Крымское Эхо
Общество

Не так страшен указ, как его малюют в Киеве

Не так страшен указ, как его малюют в Киеве

УКАЗ – НЕ ДОГМА, А СРЕДСТВО РЕАЛИЗАЦИИ РОССИЙСКОГО СУВЕРЕНИТЕТА

В день весеннего равноденствия, 21 марта, вступили в силу положения Указа Президента России от 20 марта 2020 года №201 «О внесении изменений в перечень приграничных территорий, на которых иностранные граждане, лица без гражданства и иностранные юридические лица не могут обладать на праве собственности земельными участками...». Сам Перечень, напомним, был утвержден Указом Президента Российской Федерации 9 января 2011 г., № 26.

Справочно: Теперь, спустя календарный год, иностранцы потеряли право владеть на правах собственности земельными участками в приграничных территориях. До этого момента следовала 12-месячная упрощенная процедура перевода в Крыму их (участков) ими (иностранцами) в разряд прав аренды (прав бессрочного пользования).

Для более простого понимания граждан (с двух сторон границы субъектов СНГ, будь она с 1991-го неладна!) — пример: в годы СССР пра́ва (частного) владения на землю не было вообще, имелось лишь право пользования, на которое выдавались различные земельные госакты, решения властей и проч. Однако наши советские люди упорно называли владельцев оных наделов, хозяев индивидуальных коттеджей «частниками».

То есть данный Указ, если его не интерпретировать предвзято, всего лишь меняет форму управления[1] участками всё тех же лиц, «частников» в приграничных районах.

А, как известно, Крым – это южный форпост России, граница!

В упомянутый президентский нормативный акт, согласно перечню, кроме большинства районов и прибрежных городов Республики Крым, а с ними — муниципальных образований Севастополя вошли также приграничные муниципалитеты еще трех российских регионов: приморские районы Астраханской (на Каспии) и Калининградской (на Балтике) областей, а также некоторые населенные пункты и территории Белгородчины (вдоль госграницы с Украиной).

Собственно, для меня, бывшего сотрудника государственного земельного ведомства, работавшего еще при Украине, создававшего с коллегами в республике, можно сказать, с нуля, этот самый «земельный кадастр»[2] в этих изменениях нет ничего нового: это обыденная и повсеместная практика. Можно сказать, соответствующая европейским правилам абсолютно всех суверенных держав и, конечно же, международным нормам — хотя и устанавливается исключительно решениями и требованиями внутреннего законодательства.

дорожное строительство кадастр

Пограничные территории традиционно имеют в некотором смысле особый статус, и поэтому свою роль играет локализация там, зачастую чрезмерного, иностранного присутствия, в том числе и такими непопулярными мерами, как сужение возможностей нерезидентам владения на этих территориях недвижимостью.

Например, удешевляют государственные расходы на охрану госграницы; упрощают и купируют проверочные мероприятия властей. И, как это ни звучало бы для посторонних граждан парадоксальным, такие меры ведут в том числе к сокращению ограничений по пребыванию там (нахождению, проживанию, в том числе – постоянному, включая пользование ими недвижимостью) тех самих иностранцев.

Таврида в переходный период и после него. Немного истории

Надо сказать, что в силу так называемого переходного периода в Крыму с весны 2014 года проводилась интенсивная паспортизация и переоформление основных документов граждан, а следом, но уже не в режиме аврала, состоялся в основном окончательный переход всех крымчан на российские документы (стандарты, бланки, формы).

Всё это происходило, как мы помним, в драматических обстоятельствах, порой при прямом вредительстве и саботаже со стороны как официальных украинских структур, так и маргинальных экстремистов.

Достаточно вспомнить блокировки Киевом реестров пенсионного фонда, баз данных фискальных служб, банковских счетов крымчан, сопровождавших, по сути, кражи «коломойскими» средств физических и юридических лиц, а также намеренное уничтожение различных регистров, включая нотариальные, судебные и прочие.

Затем из-за Перекопа в ход пошли шантаж и запугивания, а также так называемые блокады: водная, товарная, транспортная, энергетическая, продовольственная, мобильной связи… Нас еще отключали от интернета, пытались по ночам перегонять на «ту сторону» тепловозы и комбайны, тайком вывозить служебные и коммерческие документы, цветной металл…

Дошло до того, что запускали на нашу территорию вооруженных диверсантов, жгли офисы симферопольских активистов, пилили при свете луны крымские телеграфные столбы под Судаком, взрывали газопровод у детского центра «Артек»… Мы всё это помним. Но мы победили!

Причем (и живущие здесь – свидетели!) победили практически бескровно, уверенно и спокойно.

