Крымское Эхо
Архив

Чем больше мы отдаем, тем большим мы обладаем

Чем больше мы отдаем, тем большим мы обладаем

Сказать по правде, будь моя воля, я бы таким женщинам, как <b>Людмила Александровна Котельникова</b>, памятники бы ставила. При жизни. Спроси у любого из нас, любим ли мы детей, только выродок ответил бы на вопрос отрицательно. Но как мы любим их, не своих кровных, а детей вообще? Умиляемся кудряшкам-глазенкам, с приторным сюсюканьем хвалим за прочитанный » на заказ» стишок, треплем за пухлую щечку, суем, походя, конфетку, гладим по головке или даем бесплатный совет, который они вместе с нами имели в виду. Да и кто из взрослых не понимает, что любить всё человечество гораздо проще и приятнее, чем одного чужого ребенка.

 

Игорь с детьми

Чем больше мы отдаем, тем большим мы обладаем
Людмиле Александровне, души и сердца которой хватает на многих брошенных родителями детей, не достает слов объяснить, как и в какой момент возникла в ней потребность помогать чужим детям. Ладно бы, она была одинокой старой девой, без сердечных и кровных привязанностей, искавшей в них спасение от одиночества. Но нет. Людмила Александровна сама, практически без материальной и моральной помощи от бывшего мужа, вырастила прекрасного сына, дала ему образование и с которым у нее, а парню скоро тридцать, на редкость прочные отношения любящих, понимающих и поддерживающих друг друга людей.

Морской прибой.
Людмила Александровна со своими воспитанниками»

Чем больше мы отдаем, тем большим мы обладаем
Она стала помогать чужим детям не от одиночества, не от скуки, не желания замолить грехи (что тоже порой случается), а потому что такая потребность жила в ней всегда. Просто наступил момент, когда она не то что вырвалась наружу, а нашла форму выражения. Все, кому доводилось когда-либо в жизни общаться с Людмилой Александровной, со мной согласятся: она человек неравнодушный, невероятно добрый, с открытым сердцем и деятельным состраданием. «Как-то мне в руки попала книга, ни фамилию автора, ни название я уже не вспомню, где рассказывалось о брошенном матерью на улице мальчике и человеке, который единственным из моря проходивших мимо людей обратил на него внимание. Он привел его в приют, но постоянно, пока он рос и взрослел, не оставлял его. Меня очень тронула эта история, она и привела меня в наш Керченский интернат для детей-сирот».

 

Все тридцать три удовольствия.
День рождения в Коктебеле

Чем больше мы отдаем, тем большим мы обладаем
Все, кому доводилось бывать в интернатах и домах ребенка, согласятся, что первый приход туда выворачивает душу наизнанку. Дети, особенно малыши, непременно зададут вопрос: «ты к кому?», «ты чья?» или «вы за мной пришли?» в надежде услышать «к тебе», «я твоя» или «за тобой». Честно, надо быть железной, чтобы остаться равнодушной к тем, кто выказывает явную готовность пойти с тобой и полюбить тебя.

На кухне у Котельниковых.
Горячие бутерброды на всех»

Чем больше мы отдаем, тем большим мы обладаем
Людмила Александровна стала ходить в интернат регулярно. Не подумайте, что при нашей системе это плевое дело: захотел — пришел. Визит в закрытое учебно-воспитательное заведение для физических лиц — бюрократическая процедура. Надо договориться с директором и не рассчитывать, что тебя там встретят с распростертыми объятиями. Руководителей таких учреждений тоже надо понять. Мало того, что все они ходят под законом и грузом ответственности за то, чтобы под видом подарков детей не накормили какой-то дрянью и не всучили в качестве презента опасный предмет. Поэтому и от директора, и от таких искренних благотворителей, как Людмила Александровна, требуется изрядный бытовой героизм, чтобы помочь детям сверх государственного лимита доброты.

 

Юный кулинар

Чем больше мы отдаем, тем большим мы обладаем
Я уже не говорю о том, что оказать нематериальную помощь, взять, к примеру, детей в свою семью на выходные или каникулы крайне сложно: кто поручится за взрослых, каковы их намерения, насколько они искренни в отношениях с детьми. В Семейном кодексе отсутствует такое понятие, как гостевая семья. Патронат вроде как существует, но механизм его не выписан. В постановлении Министерства образования Украины о школах-интернатах разрешается людям, систематически принимающим участие в воспитании детей, вывозить их на мероприятия, однако вся ответственность при этом остается на директоре. Представляете, как непросто руководителю решиться на такой шаг и сколько препятствий преодолевает благотворитель, добиваясь этого разрешения. Людмиле Александровне было мало бывать у детей, радовать их сладостями и подарками ко дню рождения.

