Крымское Эхо
Архив

Солнечный удар: «Остров Крым» на карте Украины и… России

Солнечный удар: «Остров Крым» на карте Украины и… России

ЧЛЕН ОБЩЕСТВЕННОЙ РЕДКОЛЛЕГИИ «КРЫМСКОГО ЭХА» ОТВЕЧАЕТ НА ВОПРОСЫ РАДИО «ГОЛОС РОССИИ» (полная версия)

Валерий МОШЕВ

Я служил в армии срочную службу в конце семидесятых в Группе Советских войск в Германии. Вспоминая о Родине, мы все употребляли обычно лишь одно ее, собирательное, название: «Союз». Это имя включало в себя всё: и жизнь на гражданке, и малые наши родины: Москву, Ленинград, Ригу, Львов, Орёл, Минск, Севастополь. И будущее наше тоже звучало кратко: возвращение в Союз. Ведь служили мы, как гласили плакаты на плацу: «впереди пограничных застав». Первые музыкальные радиостанции с советской эстрадой, предтечи нынешних бесчисленных российских FM-радиостанций мы тоже услышали еще в то далекое время.

Их было две у нас, армейские радиостанции ГСВГ, передававшие только музыку и краткую сводку погоды. Это вам не тогдашний «Маяк» с одной песенкой в полчаса и бесконечными репортажами о трудовых буднях. В те времена о таких радиостанциях в Союзе можно было только мечтать. И, конечно, хотя у нас – связистов ГСВГ – была возможность регулярно слушать любую западную музыку, мы предпочитали все равно советскую эстраду, напоминавшую там, в Германии, о Союзе, в который все мы мечтали поскорее вернуться.

И раз уж речь зашла о столь давних временах, напомню, что как раз тогда появилась и новая группа «Машина времени». И одной из первых и самых популярных песен Андрея Макаревича был «Солнечный остров». Помните?

Все очень просто. Сказки — обман.
Солнечный остров скрылся в туман.
Замков воздушных не носит земля.
Кто-то ошибся — ты или я…

Все очень просто — в сказке обман.
Солнечный остров скрылся в туман.
Всех нас согреет вера одна.
Кто-то успеет — ты или я.»

Вот так, издалека, через общее советское прошлое, нахлынула на меня самая летняя тема. В разгаре сезон отпусков. Высокий сезон. Выше некуда – август! Самое время поговорить о главном солнечном острове нашего прошлого, настоящего и, надеюсь, будущего. Скроется ли он в туман? Достаточно ли одной веры в русское будущее Крыма? Кто же ошибся? И кто же успеет? На чем зиждутся надежды крымчан, ведь «замков воздушных не носит земля»?

На [url=http://rus.ruvr.ru/2013_08_12/Krim-dlja-Rossii-jeto-kak-Kosovo-dlja-Serbii-3957/]наши вопросы[/url] отвечает доцент кафедры экономической и социальной географии Таврического Национального Университета (г. Симферополь), специалист по политической географии и геополитике, член Экспертно-аналитического совета при Совете министров Автономной Республики Крым Сергей Николаевич Киселёв (на фото).

– Сергей Николаевич, давайте поговорим о Крыме не через призму высокой политики, а просто как люди, влюбленные в эту землю. Я, правда, совсем недавно открыл для себя Крым и то, вдохновившись вашим примером. Уж очень заинтересовала меня ваша преданность Крыму, ваши рассказы о путешествиях по полуострову все же, а не острову (если быть географически точным), ваша уверенность в том, что и в самом деле лучшего места на свете не было и нет.

Боюсь, что моя отсылка к знаменитому роману Василия Аксенова «Остров Крым», не будет понята молодым поколением. Но пусть заинтересуются и прочтут эту книгу. А вот ваше личное впечатление: насколько все же Крым полуостров, а насколько остров сегодня? Ведь отчасти фантастическое предположение Аксенова сбылось: нынешний Крым – это почти государство – автономная республика в составе Украины. И вместе с тем, внутри этого политического образования есть еще один остров в острове – Севастополь и Черноморский флот России.

Так что такое Крым? Вам, геополитику, и карты в руки.

