Крымское Эхо
Архив

Я с фрицем фотографироваться не буду

Я с фрицем фотографироваться не буду

или БОЙ НА ЧЕРНЫХ КАМНЯХ

Ольга МЕЛЬНИЦКАЯ

Нам, никогда не видевшим войны, трудно представить и понять, с каким трудом и героизмом наши деды и прадеды добывали победу. Но накануне девятого мая общественные патриотические организации дарят уникальную возможность хоть чуть-чуть прикоснуться к тем давним событиям. И вот в этом году мы воспользовались такой возможностью, побывав на празднике в рыбацкой деревне «Черные камни», где, кроме гонок на внедорожниках, был сымитирован бой между советскими воинами и фашистами.

Сказать, что было интересно — значит, ничего не сказать. В этот день люди, приехавшие в удивительный уголок Бахчисарайского района, получили не только удовольствие от увлекательного действа, но и мощную дозу адреналина.

Мы привыкли к гонкам, которые уже стали традиционными: они периодически проводятся по всему Крыму. А вот увидеть воочию бой, пусть даже и с ненастоящими взрывами и со стрельбой холостыми патронами — это нечто незабываемое.

 

Сейчас девчонок «расстреляют»


Я с фрицем фотографироваться не буду
В балке, обе стороны которой запружены толпами зрителей, размещён один из опорных пунктов «фрицев». Несколько человек в серой драповой униформе вальяжно прохаживаются внизу по поляне. У каждого наперевес — автомат. Один играет веселую мелодию на губной гармошке, другой под нее пританцовывает, а остальные дружно хохочут. Вот они, «настоящие» фрицы, которые чувствуют себя на нашей земле полноправными хозяевами…

В метре от дороги развевается красный флаг со свастикой, в укрытии, сооружённом из мешков с песком, «загорает» часовой: медленно вытаскивает из портсигара сигаретку и закуривает. Все тихо и спокойно, даже птицы вокруг щебечут. Но в душе нарастает беспокойство. Как-то странно видеть на мирной земле флаг, символизирующий порабощение, жутковато наблюдать за весело горланящими свои песни фашистами, которые не жалели ни стариков, ни детей и уничтожали целые народы.

Вдруг на дороге появляется небольшая группа девушек и безусых пареньков, которых фрицы, подталкивая, ведут в лесополосу. Чувствуется, что что-то не так. Вокруг мир и покой, птицы поют, в конце концов, всего несколько минут назад закончились гонки под общее жизнерадостное визжание зрителей. Неожиданно за деревьями слышится пулеметная очередь. Конвоиры возвращаются, опять гогочут и играют на гармошке. Вроде ничего и не произошло. А где же ребята? Неужели услышанные нами выстрелы — это не что иное, как имитация расстрела?

Чужие сапоги по родной земле»
Я с фрицем фотографироваться не буду
Да какая, к черту, имитация! Уже не понимаешь, что ты зритель, а перед тобой спектакль — одно лишь желание наполняет грудь: бить гадов! Вокруг слышится: фрицы убили наших девчонок! Девчушка лет пяти поднимает голову и спрашивает отца: «Папочка, их убили? А нас не убьют?». В голосе ребенка — неподдельный страх. «Нет, родная, нас не убьют. Этих гадов всех перебили наши много лет назад», — отвечает молодой мужчина, крепко сжимая ручонку дочери.

На горизонте появляются две черные точки. С их приближением усиливается рев моторов. Два истребителя проносятся совсем низко над землёй, почти над нашими головами. Что-то сжимается внутри. Понимаешь, что ты не дома на диване перед телевизором, где показывают фильм о войне. Эти самолеты настоящие, и вот они черными коршунами спускаются прямо на нас. Наши они или немецкие — неизвестно, но рев двигателей уже пронизывает каждую клеточку твоего организма. Появляется неодолимое желание или пригнуться, или упасть на землю и закрыть голову руками. И неважно, что мозг осознает нереальность происходящего — тело, все нервные окончания кричат: «Спасайся!». Но если страшно здесь и сейчас, то как же должно было быть страшно ТАМ и ТЕМ, кто в действительности прошел через огненные годы?!