На хозяйстве»
Чем больше мы отдаем, тем большим мы обладаем
«Эти дети нуждаются в индивидуальном внимании. Проще говоря, каждому ребенку нужны уши, которые бы слышали именно их. Я видела, как каждому хочется выговориться, посекретничать, а в интернатских стенах сделать это непросто: всё-таки за вами пристально наблюдают сотни глаз. Я и сама очень хотела взять детей к себе домой, потому что видела, какое это для них счастье, когда мы ездили с ними на море, гуляли в парке. Удалось это не сразу. С одной стороны, директор интерната должен был быть уверен во мне, а с другой, я живу не одна, а с мамой, и должна была быть уверена, что это не помешает ей, а дети поймут, что рядом с ними старый и не вполне здоровый в силу возраста человек. Но всё получилось как нельзя лучше. Мама постепенно поняла меня и приняла детей, а дети, для которых я не мама, а Людмила Александровна, получили возможность попробовать на вкус семейное слово «бабушка».

 

Пикник на горпляже

Чем больше мы отдаем, тем большим мы обладаем
Для них это много значит. У детей из интерната отсутствуют эмоциональные контакты, связь с внешним миром, и, на мой взгляд, им больше всего не хватает представлений о повседневной жизни вне его стен. Я уже не говорю о том, что у этих детей нет бытовых навыков: они не умеют готовить еду, покупать продукты и вещи в магазинах и на рынках. Это замечательно, что государство дает им кров и хлеб, но когда они выходят из-под его опеки, то с опозданием выясняется, что к жизни без костылей в виде госпомощи они не приспособлены. У меня болит сердце за детей, которым некому помочь. И я подумала, сумела же я вырастить хорошего, доброго и успешного сына, значит, я должна поделиться тем, что во мне есть».

Игорю всякий рад. В интернате»
Чем больше мы отдаем, тем большим мы обладаем
О сыне Людмиле Александровны, Игоре, речь особая. Он поддержал мать, когда сам только начал становиться на ноги — учился в институте и подрабатывал. Не только свою зарплату тратила Людмила Александровна, когда покупала детям сладости, подарки и необходимые им вещи — очень помогал Игорь. Это вообще очень важно, чтобы родные дети не просто поддерживали родителей в желании помочь чужим ребятишкам, но и вообще согласились на это. Игорю было двадцать три года, когда в его семье, где он вырос единственным и любимым ребенком, появились — вы не поверите — восемнадцать малышей. «Моим сыном движет любовь и сострадание. В его сердце нет равнодушия, у него есть желание помочь детям, купить им хорошую вещь, наконец, просто пополнить счет мобильного телефона, научить готовить шашлыки, помогать девочкам. Он и меня порой учит, как вести себя с ребятами и не возражает, когда кто-то называет меня мамой», — с гордостью говорит об Игоре Людмила Александровна.

 

По обе стороны жизни

Чем больше мы отдаем, тем большим мы обладаем
Дети его обожают, Игорь для них пример успешного молодого человека, на которого бы мальчишки хотели походить, и воспринимают его как старшего брата, который серьезно беседует с ними, помогает, советует. Пацанов просто распирает гордость от того, что у них есть такой взрослый и рассудительный друг. Я уже не говорю о том, что они, не прикасавшиеся в жизни к велосипеду, имеют возможность благодаря Игорю выезжать на море и шашлыки и путешествовать по Крыму на иномарке. Он для воспитанников интерната — живое воплощение телевизионной картинки. Они видят на экране, что люди живут иначе, чем они: выросли в семьях, чего-то сами добились в жизни, а тут вот он — именно такой молодой человек: современный, с престижной специальностью, профессионально успешный, добившийся всего своим умом, трудолюбием, ответственностью.

Все дома»
Чем больше мы отдаем, тем большим мы обладаем
Восемь лет Людмила Александровна из недели в неделю и на каждые каникулы берет к себе домой ребят из интерната. Эти восемнадцать малышей сегодня уже подростки. Людмила Александровна не сдерживает слез, рассказывая о тех, кто сегодня по разным причинам уже не приходит к ней домовничать. Нескольким ребятам повезло попасть в приемные семьи, а вот девчонки с нового учебного года учатся в других интернатах полуострова, потому что в Керченском по пилотной программе министерства образования республики живут и учатся только мальчики. Это подтолкнуло и саму Людмилу Александровну к поступку, который окружающие, включая и самих сотрудников Керченского интерната, оценивают неоднозначно. «У некоторых, когда узнают, что я взяла на воспитание девочек-подростков, шок. Удивляются, зачем мне это нужно, ведь у меня есть взрослый сын и есть кому в старости подать мне стакан воды. Есть те, кто поддерживает, считают мое решение правильным. Но я стараюсь внимания ни на чьи слова не обращать, потому что это мое решение, меня никто к нему не подталкивал — я сама приняла его».

После долгих хождений по чиновничьим кабинетам, учебы в центре для приемных семей при министерстве образования Крыма, непростых разговоров с самими детьми, обсуждения с родными Людмила Александровна стала официально приемной мамой для двух девочек-подростков. Любой сотрудник интерната расскажет, что шансы найти семью у подростков практически нулевые. Это дети с негативным опытом жизни, с памятью о прожитых тринадцати-пятнадцати годах, много чего понимающие про себя, бросивших их родителях, повидавшие на всем недолгом веку всякого, кое в чем разобрающиеся, имеющие свое представление о том, какой должна быть приемная семья, рассчитывающие на свободу, деньги, не имеющие душевных привязанностей. С другой стороны, в этом сложном возрасте они не меньше малышей нуждаются в близких людях и эмоциональных контактах.