Окончанием «смутного времени» — переходного периода принято считать запуск построенного Крымского моста. А так как он состоит из двух частей: автомобильной и железнодорожной (вначале было открыто соответственно пассажирское движение, а затем грузовое), возникают некоторые споры о дате, которые принципиально ничего не меняют. До этого были строительство энергомоста и ТЭС, магистрального газопровода, аэропорта, оптико-волоконных кабелей, налаживание логистики, создание системы обороны полуострова и т.д.

Параллельно происходило восстановление и наращивание крымской инфраструктуры, включая упомянутые реестры, пресловутый «земельный кадастр». Наконец, в 2020-2021 гг. пришло время упорядочить землепользование и приграничных районах. В частности, разблокировать «крепости» нерезидентов в «объекты аренды».

Это наше право, норма отечественного законодательства!

Справочно: из общего числа двух миллионов населения Республики Крым и 400 тыс. севастопольцев российские паспорта (законно и добровольно, путем подачи личного заявления) после 2014 года получили 99% жителей полуострова. Еще около 60 тысячам соискателей росгражданства в Крыму поначалу отказали.
На практике же по решению судов около 50 тыс. из них (свыше 85%) в итоге также получили право на российское гражданство (как проживающие в Крыму по факту, имеющие связь с Родиной, а также представившие подтверждающие это состояние документы и/или свидетельства).
Факты незаконного получения гражданства имели единичный характер. Все они уже опротестованы. Последующих отказов от роспаспортов в Крыму не зафиксировано.
Отказались в 2014-м от росгражданства по тем или иным причинам около 2,7 тыс. чел. (1% крымчан; это в основном лица, имеющие устойчивые связи с Украиной и планировавшие в дальнейшем либо переехать туда по семейным обстоятельствам, иным карьерным или имущественным моментам, либо продолжить проживание в Крыму в статусе граждан Украины, оформив здесь вид на жительство).
В настоящее время эта группа составляет в Крыму около 0,5 тыс. чел. и как категория учета выпала из демографических и экспертных общекрымских исследований.

Земля и люди (земля – крымская, люди — иностранцы)

В то же время, по официальным данным крымского Госкомрегистра, органа республиканской власти, оператора земельныго госкадастра, весной 2020 года на территории полуострова находилось около 11,5 тыс. землевладельцев-иностранцев (в основном с Украины, большинство из них – физлица, жители Киева, Жмеринки, Львова…).

Нынешней весной их оказалось, по мнению киевских экспертов, около 10 тыс.

Динамика со снижением данного массива объясняется тем, что часть наших соотечественников с Украины, причем, значительная, обладает «двойным» гражданством (вернее, двумя — в основном российским и украинским паспортами). В этом случае указанные землевладельцы, согласно заблаговременным разъяснениям Госкомрегистра упомянутого президентского Указа, понятное дело, имеют право на оформление своей земли — в данном случае как российские граждане.

Разъяснение Госкомрегистра Крыма «О сроках и способах отчуждения земельных участков на приграничных территориях, собственниками которых являются иностранные граждане, лица без гражданства» см. здесь.

Таким образом граждане (России), ранее отсутствовавшие в (новых) российских базах информации по Крыму (из-за упомянутых украинских блокад и препон, имеющие также украинское гражданство, попросту говоря, дооформили за этот год свои отношения с государством (российским) в конкретных приграничных районах Крыма.

Известно, например, что за прошедший год свыше полумиллиона жителей героических Донецкой и Луганской народных республик также пожелали и получили российские паспорта, выстрадав этот статус в ходе затяжной агрессии со стороны укронационалистов (и их милитаристской «хунты»).

Какая-то часть донбассцев также является обладателями заветных «крымских соток» и уже, надеюсь, выразила уверенное (письменное, личное) желание как вновь обретенные росграждане оформить свою недвижимость, в том числе в приграничных территориях Крыма, Севастополя.

Так что «цифра» в 10 тысяч – не окончательная! Оформление земли – тоже дело небыстрое…

Юридическим лицам «с Украины» тяжелее. У них проблемы из-за непризнания нынешним украинским режимом существующих реалий (вкупе с комплексом неполноценности – проблематичной легитимностью самих «властей Нэзалежной), однако, во многом благодаря антикрымской-антироссийской риторике «клоунов» с берегов Днепра/Славутича и прочих «правосеков»[3]. Но «юрики»[4], в силу своей прежде всего коммерческой жилки, уверен, тоже не пропадут, а в Крыму тем более. Так, по разным данным, в нашем регионе сегодня уже от 11 до 12 тысяч субъектов экономики, имеющих иностранный статус (нерезидентов, плательщиков налогов). И, как мы все понимаем, большинство из них – украинские, с Украины. И, так же закономерно, что еще примерно половина из оных — местные землепользователи.