— Начну, пожалуй, с того, что я служил в армии в те же годы и так же впервые услышал группу «Машина времени» по армейской рации. Как сейчас помню, это была песня «Три окна». Почему-то она показалась мне очень крымской по духу, очень подходила к тому настроению, которым я жил в то время.

Именно на службе, когда я на два года оказался вырванным из привычной среды, из повседневной обыденности походов в горы, восхождений на скалы, спуска в карстовые шахты, такого привычного для крымчан созерцания морских закатов, цветущих разноцветных полей лаванды, шалфея и мака, быстрой смены ландшафтов и почти мгновенного попадания с кривой средневековой улочки на современное шоссе, по которому проносятся кавалькады автомобилей глав социалистических государств с мотоциклетным эскортом, когда яркий калейдоскоп событий и впечатлений сменился монотонностью армейских будней, ограниченным пространством воинской части, я впервые пережил то чувство, которое называют «тоской по Родине».

Могу сказать совершенно определённо, что, несмотря на всю книжность этого понятия, – оно реально, а само это чувство необычайно сильное!

Уж не знаю, за какие такие заслуги, но сослуживцы называли небольшую группу моих земляков «Республика Крым». Обдумывая это прозвище, я уже тогда пришёл к выводу, что настоящие крымчане выделяются подлинным, а не показным патриотизмом, что это чувство является составной частью крымского самосознания и что оно как бы замыкается само на себя, поэтому не случайно одна из наиболее распространённых крымских поговорок — «За Перекопом для нас земли нет!».

Будучи студентом геофака и молодым преподавателем, я хорошо «проездился по России», видел множество удивительных мест от Заполярья до Закавказья, от западной границы до азиатских пустынь, но самой радостной минутой во всех этих путешествиях всегда была минута пересечения Перекопа или Керченского пролива, когда оказывался на или над крымской землёй.

Долгое время мне казалось, что такой гипертрофированный «крымоцентризм» есть явление не очень нормальное, но спустя много лет уже с помощью данных социологии пришлось убедиться в том, что схожие чувства разделяет довольно большая и устойчивая группа крымчан, составляющая 50-55 процентов от всего населения. Именно этот фактор, который постоянно игнорировался правителями позднего СССР и ранней независимой Украины, который по-прежнему не учитывают, не понимают и не хотят понимать очень многие политики, был основой того мощного «бурления» народных масс, вынудившего провести первый в СССР референдум, в результате которого на политической карте сегодня существует Автономная Республика Крым.

В настоящее время эта своеобразная «крымская идея» пребывает как бы в полуподпольном состоянии, но остаётся, как показал опыт последнего десятилетия, пожалуй, единственной константой, надёжным фундаментом политической стабильности на полуострове.

– Сергей Николаевич, Вы основатель уникальной группы в Фейсбуке – [url=http://www.facebook.com/groups/crimealife/?hc_location=stream]группы «Крымоустройство» [/url]. Я не припомню второго подобного общественного объединения в Крыму. Это что-то совершенно удивительное – столько людей, любящих Крым, изучающих Крым, думающих о том, как его обустроить еще лучше. Или все же — сначала хотя бы восстановить? Расскажите, пожалуйста, какая идея является основным двигателем «Крымоустройства»?

— Когда-то выдающийся немецкий философ Иммануил Кант заметил, что всё своеобразие англичан обусловлено «островным положением» Англии.

Крымский полуостров – почти остров и вряд ли настоящего крымчанина можно переубедить, что он живёт в уникальном крае, особенности природы и истории которого накладывают неизгладимый отпечаток на его характер, стиль жизни, мироощущение, формирующие совершенно особое крымское региональное сознание.

Ландшафтное и этническое разнообразие Крыма, насыщенность памятниками истории и культуры служили источником вдохновения множества писателей, поэтов и художников, являлись воплощением мечты о «земном рае». Фотографии с наивной надписью «Привет из Крыма» хранились в миллионах советских семей.

Однако в новейшей истории «солнечного полуострова» не всегда были только светлые страницы. Крымская война, революция и гражданская война, Великая Отечественная война — не только внесли имя Крыма в летопись мировой истории, но и оставили глубокий след в недавнем прошлом полуострова, судьбе населяющих его народов.