С сентября в доме Людмиле Александровны живут Катя и Ксюша, которые быстро освоились в семейной обстановке и наотрез отказываются «светить» свои лица и фамилии, чтобы как меньше людей знали, что они росли в интернате. Их матери лишены родительских прав, их братья и сестры либо продолжают воспитываться в интернатах, либо попали в приемные семьи. Игорь, сын Людмилы Александровны, убеждает ее, что она должна полюбить девочек как своих дочерей. И это, наверное, самое трудное, что ожидает Людмилу Александровну в отношениях с девочками.

У каждой из сторон были свои ожидания. «У Кати с Ксюшей — свободы, мобилок по тысяче гривен, сапог со стразами, одежды, как у топ-моделей, постоянного целования и обнимания. У меня — послушания, хотя понятно, что не для муштры я их брала. Хочу помочь им не потеряться в этом мире, встать на ноги, состояться в жизни и не повторить судьбы их родителей. Чтобы было как в семье: дать основание, опору, цель. Да, у меня свои планы на них — поставить на ноги, чтобы были здоровы, счастливы, профессиональны, вытянуть их из ямы, куда опустили девочек родители. Мне понятно их желание купаться в сказке, но придется учить тому, что в них только конец счастливый, а все они посвящены преодолению трудностей. Пример моего сына у них перед глазами, да и я сама имею полное право учить их на своем опыте. Мои родители никогда не принуждали меня учиться хорошо или обязательно поступать в институт, но когда я приняла для себя такое решение, то сама исправила «тройку» по математике, ночами просиживала над учебниками, имею два диплома о высшем образовании. Главное — иметь цель и организовать себя, уметь работать самостоятельно».

Девчонки постепенно привыкают жить в семье, им нравится быть ухоженными, опрятными, любимыми, слушать взрослые разговоры, толкаться рядом с бабушкой на кухне. Но, по правде сказать, пока они умеют брать и получать, до невероятности обожают подарки, им еще учиться и учиться тому, что семья — это ответственность, обязанности, распорядок, определенные правила, умение считаться с близкими. На новогодние праздники они с нетерпением ожидают приезда Игоря. Это опять подарки, путешествия, походы в кино, кафе. Не меньше Кати и Ксюши приезда Игоря ждут мальчишки из интерната.

Несмотря на то, что Людмила Александровна воспитывает в своей семье девочек, семеро мальков еженедельно приезжают к ней домой и проведут в ее семье зимние каникулы. «От того, что в семье теперь постоянно живут Катя с Ксюшей, у меня не пропало желание участвовать в жизни своих мальчишек. Они нуждаются во мне, а я, пусть это не покажется странным, в них. Они растут, но им все так же хочется, чтобы их приласкали, поцеловали, услышали. Кроме того, я приезжаю в интернат на их дни рождения. Угощаю их приятелей и одноклассников, чтобы другие дети видели, что они не одиноки, о них есть кому позаботиться, кому их защитить».

Многих буквально распирает от вопроса, откуда у Котельниковых столько денег, чтобы возиться с такой оравой ребятни, одевать их, обувать, кормить, возить в аквапарки, устраивать дни рождения, собирать в лагерь, готовить к школе. «Поначалу даже не думаешь, есть у тебя деньги или нет. Это позднее осознаешь, как много этим детям надо. Мне повезло, что встретился человек, понявший мои устремления. Он ежемесячно дает мне деньги на то, чтобы я могла принять детей у себя дома, оплатить проезд, сделать им подарки и купить самое необходимое. Выкраиваю по возможности деньги, чтобы купить кому-то из них мобильный телефон, кроссовки. Ничего плохого не скажу об интернате, но детям хочется праздника и вещей, которых нет у других. Нельзя научить быть самим собой, когда ты — копия остальных».

Да, скромный финансовый спонсор у Людмилы Александровны есть, но не будь у нее материальной поддержки сына, дети никогда бы не побывали в аквапарке в Коктебеле, не выезжали бы на море и на пикники, не имели бы спортивного снаряжения. Но главное — они бы не имели возможности радоваться всему этому в обществе взрослых людей, которые их бескорыстно любят и искренне готовы помогать им и наставлять в жизни и которые в своей привязанности к ним не видят ни бытового героизма, ни сверхъестественного человеческого подвига, а просто испытывают потребность помогать ненужным собственным родителям детям. «Мне кажется, в каждом из нас живет сострадание к попавшим в беду детям, желанием помочь им наделен каждый человек. Главное помнить, что, как говорила мать Тереза, чем больше мы отдаем, тем большим мы обладаем».

 

Фото из семейного альбома Людмилы Александровны и Игоря Котельниковых

 

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

А наши ли — наши депутаты?

Борис ВАСИЛЬЕВ

«Наша цель — воспитание поколений сознательных лидеров»

Лидия МИХАЙЛОВА

Накорми, выучи и отпусти

.