотря на некоторые отличия, оба политических режима объединяет ряд важных особенностей: и тот, и другой не являлись следствием внутренней эволюции крымской государственности, а были навязаны извне «военно-революционными» центрами силы, реализуя в своей деятельности, главным образом, стратегемы руководства РКП(б).

И тот, и другой режим послужил для населения Крыма предвестием установления после эвакуации армии генерала Врангеля «третьего большевизма», сопровождавшегося тотальным внедрением принципов «военного коммунизма» в государственную и общественную жизнь.

Примечания

1. История городов и сел Украинской ССР. Крымская область / Пред. ред. колл. Л.Д. Солодовник. – К.: Институт истории АН УССР, 1974. – С. 34.
2. Там же. – С. 34.
3. Крым: прошлое и настоящее / Отв. ред: С.Г. Агаджанов, А.Н. Сахаров / Институт истории СССР АН СССР. – М.: Мысль, 1988. – С. 64.
4. Там же. – С. 64.
5. Оболенский В.А. Крым при Деникине (Окончание) (Подготовка текста и публикация В.В. Лаврова) / В.А. Оболенский // Крымский Архив. – 2001. – № 7. – С. 163-164.
6. История городов и сел Украинской ССР. Крымская область. – С. 34.
7. Там же. – С. 34.
8. Крым: прошлое и настоящее. – С. 64.
9. Государственный архив в Автономной Республике Крым (ГААРК), ф. Р-2235, оп. 1, д. 24 (Сообщение губернатора в финансовый отдел особого совещания при Главнокомандующем вооруженными силами юга России о финансовом положении Таврической губернии. Объявление о прекращении приема украинских денежных знаков), л. 3-3 об.

 

На фото вверху — автор,
Ишин Андрей Вячеславович, историк

 

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

«Иначе проср…м Украину!»

Нехорошее это дело, война

.

Крым. 11 сентября

.