 

«Врастаем в землю тут…»


Я с фрицем фотографироваться не буду
Интересно наблюдать за реакцией детей. Дети — самые искренние существа. Вот в небе появился большой «кукурузник». Один круг над нами, другой. И вдруг, как яркие горошины, посыпались из него парашютисты. Мальчонка, сидя у папы на плечах, простирает свои маленькие ручки к небу и кричит: «Миленькие вы наши, миленькие вы наши!». Отец смеется и отвечает: «Да, это наши, десант, сейчас они фрицам покажут!». Рядом стоят еще два мальчишки. Один другого деловито спрашивает: «Ты за кого: за русских или немцев? Я за русских». Второй отвечает: «Я? Я за нем.., нет, я тоже за русских: они лучшие!»

Да, они лучшие, они настоящие герои. И это мы видим собственными глазами и ощущаем собственной «шкурой». В низине начинается перестрелка. Фашисты застигнуты врасплох. Однако у них надежные укрепления, и они просто поливают советских солдат пулеметным огнем. Но с воздуха приходит подмога: вражеское укрепление бомбят наши самолеты. Первый взрыв, второй, третий. Разлетаются на десятки метров оборонительные укрепления, земля дрожит под ногами, а от взрывной волны все люди, собравшиеся на склонах балки, отпрянули от заградительной ленты.

Опять взрывы один за другим, клубы пыли и дыма поглотили все пространство и нас вместе с ним. Хочется выдохнуть: «Боже, неужели так все происходило? Ведь это страшно, очень страшно!». Кажется, что барабанные перепонки лопнут, что вот сейчас пронесется камень или часть снаряда и оторвет руку, ногу, а возможно, и голову. Но ведь это все не по-настоящему! Однако огонь, пыль, летящие остатки разрушенных сооружений — все натуральное. И понимаешь, что жизнь-то одна и совсем не хочется оказаться там, где взрываются настоящие снаряды. Уже никто не подходит вплотную к ограждениям. Матери стараются увести детей в сторону, все потихоньку поднимаются выше по склону. Да ну её, эту войну, лучше за ней наблюдать издалека.

А как же наши солдатики, которые уже сцепились с «фрицами» в рукопашной? Конечно, ближе всего к полю боя оказались зрители-мальчишки. «Давай, давай, мочи гадов!» — кричат во все горло пацаны, вцепившись в красную оградительную ленту. И наши бойцы бьют «гадов». Погибают, но все равно — бьют. И вот оставшиеся в живых несколько фрицев поднимают руки вверх. Победа! Но какой ценой!

Зрители рукоплещут. «Здорово! Молодцы, ребята! Знай наших! А взрывы, взрывы, как вам они? Даже жутковато было!», — раздаются реплики.

Через полчаса «фрицы» и «наши» уже дружно сидят за наскоро сбитыми столами и едят плов, шашлык, запивают водочкой, обсуждая детали боя и весело вспоминая свои роли. К ним подходят люди и просят сфотографироваться. И почему-то чаще надевают на головы фашистскую каску и берут в руки «немчуровский» автомат. Вот один мужчина подходит с сыном, которому на вид не больше семи, и просит «фрица» по имени Ваня встать рядом с ребенком. Но мальчишка вдруг отскакивает от парня в фашистской форме и серьезным тоном говорит отцу: «Я с фашистом фотографироваться не буду!!»

Наверное, именно дети из всего увиденного уловили главное. Если так, то это здорово: вслед за ними и их родители многое поймут. А мальчишке отец ответил: «Правильно, сынок, нечего с фрицами фоткаться». Мальчуган подошел к красноармейцу, и тот на белобрысую мальчишескую головку надел пилотку с красной звездочкой. Щелкнул фотоаппарат…

 

Фото автора

 

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Когда на плечах — своя голова

Вы просите праздник – их есть у меня

Начальника паспортного стола лишили телефонной связи

Борис ВАСИЛЬЕВ