Крымское Эхо
Интервью

Крым, именины сердца

Крым, именины сердца

СЕРГЕЙ БАБУРИН ПРИЗЫВАЕТ ИСКОРЕНИТЬ «ШАХРАЙСТВО» СООБЩА

Сергей Бабурин — один из семи российских депутатов, голосовавших в 1991 году на сессии Верховного Совета против ратификации Беловежского соглашения. Поэтому его последующая борьба за российский Крым полностью укладывается в логику тогдашнего его решения.

Политически активные крымчане следили за карьерой этого политика, знают, что он часто приезжал на полуостров, знают его резкие высказывания. Ныне Сергей Бабурин возглавляет партию Российский общенародный союз. Мы встретили его в кулуарах Ялтинской конференции и пригласили к разговору о том, что такое Крым для России и Россия для нашей республики.

— И как вам сегодня Крым, Сергей Николаевич? 

— 2014 год стал годом глобальных изменений, и они затрагивают не только Крым, но и Европу, и мировой порядок. Европа отныне будет другой. Начиная с прошлого года, она уже становится другой — здесь нужно вспомнить и выборы Европарламента, и конечно, прежде всего трагедию Украины. Что касается Крыма, для меня, конечно, возвращение Крыма и Севастополя в состав России — это были именины сердца.

— То есть вы добились того, чего хотели?

— Я об этом мечтал и ради этого работал! Еще с января 1992 года, когда я впервые сюда прилетел, чтобы поддержать адмирала Касатонова и военный совет, объявивший Черноморский флот российским. Это был мой первый в жизни приезд в Крым! Поэтому мои первые впечатления от Крыма были холодные, снежные и суровые.

— Тогда откуда у вас такая любовь к полуострову?

— Наверное, как для любого русского человека, знающего историю, для меня Крым — часть национального — и моего! — самосознания. 

— То есть через историю. Обычно у россиян, когда они узнают, что ты связан с Крымом, сразу загорается в глазах некая искорка — почти у каждого есть детское воспоминание, потому что почти все прошли через наши пионерлагеря. 

— А я вот, так сложилось, море впервые увидел в тридцать лет. Моему сыну тогда было пять, мне тридцать, это было в районе Очакова. А Крым был еще позднее. Да и на Кавказ я, кстати, прилетел только тогда, когда началась война в Абхазии. 

Если говорить о Крыме, у меня не было сомнения, как Крым проголосует на референдуме — в отличие от большинства [российских] политиков, я знал настроения на полуострове, причем за все эти четверть века.

Но я опасаюсь, что крымчане, у которых на момент референдума были завышенные ожидания, столкнувшись с сегодняшней российской реальностью, с чудовищным — может, чуть поменьше, чем на Украине, но тем не менее, — социальным расслоением, с бредовой экономической и социальной политикой, начнут думать: вот, да как бы мы из огня да в полымя не попали! Но я убежден, что такие мысли будут временными.

— Знаете, нам в том, чтобы такие ощущения и мысли не появились, сильно помогает Украина. То есть вариантов-то нет!

— Да, к сожалению… Я и не сомневаюсь, что нет вариантов. Когда майдановцы захватили власть.. Если Майдан, и я в этом абсолютно убежден, начинался как протестная акция против бездарности Януковича, то закончился он государственным переворотом, в котором победили идейные наследники Бандеры. И для меня столкновение бандеровцев с наследниками украинских антифашистов было неизбежным; оно обязательно должно было быть! И в этой ситуации первой жертвой был бы Крым, потому что он для современной Украины был русским бельмом в глазу. 

— Вернемся в февральские-мартовские дни прошлого года. Вот, сейчас все говорят: «я знал, я предсказывал». Вы начали работать на возвращение Крыма, как я поняла, с 1992 года…

— Да. А до этого я боролся за сохранение Советского союза. 

— Сейчас некоторые говорят: Путин готовил аннексию Крыма задолго. А вы как считаете, когда президент принял решение?

— Могу ручаться: даже в момент избрания Януковича, по крайней мере, первое время после начала его президентского срока в московском Кремле мысли не было о том, что нужно возвращать Крым. Мысли не было! К моему, конечно, сожалению, потому что я пытался эти мысли с 1992 года вбивать им в голову. И только процессы, которые ускорились при Януковиче, как это ни парадоксально, вползание Украины в НАТО, я думаю, отрезвили и Путина, и многих его ближайших коллег.