Ныне древняя земля Тавриды переживает не лучшие времена: перед обществом стоит масса трудноразрешимых проблем, преодоление которых требует объединения усилий народа и государства.

Государственность на территории Крыма имеет тысячелетнюю традицию. Эта земля помнит античные республики и царства, средневековые княжество и ханство, власть мировых империй. Сегодня крымская автономия наследует многовековую традицию государственности и имеет все шансы для того, чтобы стать в современной Украине лидером управленческих, экономических и социальных реформ.

Мы назвали нашу группу КРЫМОУСТРОЙСТВО исходя из идеи о том, что Крым, с одной стороны, это как бы маленькая модель населённого людьми мира, а с другой – этот мир должен быть устроен в соответствии с интересами крымчан и гостей полуострова – удобен для жизни, отдыха и приобщения к его природному и культурному наследию.

– Сергей Николаевич, вы географ, вы и политолог, всегда интересна работа ученого на стыке проблем. Я провел отпуск свой в этом году в Балаклаве – там дышит историей каждый камень. От Гомера и до Великой Отечественной войны, вплоть до советских секретных разработок в этой уникальной гавани. Три тысячи лет люди бьются за бесплодные скалы и бухты Крыма. Скажите, пожалуйста, как география отразилась на судьбе Крыма? И крымчан, конечно…

— История Крыма – это производная от его географического положения. В.О. Ключевский сравнил Крымский полуостров с мешком, в который со всей Евразии на протяжении веков «ссыпались народы». Мне приходилось бывать на раскопках, вскрывавших культурный слой на глубине 14 метров! В Крыму в подлинном смысле «каждый камень историей дышит». Трудно передать ощущение, когда буквально на одном квадратном метре ты, поднимая палеолитическое кремнёвое рубило, видишь рядом осколки чёрной лепной таврской керамики, античной плинфы и средневековой поливной тарелки, круглую пулю времён Крымской войны и стабилизатор немецкой мины…

Природное, историческое, этническое и культурное своеобразие – постоянно действующие факторы, которые прямо и косвенно влияют на возникновение уникальной крымской идентичности, на особый способ мировидения, свойственный многим крымчанам. Я давно уже описал этот процесс в статье «Пять постулатов крымского регионализма», которая получила определённую известность.

Наличие особой крымской идентичности никак не противоречит, а только дополняет идентичность этническую, например, русскую. Именно эта идея легла в основу представления о том, что спустя двести лет после присоединения Крыма к России, русская культура настолько укоренилась на крымской земле, включив ее в свой генетический код, что началась ее пространственная самоорганизация, подтверждением чему и является крымско-русская идентичность.

Сегодня крымская русская идентичность – уже реальность, а крымские русские – этнографическая константа в многонациональном составе населения полуострова, политический и правовой субъект, с которым рано или поздно придется считаться, если мы действительно хотим мира и согласия на благословенной земле Тавриды.

– Вы практически каждые выходные отправляетесь путешествовать по Крыму. Вы уже исходили его вдоль и поперек, вы создали уникальные фотогалереи тех мест, где редко бывают не только туристы, но и постоянные жители полуострова. Как и что менялось в глубине Крыма за то время, что вы за ним наблюдаете? Не на курортах ЮБК, а там, в сердце крымских гор, долин и ущелий?

— То, что происходит в Крыму в последние двадцать лет, мало чем отличается от процессов на всём постсоветском пространстве – это тотальное разорение и запустение прежде передового и мощного хозяйственного комплекса республики, появление кричащих социальных контрастов – нищета и безнадежность на одном полюсе и вызывающая роскошь на другом. Посещая крымскую глубинку – степные посёлки, небольшие деревеньки на Керченском полуострове, предгорные села – не можешь отделаться от ощущения, что находишься в зоне боевых действий: разрушенные дома и общественные здания, заброшенные поля, выкорчеванные сады, одинокие старушки в стареньких пальтишках и галошах…

С другой стороны, резкое снижение хозяйственной нагрузки на природу привело к восстановлению в отдельных уголках полуострова уникальных растительных и животных сообществ, цветущая весенняя яйла распространяет аромат мёда на многие километры вокруг. Сегодня бывают ситуации, немыслимые каких-то двадцать лет назад, когда можно за два-три дня в горно-лесной части полуострова не встретить ни одного человека с рюкзаком за плечами.