А оформлять надлежащим образом свою недвижимость (не как, например, «жилой дом»-ИЖС, а как «коммерческая недвижимость»-гостиница) никто, как известно, не спешит. Хотя это давно пора сделать уже всем «бизнесменам» в Крыму, и не только «турецкоподданным».

В данном случае упомянутый Указ Президента России №201 – серьезное подспорье муниципальным властям приграничных территорий Крымского полуострова в их напряженной регламентационной деятельности по формированию исходных данных, в том числе для налоговых служб.

Киевские «страшилки» («а дурному — радiсть»)

Следует признать, что разъяснительная работа с нашей стороны по данной проблематике, в ходе реализации правительственных решений по вопросу «кадастрирования» земельных участков в Крыму, постановке их на государственный учет уже с новым статусом (аренды), ведется, по-моему, слабовато. По крайней мере, количество упоминаний с сопредельной территории, то бишь с Украины — причем, в крайне негативных, истерических тонах — по сравнению с нашими информподами зашкаливает (в сторону – киевских «страшилок»).

«Россия запретила иностранцам владеть землей в Крыму!», «Что теперь будет с домами и участками 10 тысяч украинцев?», «Иностранцам запрещено владеть землей в большинстве районов Крыма!», «Как теперь быть людям с этой недвижимостью?», «Кто не успел, тех ждут аукционы и произвол чиновников!» — подобными политически ангажированными, антироссийскими заголовками пестрят даже самые «умеренные» современные украинские центральные издания.

При этом «щирые» СМИ какого-нибудь Житомира с Уманью вообще пугают размерами «сумм за аренду», «российскими судами», «бешеными налогами» на нерезидентов, «жандармским произволом», «экспроприацией» и прочей, имеющей явно антироссийский характер, «информационно-аналитической» чушью.

Ну, во-первых, домовладения и иные постройки, «даже» в приграничных районах Крыма, Севастополя, и, «всуе» — Астрахани с Калининградом и Белгородом, а также не упомянутых, но живущих себе Кавказа с Приморьем, Чукотки с Кольским полуостровом, Таганрога с Выборгом и прочими российскими воронежами-брянсками, оренбургами-курганами-омсками у иностранцев никто не «отбирает»!

Во-вторых, – никто не изымает и конкретно земельные участки! Их, в данном случае, в ситуации для наших новых российских РК и Севастополя, законодательно обеспечив мероприятия по переводу в иной статус в максимально ясной и понятной процедурной форме (аренда), дали определенное время (год) по упрощенной схеме для перевода в то состояние, в котором прежние владельцы будут их использовать и далее.

Причем, в случае нахождения здания на этом участке какого-то иного строения, данное имущество будет также беспроблемно переоформляться, а затем дариться, продаваться, завещаться или иным способом перепоручаться (например – в субаренду; а также для решения любых других вопросов, в том числе коммерческого содержания, предусмотренных/разрешенных для данного вида землепользования).

Что тут еще непонятного?

Кстати, наши статистики утверждают, что подобных случаев у иностранцев в Крыму (строение на земле) три четверти, подавляющее большинство. При этом можно решительно отмести различные инсинуации «из-за бугра» о том, что, дескать, под домами земля будет продаваться властями с молотка, а новые собственники земли уже будут решать, какую аренду вломить украинцам.

Подобное «надкусывание яблок» российским законодательством не предусмотрено даже для самых «отпетых майдаунов». Уверен, не будет его и в практике переоформления крымской недвижимости (жаль).

Есть еще «в-третьих, в-четвертых, в-пятых». Сколько у тысяч (на самом деле менее одного процента) взволнованных людей может быть вопросов? Правильно, тысячи!..

Конечно, чиновники в периферийных муниципалитетах и в столичном Симферополе (городе федерального значения Севастополе тоже) могли бы быть энергичнее и инициативнее в разъяснительной работе с обращениями граждан, имеющими здесь интерес к указанному вопросу, в том числе адресной. В том числе — с конкретно заинтересованными иностранцами (в силу известных обстоятельств, в основном — гражданами Украины, нашими, по сути, соотечественниками)!

Конечно, информационная деятельность по данному вопросу с нашей стороны также далека от удовлетворительной (а о контрпропаганде мы вообще забыли!). Жаль… (иногда это, если честно, просто бесит).

Помнится, когда дело касалось оперативного получения, например, новых российских документов и номеров на крымскую автотехнику, то руководство республиканской автоинспекции организовывало дежурство своих сотрудников вплоть до круглосуточного, вело «горячие линии», создало приличные онлайн-ресурсы, оперативно оповещало население и т.д.

Конечно, сейчас некоторые пожарные меры уже не совсем актуальны. Однако известно, что решения и действия по своим земельным наделам, а также жилью люди — частники-домовладельцы принимают гораздо медленнее, чем те же частники-автолюбители. Это тоже практика.