— Так это действительно правда — то, что президент говорит, что он до последней минуты не знал, что вписать в «главный документ»?

— Насчет «последней минуты», я думаю, это все же некое преувеличение, потому что насколько я был уверен, что Крым готов и хочет, настолько я боялся, что в Москве опять испугаются. Я откровенно это говорю. И вы правы, нужна была такая «щелка», которую не открывали 20 лет. И политическая воля, проявленная Путиным.

У него, очевидно, и последний разговор с Януковичем в период Майдана был связан с тем фактом, что Путину просто положили на стол документ, из которого выходило, что, если Ющенко начал переформатирование оборонной промышленности Украины по западным технологиям и стандартам, то ведь Янукович-то это завершил! И Янукович подготовил практически все для передачи на Запад! 

И поэтому я убежден, что осенью прошлого года Севастополь мог реально быть занят натовскими войсками. Киев бы денонсировал все соглашения по Черноморскому флоту и в два-три дня потребовал бы от России убраться из Севастополя.

— Крым сегодня в России — но вы сами начали говорить о том, что «Россия сегодня не такая, которую бы глаза крымчанина хотели бы видеть»…

— …как и глаза сибиряка, как и глаза всех. Поэтому мы за перемены, поэтому я уверен, что мы вместе с крымчанами…

— Вот только не надо общих слов! Здесь, на конференции, Константин Затулин говорил о том, что Крым, мол, перестает обладать той пассионарностью, которой он обладал на Украине. А роли «колыбели православия» явно маловато…

— Считаю, что Затулин очень правильно акцентировал смысл этой пассионарности — в составе Украины у Крыма была пассионарность русского сопротивления и русского ядра. Вокруг него в этих вопросах к нему тянулись и Луганск, и Донецк, и Одесса, и Запорожье. Сейчас смысла в этой позиции, конечно, нет, потому что Крым в составе РФ. А если этот людской настрой сохранился, не надо терять этот потенциал. Но его нужно перенацелить. Одной православной историей, конечно, это не закроешь.

— Может ли, на ваш взгляд, из Крыма пойти , скажем так, волна социальной справедливости?

— Вы знаете, для начала эта социальная справедливость должна быть продемонстрирована крымчанами на своих собственных выборах. Я, например, не почувствовал принципиальных персональных перемен по результатам выборов в Госсовет и в другие уровни власти Крыма. Я боюсь, что многие разочарования могут быть и от этого. А здесь ведь нечего на Москву пенять! Это сами должны делать… Вот здесь пассионарность должна в первую очередь быть применена. Обновление — замечательно. Но начинать нужно со своего района, поселка, города и в целом республики.

— Вы нам даете карт-бланш. 

— У вас сегодня далеко не вся российская зараза пока проникла.

— Но потихоньку ее сюда заносит…

— Ну так давайте… У нас есть регионы в России, которые эту заразу к себе не пускают — возьмите ту же самую Белгородскую область и вы увидите многое. И вы можете в этот ряд встраиваться, а не плестись в хвосте за теми регионами, которые вызывают ужас в самой России. Это — реально. Вперед! А я готов помогать.

— Вот-вот, я как раз хотела спросить: а вы готовы помогать?

— …И не просто! Я даже эту поездку использую для того, чтобы, встречаясь со многими своими старыми соратниками, в Крыму создать отделение Российского общенародного союза как одной из старейших политических партий России. И пусть мы сегодня не в парламенте, но мы неизменны в позициях великой страны и опоры на свои внутренние ресурсы в борьбе против олигархического беспредела и космополитического нигилизма.

Это главные проблемы.

Нигилизм у нас, к сожалению, закреплен даже в Конституции 1993 года, где записано, что у нас запрещена государственная идеология. Все идеологии равноправны — это что, и людоедские тоже? Вот это вот «шахрайство» (Сергей Шахрай, напомним, российский политический деятель — ред.) , проникшее к нам в начале 90-х годов, оно пока еще не искоренено. Давайте искоренять сообща!

— Давайте…

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Сергей Цеков: работать на Россию, не забывать об Украине

Холодная война 2.0. И это уже реальность

Права не дают — права берут

Оставить комментарий