И в то же время рядом с «раскрученными» памятниками истории и природы — огромное скопление людей, машин, верёвки с «кассирами» на популярных тропах, торговцы сувенирами сомнительного происхождения и качества, предложение различных экстремальных развлечений, реки фальшивого вина, самса, чебуреки, пахлава медовая, употребление которых просто представляет угрозу для здоровья, грубость, хамство и сплошное надувательство…

Существует широко распространённое мнение, что Крым «кормится» за счёт курорта и трёх летних месяцев. Это совершенно ошибочное мнение. Курортно-рекреационная отрасль даёт куда меньше средств в бюджет, чем, например, несколько предприятий химической промышленности на севере полуострова, о существовании которых большинство отдыхающих даже не догадывается.

В последние несколько лет правительство автономии предпринимает поистине титанические усилия в борьбе с незаконным предпринимательством и торговлей, за повышение качества услуг в курортный сезон, прекращение незаконного строительства и самозахватов земли. Двадцать лет грабежа даром не прошли – даже война не нанесла полуострову такого ущерба, который он понёс в эти годы.

Тем не менее, в различных местах Крыма постепенно появляются островки стабильности и точки экономического роста, что внушает надежду. Особенно учитывая недавнее заявление крымского премьера, что приоритетом развития экономики АРК должно стать сельское хозяйство. Заявление, не понравившееся многим любителям лёгкой наживы. Стратегия хозяйственного развития Крыма очень проста – мы сможем добиться успеха только при условии опоры на собственную экономическую базу, одной из основ которой должен стать возрождённый аграрно-промышленный комплекс. Увы, но общее состояние экономики Украины, откладывает реализацию этой стратегической цели на неопределённое время.

– С точки зрения экономической и политической географии что мы, россияне, потеряли, когда Крым перестал быть русской землей? И что ждет полуостров, если Россия совсем уйдет отсюда вместе с Черноморским флотом? И что ждет крымчан? Уже скоро возможно окончательное политическое размежевание между Украиной и Россией. Но Крым ведь отчасти «остров», как мы уже говорили… Каковы варианты будущего?

— Ну, я бы не сказал, что Крым перестал быть русской землёй: нигде за пределами России не живёт столько этнических русских, сколько в Крыму, и «русский дух» здесь по-прежнему силён и крепок, как возможно и нигде больше. Другое дело, что Автономная Республика Крым является составной частью Украины и не наша в том вина, что российское руководство так робко демонстрирует свой интерес в отношении Крымского полуострова и его населения. В современной политической географии существует масса примеров, которые не выходят за рамки международного права, на которые могли бы опираться чиновники российского МИДа, отвечающие за политику на этом направлении. Достаточно привести хотя бы Южный Тироль.

Что же касается того, что потеряла Россия, отказавшись от Крыма, то эти потери не сводятся, конечно, к потере самого популярного в СССР курорта. Россияне много сегодня путешествуют по миру и часто выбирают места для отдыха, которые обладают куда лучшими условиями и качеством сервиса, чем те, которые могут быть предложены в Крыму.

По моему мнению, Крымский полуостров для России сравним по своему значению с Косовым для Сербии или Иерусалимом для всего христианского мира. Чтобы доказать это, достаточно привести всего лишь один аргумент, способный перевесить все доводы против русского присутствия в Крыму. Таврида – колыбель русского православия. Здесь, на древней земле Херсонеса, принял крещение Святой Владимир. Отсюда началось распространение православной веры на Руси. Той Веры, которая наложила неизгладимый мистический отпечаток на всю ее историю; Веры, сформировавшей «загадочную русскую душу», тайна которой по-прежнему остается недоступной чужакам.

Не только в вере, но и в государственной символике «Третьего Рима» отмечается крымский след. В XV веке двуглавый орел, «оттолкнувшись» от разоренного турками Мангупа, «перелетел» из Царьграда в Москву, где правил Иван III. Великий князь Московский был женат на Софье Палеолог – племяннице последнего византийского императора, брак с которой устроили при помощи выходцев из крымских итальянских колоний.

