Крымское Эхо
Главное Интервью Мир

Блицкриг оппозиции в Белоруссии не получился

Блицкриг оппозиции в Белоруссии не получился

НО ДО СПОКОЙСТВИЯ В СТРАНЕ ЕЩЕ ДАЛЕКО

Опять выходные — и это значит, что улицы городов Белоруссии вновь заполнятся протестующими. Да, их намного, возможно, на несколько порядков меньше, чем сразу после президентских выборов 9 августа, да провинция, судя по последним сообщениям, кажется, практически успокоилась. Неспокойно в Минске. Мы все с тревогой наблюдаем, как перед нами разворачивается очередной сценарий цветной революции, и недоумеваем: неужели украинский пример никого ничему не научил?

К разговору мы пригласили эксперта, мнение которого для нас ценно еще и потому, что все украинские майданы он пропустил через себя, поэтому очень хорошо знает, как там все начиналось и чем закончилось. Впрочем, политолога, социолога Евгения Копатько (на фото) читателям «Крымского Эха» долго представлять не надо: мы не раз уже узнавали его точные оценки происходящего вокруг нас.

Разговариваем с Евгением Эдуардовичем по телефону:

— Мы сейчас все с внимательно следим за событиями в Белоруссии — особенно крымчане, которые прошли через подобные переживания. И видим, что они развиваются по одной схеме, видимо, заложенной в одной методичке. А есть ли, на ваш взгляд, некая разница «картинки», которую мы видели на Украине и теперь наблюдаем в Белоруссии? Ведь она должна быть…

— Безусловно, крымчане получили свой опыт, имели свою реакцию на события, которые происходили в 2013-2014 годах на Украине. То, что произошло в Крыму в 2014-м, — это был консолидированный ответ крымчан на государственный переворот, который произошел на Украине. Это одна история, которая закончилась вхождением в состав России.

А по Белоруссии… Кто только сегодня не занимается сравнением ситуации в этих двух странах! Но я хотел бы обратить внимание на некоторые моменты.

Что совпадает: с этими двумя странами долго и методично работают зарубежные организации, различные фонды, причем работают на протяжении десятилетий — и этот пункт полностью идентичен и на Украине, и в Белоруссии.

К украинской специфике отнесем опыт первого Майдана, опыт «третьего тура»; потом ситуация отыграла обратно. Позже был второй переворот и вторая «оранжевая революция» — «революция достоинства», как они ее называют, а на самом деле государственный переворот. В принципе, цветная революция, которая пишется по методичке, на Украине достигла своего результата.

Мне часто журналисты задают вопрос: а будет ли третий Майдан? Я скажу, что Майдан свою задачу уже выполнил: на Украине сменилась власть, здесь сформирован и успешно функционирует антирусский, антироссийский проект (подчеркиваю: и то, и другое определение имеет значение).

В обеих странах системно и последовательно работают какие-то общие вещи — прежде всего с молодежью, на Западе всегда большое внимание уделяли молодежи, это то, чего не было на Украине и, судя по той информации, которую мы получаем из Белоруссии, то и там наметился некий разрыв.

Это моменты, которые я могу обозначить по касательной. Ну и безусловно в Белоруссии есть своя специфика — там несменяемость власти уже порядка четверти века.

Что объединяет еще… Многие аналитики говорят, и я отчасти с ними соглашусь, что в условиях постсоветской жизни, особенно в славянских республиках, мог бы сохраниться фактор нейтрального статуса, но Украина даже при Кучме дрейфовала в сторону НАТО. В Беларуси такого прямого движения в сторону НАТО не было, но прозападное влияние оказалось более чем серьезным, потому что, как показали протестные акции, оппозиционеры очень неплохо организованы, подготовлены, отличаются напористостью, особенно после выборов.

Как бы я сейчас оценил ситуацию в Белоруссии? После выборов получается, что блицкриг у оппозиционных сил не сложился, но я думаю, что страну будут шатать еще долго, методично; мы только в начале процесса. Там есть кризисные явления, которые долго в обществе собирались, складывались, а сейчас вышли наружу. Думаю, что ситуация в этой стране сейчас более пестрая, чем мы хотим думать, и нам еще много каких-то вопросов придется задавать относительно ситуации в Белоруссии.

