Крымское Эхо
Руина

Это лечить надо!

Это лечить надо!

А ЧТО БЫ СЕЙЧАС СКАЗАЛИ НАШИ ДЕДЫ ПРО УКРАИНУ И ЕЁ ВЫБОРЫ?

99,99 процентов на данный момент посчитано и сдано в ЦИК Украины бюллетеней по выборам президента Украины. Результаты первого тура известны практически со дня выборов, и для многих они были (не)ожиданными. Теперь армия политиков, политологов и политических обозревателей ломает голову, что это было и к чему может привести.

За эти три дня мы наслушались комментариев, прогнозов и выводов, которые повторять не будем. Украина — другая страна, правда, не совсем нам чужая: мы всего лишь пять лет назад вырвались из ее удушающих объятий, но мы точно знаем, что ей самой со всем этим и разбираться. Конечно, мы следим за всеми поворотами ее судьбы. Но не вмешиваемся на государственном уровне, это уж точно. Хотя и могли бы… Или нет?

Александр Бедрицкий и Андрей Никифоров

Мы побывали в МИА «Россия сегодня» на пресс-конференциях украинских политиков и знатоков украинской политики, живущих в Москве, и наших, крымских политологов, хорошо известных крымчанам. И последним задали свой вопрос — из рубрики «Если бы директором был я». Ответы даем близко к тексту.

— Если бы вы, условно говоря, сейчас имели доступ к ушам тех, кто хоть что-то может решать на Украине, что бы вы посоветовали украинской элите, как выйти из этой, простите, выгребной ямы, в которой она сегодня оказалась? Ну вот даже Голобородько (герой сериала «Слуга народу», которого играет актер Зеленский) в третьем сезоне показал карту Украины, разделенную на 28 «королевств» — не намёк ли это на какую-то федерализацию?

Александр Бедрицкий, директор Таврического информационно-аналитического центра: Посоветовать Украине как государству? У нее нет будущего. Она просто пройдет эволюционный путь — такой же, как, извините, труп: сначала он лежит на земле, потом он становится землей, потом на нем вырастают новые деревья…

Андрей Никифоров, доцент кафедры политических наук и международных отношений Таврической академии КФУ им. В.И. Вернадского, координатор Ливадийского клуба: Я тут раньше говорил о бревне — бревно в данном случае, мне кажется, несколько более гуманное сравнение…

Бедрицкий: Украина сейчас — умирающее государство, которому нет смысла давать какие-то рекомендации… Ну, можно его, не знаю, просто в хоспис сдать… Но это максимум гуманности, которую по отношению к ней можно проявить.

Никифоров: Я бы так ответил:  если бы мы искали доступ к этим ушам,  может быть, мы бы возле этих ушей уже находились. Мы никогда к этим ушам доступа не искали: обреченность этого проекта был очевидной и 20 лет назад.

У нас любят разделять: мол, элита такая отвратительная, а народ такой хороший…. Народ хороший, но народ — совершенно запутавшийся, народ, которого кормят байками последние лет100, который в значительной своей части в большинстве своем эти байки принимает. И попробуйте их убедить в том, что они не украинцы и не «европейська нация»! В некоторых местах, извините, морду набьют. Ну или мы им, это как получится. Или убежим.

Это лечить надо! Есть разные способы лечения. Лучше всего подходит постельный режим и усиленное питание. Кстати, подкармливать этот проект Российская Федерация взялась с момента, когда, собственно, Украина появилась как независимое государство. То есть почти все тамошние олигархи, вся эта банда, которую сейчас клеймят с федеральных каналов, выращена за счёт российских ресурсов.

Бедрицкий: Украина была удобна как оффшор.

Никифоров: Свои олигархи с ними имели и продолжают иметь дела, поэтому и вся эта критика, и страшные лица, которые делают, говоря  об украинской политической элите — это все понарошку. Я имею в виду российскую публичную позицию, причем, не российских политиков, которые, слава богу, воздерживаются от того, чтобы публично эти темы комментировать,  — а тех, кто мог бы, как Зеленский, где-нибудь баллотироваться, если бы Россия пошла по этому пути.

Есть другой способ лечения — это шок. Причём в данном случае он не откуда-то должен прийти — они сами себя доведут до этого шока, то есть пока не будет того, что называют катарсисом, никакого выздоровления этого общества не произойдет, и мы можем только молиться за них.  Я это серьезно говорю — молиться как за людей, нам близких и родных, за которых мы по-прежнему переживаем, которым желаем скорейшего выздоровления и хотим, чтобы это обошлось для них меньшими жертвами. Но жертвы неизбежны: потери, крах, катастрофа  — это всё, что и ведёт к этому выздоровлению для тех, кто это все переживет. И может,  раньше можно было как-то смягчить это падение, куда-то там свернуть — но уже столько снято тормозов! И они снимаются чуть ли не каждый день.

Да, мы можем соломки где-нибудь подстелить, принять беженцев, послать туда какие-то гуманитарные грузы, когда это станет можно. К этому в принципе не то что нужно начинать готовиться, но надо быть морально готовыми.

— Каким, на ваш взгляд, должно быть поведение Российской Федерации? Тут уже начали всерьез спорить, признавать или не признавать эти выборы или лучше отойти в сторонку и наблюдать?

Бедрицкий: По большому счёту, у России какие-то рычаги воздействия на внутриукраинскую ситуацию сейчас практически отсутствуют.

Никифоров: Легальные рычаги.