Новейшие исследования показывают также, что и московский герб может иметь крымские истоки. Скульптурная икона Святого Георгия Победоносца, украшавшая главные – Фроловские (ныне Спасские) ворота Московского кремля, по внешнему виду и технике изготовления была практически идентична беломраморным иконам, укрепленным на стене предвратного храма Мангупа и «воротах Всадника» Кафы (Атлы-капу). Искусство, с которым были выполнены эти иконы, очевидец описывал как «удивительное волшебство».

Мною была когда-то высказана мысль, что и Российская империя состоялась собственно как империя в борьбе за обладание Северным Причерноморьем и Крымским полуостровом. Утвердившись в Крыму, создав Черноморский флот и его базу – Севастополь, Россия смогла развернуть свою экспансию на Балканы и Кавказ, а затем и в Среднюю Азию.

И если стратегическая роль Крымского полуострова не всегда осознавалась в Петербурге, то она прекрасно понималась всеми её противниками и особенно Англией, чему свидетельством является Крымская (Восточная) война – одно из центральных событий на фронте Большой Игры между Российской и Британской империями.

Эта война занимает место среди крупнейших и наиболее драматичных конфликтов в мировой истории. По сути, она была войной цивилизационной. Вся Европа объединилась против России, которой было отказано в праве войти на равных в «семью европейских народов». Героическая оборона Севастополя в годы Крымской войны принесла ему имя «города русской славы». Осмысление итогов этой войны привело к появлению «одной из самых умных книг, писанных когда-либо на русском языке». Речь идёт о книге «Россия и Европа» Н.Я. Данилевского (написанной, кстати, в Крыму), выводы которой сохраняют свою актуальность и для современной России.

Стратегическое значение Крымского полуострова для евразийской державы ещё раз было подтверждено в годы Великой Отечественной войны, когда в августе 1941 Гитлер приказал своим генерал развернуть войска с московского направления на Донбасс и Крым, который он называл «непотопляемым авианосцем». Это решение фюрера назовут позже «роковым», приведшим в конечном итоге к поражению в войне. Стоит также напомнить, что только в маленьком Крыму два города-героя, что при его обороне и освобождении погиб примерно каждый десятый советский солдат из всех погибших в той войне.

Кроме военного, Крымский полуостров имеет и важнейшее геоэкономическое значение. Ещё при вступлении Екатерины II на престол, в поданной ей специальной записке по вопросам внешней политики обосновывалась необходимость включения Крымского полуострова в состав империи тем, что владение им позволяет «контролировать левантийскую торговлю». Спустя 250 лет геоэкономические интересы России в Причерноморье, связанные преимущественно с транспортировкой углеводородного сырья, решались бы куда проще, если бы она сохранила свой политический контроль над Крымом.

Сегодня существуют экономические проекты, которые представляют несомненный интерес для России – это и кругочерноморская магистраль, и Керченский мост, который мог бы связать Крым и Кубань не только автомобильным и железнодорожным сообщением, но и послужить основой для водо-, нефте- и газопроводов и т.д.

Говорить о перспективах полного вывода Черноморского флота с территории Крымского полуострова и «окончательного размежевания между Украиной и Россией» мне бы не хотелось по той причине, что в результате на полуострове могут начаться такие процессы в отношении русского населения, которые вынудят Россию туда вернуться…

Альтернативой негативного сценария для региона является интеграция в рамках Таможенного союза, но пока в силу внутриполитических причин такой сценарий для Украины маловероятен.

– Благодаря вам я тоже полюбил Крым и стал наезжать туда все чаще, и хочется еще чаще бывать там и узнать много больше. Вместе с тем, я вспоминаю часто Крым времен войн, революций и послевоенного времени. «Солнце мертвых» Шмелева, повести Катаева, Паустовского рисуют страшную картину жизни на этой маловодной, засушливой, уязвимой земле, часто становящейся в моменты великих переломов именно островом, островом, с которого даже не убежать. Это плата за рай на земле? Или просто географическая и политическая особенность Крыма? И вообще Юга. А может, я просто преувеличиваю и сейчас это уже все только история, которая, Бог даст, никогда не повторится?

— К сожалению, история повторяется, причём иногда вплоть до мельчайших деталей.