— Если Запад куда засунул свою лапу, то просто так он не уберется. В Белоруссии, на ваш взгляд, больше действуют местные оппозиционеры или силы извне?

— Это аксиома нашей жизни на постсоветском пространстве: если элиты не в состоянии договориться с собственным народом и нет договора между властью и обществом и относительного консенсуса, это, как правило, приводит к внутреннему кризису. Если страна не в состоянии решать свои проблемы, то за нее их будут решать внешние силы.

В Белоруссии долгие годы было устойчивое мнение, что страна неплохо управляется, показывает в принципе неплохие темпы роста, конечно, с какими-то сложностями с Западом, с РФ и какими-то небольшими проблемами, с которыми, как тогда казалось, Белоруссия в целом как-то справлялась. Хотя многие серьезные люди говорили, что там не совсем всё так, как видится со стороны, что там накапливались проблемы, которые требуют своего решения.

В Белоруссии сложилась ситуация, в которой «виновна» не Польша, присутствие которой здесь весьма заметно. Польские и литовские организации, через структуры того же Сороса, которые не прямо, а опосредованно там присутствуют, что легко увидеть, тоже прилагают усилия: они очень долго занимались белорусской тематикой.

Да, страна находится под санкциями, но они больше касаются политического руководства, а народ, извините — довольно большое число людей, спокойно ездили в Польшу, Литву, в другие страны. Белорусы путешествовали, большая часть населения была действительно мобильна. И так они постепенно вовлекались в эту орбиту. Об этом мне говорили, когда я был в Белоруссии на различных конференциях еще несколько лет назад. То есть фактор «мягкой силы», как у нас принято говорить, работал последовательно, методично и очень долго. И представители этой «мягкой силы» прежде всего брали в оборот молодежь. Думаю, они добились в этом плане определенных успехов.

— А власти Белоруссии, прежде всего Лукашенко, вовремя не пресекли такую тенденцию…

— Я полагаю, что Александр Григорьевич достаточно опытный политик, раз столько лет находится у власти. Я не сторонник того, чтобы говорить о чужих ошибках — хотелось бы, чтобы белорусы сами решали свои проблемы, без вмешательства внешнего фактора. Но я думаю, что это уже вряд ли возможно. Лукашенко оценку даст история. Но то, что действительно возни кризис, и кризис серьезный, это факт. И белорусскому руководству нужно будет решать, как вести диалог с обществом, но это уже внутреннее дело этой страны.

Есть ли проблемы, скажем, в работе с молодежью в других постсоветских странах? Есть, конечно. Есть ли влияние НПО на Украине? Да! Были ли допущены ошибки на украинском направлении? Безусловно, да. Сделаны ли выводы с первого украинского Майдана? Нет, не сделаны. Главное, мы не смогли решать вопросы друг с другом в таком ключе, чтобы не было конфликтов. Безусловно, процессы во внутренней жизни, Украины в том числе, когда Россия решала свои внутренние тяжелейшие задачи в 90-х, не все отслежены и проанализированы. Каждая из постсоветских стран получила огромное количество проблем, которые они пытались решать самостоятельно.

За это время в принципе не возникло стратегии политики на постсоветском пространстве, это в первую очередь касается гуманитарной сферы. В экономике связи были, но там подрастающие элиты ориентировались на Запад, откуда с ними постоянно работали. Здесь ключевое слово — элиты. Не выработана стратегия в российско-украинских отношениях; наверное, и с той, и с другой стороны не хватило энергии, возможностей, чтобы как-то не сломать ситуацию.

В Белоруссии та же самая история, но там своя специфика – не забывайте, что мы функционируем в рамках союзного государства, но тем не менее проблем оказалось более чем достаточно.

— Тут заговорили о создании Люблинского треугольника…

— Появление этой организации наполнено определенным символическим смыслом. В нее вошли Польша, Литва и к ним примкнула Украина. Это фактор геополитического влияния в Европе. Я считаю, что у нее нарастающее влияние. Помните, был неудачный пример — ГУАМ, объединение, которым пытались создать антироссийский пояс, этакий санитарный кордон? Но с ним не сложилось, потому что полагали, что апофеозом будет война в Грузии, но, как показала практика и политика, Грузию не поддержали даже те страны, где политика была отнюдь не в сторону России.