Поэтому на правительственном уровне зачастую проводятся различные «дачные амнистии», выезды-рейды и иные способы-попытки заставить землепользователей оформить свои отношения с государством установленным порядком. Думаю, и здесь, в вопросе с иностранцами, близкая ситуация.

Опять же, пандемия коронавируса сюда внесла серьезные коррективы: ровно год назад, в разное время (с Украиной – раньше), но с обеих сторон были перекрыты границы, ограничено передвижение, и соответственно — личные приемы заявителей в администрациях, выдачи справок и т.п.

Также нужно отметить, что украинские официальные власти постоянно весьма неохотно пропускали своих граждан в Крым. Да и на самой границы эти люди подвергались издевательствам со стороны экстремистов. Все эти факторы также нужно учитывать в решении упомянутой проблемы.

В общем, мораль, как всегда проста: легко лишь тем, у кого ничего нет!

Вместе с тем, так как режим пограничных территорий предусматривает известную дисциплину, в том числе с выполнением руководящих требований и норм, можно надеяться, что в недалеком времени этот «тумен»[5] земельных участков в Крыму обретет в основном свои новые документы согласно действующему российскому законодательству, а их владельцы-арендаторы, граждане иностранных государств (включая наследников и иных законных приобретателей) займутся решением других, менее интригующе-тревожных и более насущных житейских вопросов.

Постскриптум

Известная мировая практика: религиозные организации (РО), например, согласно отечественных законодательств (нормативов российского и многих иных государств), как правило, не имеют права владения имуществом на культовые сооружения (имеют вместо права частного владения лишь право аренды, бессрочного пользования на землю и даже иногда на свои здания, помещения).

Эта мировая практика (нормотворчества) уже не раз проверялась жизнью, когда правоохранительные органы государств, безусловно соблюдая и уважая религиозные чувства верующих различных конфессий, вели силовую проверку, инспекцию подобных сооружений/строений РО на предмет выполнения действующих нормативов в ходе религиозной деятельности этих РО. В случае, если бы эти сооружения/строения имели бы статус частной собственности, группы лиц, их союзов/ассоциаций, провести подобные законные и абсолютно моральные проверочные мероприятия органами власти было бы крайне затруднительно.

Бывали моменты, когда, например, в Индии силовики освобождали заложников из храмов, штурмовали силой эти здания РО, где сидели вооруженные террористы и т.п.

Таким образом, большинство государств мира, не ставя под сомнения коренные права граждан, их юрлиц, союзов/ассоциаций на исключительное и свободное управление их имуществом, все же старается по возможности создавать баланс прав и обязанностей, частного и общественного интереса. И вопросы охраны государственной границы (России), безопасности (нашей) страны – один из краеугольных.

То же самое можно сказать и о нынешней имущественно-правовой ситуации с землевладельцами-иностранцами в наших новых крымских погранрегионах. Пусть живут спокойно, с новыми (российскими) документами.

Тут, думаю, всем и всё (кроме «правосеков») вполне понятно!


1] Так, если, например, наследниками крымской землицы заявлялись иностранцы, им и до 2014 года вместо госакта на право владения участком Крымским филиалом ГП «Государственный кадастр при Госкомземе Украины» выдавался аналогичный документ (госакт) — но лишь на право бессрочной (срочной) аренды (пользования).

[2] Кадастр (от французского cadastre) — упорядоченный список, реестр каких-либо важных объектов, официально составляемый государством на основании данных наблюдений, осуществляемых периодически или непрерывно. Важнейшим из них является земельный кадастр, содержащий сведения о природном, хозяйственном и правовом положении земель. Слово кадастр происходит от средневекового лат. catastrum, то есть capitastrum (от caput — голова), означавшего регистр душ, подлежавших поголовной подати.

[3] «Правосеки» — произвольное от словосочетания «Правый сектор» — названия экстремисткой украинской организации, в основе своей состоящей из молодых неофашистов, ультрарадикалов из числа бывших футбольных фанатов главных украинских клубов (ставших основой, «пушечным мясом» в период «евромайдана» для организаторов переворота, а затем – основным контингентов карателей-добровольцев в ходе бойни на Донбассе). Организация запрещена в Российской Федерации в судебном порядке.

[4] «Юрики» — вульгарно-сленговое упоминание юридических лиц в банковской сфере.

[5] «Тумен», согласно справочной информации — высшая организационно-тактическая единица монголо-татарского войска в 12-14 вв. численностью 10 тыс. воинов.

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 4.9 / 5. Людей оценило: 8

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Знакомьтесь: новый глава «скорой помощи» Крыма

.

Франция без французов

.

Крым приступил к созданию «бережливых поликлиник»

.