Наблюдая за сегодняшней политической жизнью, постоянно ловишь себя на мысли о том, что многие наши политики буквально повторяют поступки и действия своих предшественников эпохи революции и гражданской войны, которые приводили к печальным последствиям для населения полуострова. Особенно это было свойственно для первой половины 1990-х годов. В каком-то смысле Крым сегодня продолжает оставаться островом на политической карте Украины, руководство которой прилагало огромные усилия для того, чтобы размыть его своеобразие и надо честно признаться, что определённые успехи в этом есть.

Что же касается «рая на земле», то он в Крыму есть – это удивительно красивый уголок Нового Света, в пределах бывшего имения пионера производства шампанских вин в России — князя Льва Сергеевича Голицына, который так и называется – «Рай», или «Парадиз». Лично я считаю, что рай именно так и выглядит.

Является ли трудная историческая судьба Крыма «расплатой» за существование этого «рая» — не знаю. Как бы там ни было, но отвечу вам в духе заданного вопроса, одним из любимых своих стихотворений о Крыме, принадлежащего перу Юлии Друниной, похороненной на маленьком кладбище Старого Крыма:

Я люблю все больней и больнее
Каждый метр этой странной земли,
Раскаленное солнце над нею,
Раскаленные горы вдали.
Истомленные зноем деревни,
Истомленные зноем стада.
В полусне виноградников древних
Забываешь, что мчатся года,
Что сменяют друг друга эпохи,
Что века за веками летят…
Суховея горячие вздохи,
Исступленные песни цикад.
И в тяжелом бреду суховея,
В беспощадной колючей пыли
Продолжаю любить, не трезвея,
Каждый метр этой трудной земли —
Пусть угрюмой, пускай невоспетой,
Пусть такой необычной в Крыму.

А люблю я, как любят поэты:
Непонятно самой почему…»

– Сергей Николаевич, давайте закончим на более нейтральной и позитивной ноте. Расскажите, пожалуйста, о Таврическом Университете в котором вы преподаете. О своей научной работе, о студентах… Вы преподаете на русском языке, надеюсь?

— В этом году мы отмечаем 95 лет со дня основания Таврического университета. Кстати, решение об его открытии было принято на одном из последних заседаний Государственного Совета в 1916 году. Сегодня это крупнейший и ведущий вуз Крыма, имеющий богатую историю. Он носит имя В.И. Вернадского, который был его ректором. Назову имена только двух наших выпускников – трижды Героев Социалистического труда академика И.В. Курчатова (создателя атомной бомбы) и К.И. Щёлкина (нажавшего на кнопку «Пуск» первого советского ядерного устройства).

В настоящее время ректором Таврического Национального Университета является фактический создатель крымской автономии – академик Н.В. Багров. Николай Васильевич в период развала СССР и становления новых независимых государств оказался одним из немногих искусных политиков-руководителей регионов, которому удалось в неимоверно сложных условиях того времени избежать конфликта на Крымском полуострове, заложить фундамент политической стабильности в форме автономии. Я объясняю искусство Багрова-политика, конечно же, тем, что по профессии он географ, поэтому как никто понимал и понимает основы Крымоустройства.

После кризиса 1990-х под руководством Н.В. Багрова университет качественно преобразился, вошёл в число ведущих вузов Украины. Украшением города стал Ботанический сад ТНУ, который многие сегодня уже сравнивают с Никитским садом. Из всех вузов Украины ТНУ остаётся практически единственным, сохранившим преподавание большинства предметов на русском языке.

Я работаю на кафедре экономической и социальной географии, которую возглавляет наш ректор, курирую специализацию «Политическая география», на которую специально набирается 10-12 студентов.

– И все же не удержусь и спрошу об отпускном. Туристический сезон в этом году в Крыму удался? И удалось ли уже и вам отдохнуть, ведь в таком месте посчастливилось вам жить и работать…

— По заявлениям чиновников Министерства курортов и туризма Крыма сезон в этом году на редкость удался. Что же касается меня лично, то я в Крыму не отдыхаю, а просто живу…

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Блондинки сегодня гуляют!

Борис ВАСИЛЬЕВ

История спецназа написана кровью

.

Мы требуем перемен!

.