А вот Люблинский треугольник набрал больше политического веса. У Польши есть серьезный покровитель в лице США, у нее довольно приличный уровень развития экономики: у 38-миллионной Польши ВВП практически треть от российского, это о чем-то говорит. Произошло довольно серьезное вливание граждан Украины в польскую экономическую и культурную жизнь.

Думаю, это процесс будет идти только по нарастающей, потому что у поляков есть стратегия на украинском направлении, они ее реализуют уже не одно десятилетие. Другое направление — культура, образование, экономика — у них в этом плане все получается. Естественно, если они (поляки, литовцы и украинцы) в этом направлении объединят свои усилия, это опять-таки будет направлено против России.

Они активно действуют в Белоруссии: делали какие-то реверансы перед выборами, были организованы разговор Лукашенко с Зеленским, интервью белорусского президента с Гордоном; была проведена спецоперация по задержанию представителей ЧВК в Белоруссии — то есть были вещи, не совсем понятные здесь. Это как раз говорит об обратном — что мы мало понимали, какие процессы на самом деле происходят в Белоруссии.

Так вот, возвращаясь к Люблинскому треугольнику, я полагаю, если они и дальше будут шатать ситуацию в Белоруссии и добьются какого-то успеха, это усилит их позиции и безусловно создаст предпосылки для того, чтобы вовлечь туда и Белоруссию, если не будет каких-то серьезных контрмер внутри национального белорусского диалога. Страх перед украинским Майданом безусловно присутствует в белорусском обществе. Я не знаю, как они решат эту задачу.

Могу сказать, что даже французы не хотят повторения украинского сценария, но они со своими вариациями смотрят на украинскую историю. Я думаю, что люди, даже сильно впечатленные Майданом, не могут сказать, что революция принесла успех Украине.

— Судя по тому, что Польша к западным границам Белоруссии придвигает войска, они на этом не остановятся, продолжат терзать…

— Да, демонстрация военной мощи очевидно происходит. Но я думаю, что у них достаточно много рычагов влияния на процессы в Белоруссии. Я подчеркиваю: нужно понимать, какую стратегию выберет коллективный Запад: мы же знаем, что все равно это действие коллективного Запада, а не только Люблинского треугольника, Польши. Как они будут действовать на этом этапе — полагаю, что «план В» и «С» у них существует: слишком долго они там работают.

— Евгений, последний вопрос: на ваш взгляд, Белоруссия — это часть Большой игры или все-таки простые белорусы, объединившись, смогут удержать свою страну и не отдать ее той же Польше?

— Если «сложные» белорусы не договорились, то что будут делать «простые»?..

Я скажу так: безусловно, воздействие на Белоруссию – это часть большой геополитической игры Запада на постсоветском пространстве. На всем постсоветском пространстве у России остался один более-менее понятный до последнего времени союзник, против которого ведется сейчас целенаправленная борьба. Если они достигнут успеха, то Россия потеряет этого союзника.

Вопрос, как этому противостоять? Ну очевидно, что первое, что нужно сделать — это не допустить кровопролития, а это действие, направленное, чтобы расколоть, взломать общество, а то, что раскол, поляризация в обществе уже пошли, очевидно. Удастся ли удержать Белоруссию? На многих телеэфирах говорят о «молчаливом большинстве» — я не сторонник таких контрастных оценок, причем со знаком плюс или минус. Для большинства тоже были созданы возможности, чтобы они защищали свои интересы.

Активная позиция — это задача государства в том числе. Никто не говорит, что меньшинство не надо слышать, но и права большинства тоже надо отстаивать! Но я считаю, что сейчас это больше пожелание, чем реальность.

Другое дело, сможет ли белорусское общество сорганизоваться… Я полагаю, такой шанс есть. Такого запроса раньше не было, перед властью такая задача не стояла. Она считалась достаточно монолитной, и к ней могли по-разному относиться, но это была плата за относительную экономическую стабильность. Сейчас многие говорят, в том числе и с Украины: у вас чистая, аккуратная ухоженная страна — попробуйте ее сохранить.

Посмотрим, как будут дальше развиваться события…

Фото вверху — стоп-кадр эфира «Россия1»

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 5 / 5. Людей оценило: 3

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Друзья французской элиты

.

Иван КУЛАГА: Народ – за Донецкую республику потому, что здесь нет фашистов

Игорь СЫЧЁВ

Отчего ж не посмеяться…

Катя БЕДА