Бедрицкий: Разумеется, мы сейчас о них и говорим, потому что нелегальные — это не предмет обсуждения. Выбор Украины, какой бы он ни был болезненный, был сделан не сегодня и не вчера, и сейчас России нужно просто отойти в сторону. Признавать — не признавать выборы… Количество нарушений по первому туру, зафиксированное миссией, — это предмет глубокого и внимательного изучения. Выводы,  думаю, будут услышаны и за рубежом, тем более что здесь нет наших оценок, это исключительно западные оценки. То есть обвинить нас в какой-то предвзятости  или попытках воздействия на избирательный процесс на Украине не получится.

Разумеется, надо смотреть на второй тур, как он будет проходить. Необходим объективный, непредвзятый, такой медицинский, если хотите, взгляд на вещи, а уже потом делать какие-то выводы, какие-то политические заявления о признании или непризнании выборов на Украине.

— В принципе, здесь есть два варианта, кто победит: либо Порошенко, либо Зеленский…

Никифоров: Этих вариантов больше, но это как китайская ничья: приходит лесник и выгоняет из леса и партизан, и немцев.

Бедрицкий: Думаю, что возможны переговоры между группировками, но только не между двумя кандидатами или их штабами. Это практические исключенный вариант, причем он чреват потерей лица и крахом  во втором туре…

Никифоров: Порошенко — в одной из группировок, которые должны будут договариваться. А как кандидат в президенты о чём он может договариваться с другим кандидатом?

Считаю, что у России есть рычаги воздействия на эту ситуацию — этакая стратегия непрямых действий. Надо определить, что мы хотим видеть в долгосрочной перспективе: признавать, несмотря ни на что, или не признавать вообще. В 2014 году, на мой взгляд, это делалось не в рамках какой-то стратегии — ее просто нет и до сих пор. Это делалось реактивно: а давайте признаем, вроде это друг нашего посла и ещё как бы человек с более-менее приличной биографией… А эти с Майдана — это как бы уже совсем конченые отморозки, а этот еще не конченый.

В результате оказалось, что и этот такой же, как и те, потому что он в принципе продолжил ту стратегию, которая там разыгрывается — но не нами. У нас же ответной стратегии, по большому счёту, нет. Из каких элементов она могла бы состоять? Допустим, из  достаточно жесткого ограничения каких-либо контактов с Украиной, в том числе и дипломатических. Создать альтернативу тому, что происходит там, на территории народных республик — сделать из них такую витрину Русского мира, когда мы бы не просто время от времени восхищались тем, как там люди держат фронт этого Русского мира, при этом забывая о том, что им надо ещё не просто подбрасывать какую-то гуманитарку, а просто создать нормальные условия для жизни.  И демонстрировать это всё туда.

Нужна мощная информационная политика, которая бы воздействовала на эту территорию, благо, сейчас технические возможности для этого есть — то есть целенаправленное вещание, информационные проекты, которые работали бы с территории Российской Федерации, с того же Крыма и накрывали бы всю или почти всю, а лучше и вовсе всю территорию Украины.

Это я сейчас опять же говорю о легальных  действиях, потому что могут быть и нелегальные. И тогда можно было бы играть, причём то, что мы не можем иметь там какую-то свою общественную или политическую структуру, каких-то своих представителей — я имею в виду легально поддерживать, это большого значения не имеет.  Есть и здесь определенные ресурсы, возможности.

Но самое главное — надо, чтобы мы понимали, как это всё в комплексе работает и какова конечная цель, каковы результаты, к которым мы хотим это все привести.  Здесь, на мой взгляд, огромная недоработка — собственно говоря, она существует, как минимум, последних лет 30.

Бедрицкий: Украина в России сейчас превратилась практически в пугало. Редко кого интересует, какие там внутри процессы,  что там будет дальше, как выстроятся отношения между государствами, сохранится ли вообще это государство. Приглашают на телевидение клоунов — может быть, не таких кровавых, но не менее несмешных в Россию, которые в ток-шоу играют роль ужастиков. Ими пугают общество: вот, смотрите, у них так, будете плохо себя вести, и у вас так будет. Вот весь смысл Украины в современной информационной повестке дня России. Это очень плохо, это  печально. Но, к сожалению, реалии таковы.

Никифоров: Это бы все можно было бы показывать, но уж чересчур нарочито это делается, до каких-то рвотных позывов, когда обществу навязывается этот украинский идиот в эфире, которому позволяют говорить всякие глупости, гадости, вести себя по-хамски — и не всегда ему дают отпор. Не знаю, может быть, кто-то там следит за рейтингами телеканалов, но, мне кажется, что это уже давным-давно превратилось в некую самоцель и самолюбование тех, кто заправляет эти информационные продукты не всегда высокого качества фаршем…

***

Нам кажется, это и есть главный урок нынешних украинских выборов: это очень хороший повод задуматься российской политической элите над тем, каким мы хотим видеть нашу ближайшую соседку. Может, уже пора перестать отряхиваться от подозрений, что мы можем как-то повлиять на ее судьбу? Влияние на соседей ради спокойствия на своих рубежах во все времена и во всех народах не считалось зазорным, а, наоборот, обязательным.

Возьмем лишь один аспект в соседских отношениях: понятно, что Украину в НАТО никто не примет — но так же понятно, что нынешняя политическая элита этой страны, даже с иным после 21 апреля лицом, откроет ворота для всяких систем ПРО и военных баз, которые США и НАТО захотят разместить на ее территории поближе к нашей границе…

А мы по-прежнему будем говорить: чур вас, не было нас в их выборах, они сами! Сдача без боя — так бы назвали наши деды то, что сейчас происходит с Украиной. Те деды, которых мы через месяц громко и красиво будем благодарить за Победу.

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Керченская провокация: причины и последствия

.

Жизни боровов важны

Алексей НЕЖИВОЙ

Янычары по-украински