Крымское Эхо
Архив

Как уху превратить в аквариум

Экс-руководитель проекта санации КСРЗ, вынужденно совмещавший свои обязанности с функциями директора завода Владислав Рассулов, с которым мы связались по телефону, не без гордости говорил, что ему удалось практически невозможное, на что уже мало кто надеялся, – сохранить предприятие, найдя среди претендентов на завидную собственность настоящего хозяина.

«Нам удалось вскочить в последний вагон приватизации, сказал Владислав Вячеславович, — не случись подписать договор купли-продажи 25 декабря прошлого года, КСРЗ наверняка бы признали банкротом. В распоряжении Фонда госимущества осталось шестнадцать предприятий, среди которых всего два работающих – Керченский судоремонтный один из них. Четырнадцать промышленных объектов уже «мертвы», без какой-либо надежды на возрождение деятельности. Не удайся четвертая попытка приватизации КСРЗ, он бы стал пятнадцатым в списке безнадежных».

Претендентов на покупку завода находилось немало, что вполне объяснимо, если иметь в виду его завидное месторасположение. Промышленник Месаксуди был деловым человеком и прекрасно понимал, где следует построить предприятие, чтобы не только выпускать продукцию, но и одновременно с этим иметь доступ к ее транспортировке. Называвшие себя инвесторами фирмы атаковали Фонд госимущества своими предложениями. Попытки их хозяйствования чуть не стоили заводу банкротства.

Не станем показывать пальцем на тех, чьи фамилии фигурируют в уголовном производстве, достаточно назвать только киевскую мебельную компанию «Марлин-2», которая явно служила прикрытием истинного охотника за привлекательной собственностью. Нельзя же всерьез предполагать, что она теслой и рубанком планировала ремонтировать суда. Такие «инвесторы» выстраивались в очередь и даже получали доступ к управлению заводом, однако ни копейки денег работавшие на нем не получали, хотя им по большому счету было без разницы, кто положит ее в их карман.

Фирма «Ювас-Транс», ставшая собственником КСРЗ, взяла на себя обязательство инвестировать не менее пяти миллионов гривен в предприятие и на как минимум на пять лет сохранить основной профиль завода по ремонту судов. По словам Владислава Рассулова, у него нет сомнений в честности и порядочности нового владельца, чью бизнес-биографию он четко отследил. Во-первых, эта керченская компания не фирма-однодневка, она существует и успешно работает в Азово-Черноморском бассейне более десяти лет, партнерствуя с Россией, Казахстаном, Турцией, Италией, Румынией.

За ней опыт работы в сфере торгового мореплавания. Но главное ее преимущество как потенциального инвестора – компания имеет свой флот в портах Украины, и за рубежом. За счет приобретения Керченского судоремонтного завода компания имеет шанс расширить свою производственную деятельность за счет судоремонта и строительства маломерных судов, на что КСРЗ имеет лицензию и необходимые разрешения.

Надо отдать должное и Владиславу Рассулову, уверенно отбивавшемуся от сомнительных инвесторов и сотрудничавшему с профильными министерствами и ведомствами в расчете на сохранение КСРЗ в числе действующих предприятий. Прозрачная приватизация стала спасением для завода, хотя для владельца инвестиции в промышленное предприятие при нынешней ситуации в стране являются огромным риском. Если объект продажи находится в стране с вменяемой политической системой и дружественно настроенным к бизнесу руководством – это одно, а когда промышленное предприятие оказывается на Украине, то за его судьбу не поручится и сам Господь Бог.

Где поставить запятую в резолюции «Банкротить нельзя поддерживать»? С одной стороны, денег в государственной кубышке меньше, чем кот наплакал, поэтому неэффективные предприятия, следуя экономической логике, банкротить надо – это своего рода экономия средств. С другой, есть понимание, что следствием такого шага станет социальный протест, на который выйдут не интеллигентные тетеньки-училки, а суровые мужики, способные привычными к кувалде руками справиться и с правоохранителями.

Банкротство всегда имеет две стороны. Одну — полную ликвидацию предприятия, что мы наблюдали в девяностые, когда завод за заводом, фабрика за фабрикой укладывались в штабеля, люди оставались не у дел и уже в свою очередь делились на тех, кто смирялся, спиваясь под забором, искал заработки на стороне или становился «шестеркой» криминала. И другую – смену неэффективного собственника на инвестора.

Но вопрос в том, что сама по себе собственность в виде зданий, сооружений и основных фондов промобъектов привлекала многих, однако производство как вид собственности не интересовал практически никого. Среди отечественных предпринимателей не особо заметно желание инвестировать в украинскую экономику, и непрекращающийся отток капитала из страны служит наглядным тому подтверждением. Украинские олигархи с готовностью инвестируют средства в приобретение промышленных предприятий той же Восточной Европы и стран Балтии, но сворачивают производство в родном отечестве.

Если уж им не удается успешный бизнес на родине, то что говорить об иностранных инвесторах, пугающихся Украины непредсказуемостью законов, а теперь еще политической нестабильностью и сменой власти. Поэтому высокая оценка экс-руководителем санации КСРЗ инвест-проекта нового владельца завода не комплимент, а признание патриотичной деловой активности.

На тот же Керченский судоремонтный завод с аппетитом поглядывали зарубежные инвесторы, в частности, российские компании, ведущие бизнес в судостроении и судоремонте. Но, с одной стороны, иностранные фирмы представляют определенную опасность для власти своей неподконтрольностью ей и стремлением наводить свои порядки, проводить оптимизацию, включая и те самые непопулярные сокращения кадров и вывод из основных фондов социальной инфраструктуры. А с другой, ситуационная шаткость самой Украины не вызывает желания в сотрудничестве с ней в промышленной сфере, где можно, вложив, потерять всё.

Сама же Украина все годы своего существования при любой власти ставила на крупный частный бизнес, отдавая под его «крышу» значимые промышленные объекты и успешные государственные компании и предприятия. Средний и малый бизнес мало сказать находится в загоне — его планомерно изводят указами и решениями, приводящими к добровольному закрытию фирм и переносу деятельности в те же страны Восточной Европы, где небольшие фирмы и компании имеют льготы и государственную поддержку. Если бы их доля в промышленности была бы выше, ситуация на рынке труда не была бы такой катастрофической, что, возможно, позволило бы избежать или по крайней мере снизить активность участников Майдана, среди которых оказалось предостаточно тех, кого на улицу вывела в том числе и безработица.

Экономические рецепты для развития экономики страны прописаны заранее, хотя они и напоминают старую заезженную пластинку: развитие и стимулирование предпринимательской активности малого и среднего бизнеса. Украину на грань развала поставили не только политические распри, но и нараставшие все годы ее существования экономические проблемы. А случившийся кризис во власти только добавил проблем, в том числе и тем, кто еще вчера казался успешным и с оптимизмом смотрел в перспективу. Именно в такой ситуации оказалась сейчас и компания «Ювас-Транс», один из совладельцев которой Ярослав Народицкий по телефону только и сказал, что планов у них из-за положения в стране нет и разговаривать сейчас не о чем.

Фото с сайта tvkerch.com

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Украину как проект нужно преодолеть

.

Если каждый выйдет в люди, кто ж тогда работать будет?

Завод Ахметова поддержали, Табачнику отказали

Ольга ФОМИНА