Крымское Эхо
Интервью

Константин Рубаненко: Крымчане хотят видеть изменения к лучшему уже сегодня

Константин Рубаненко: Крымчане хотят видеть изменения к лучшему уже сегодня

БЫВШИЙ МЭР БАХЧИСАРАЯ О СВОЕЙ ОТСТАВКЕ, КАДРАХ, ПРОЕКТАХ И СЕГОДНЯШНЕМ ДНЕ

«День сурка»: в Бахчисарае опять произошли серьезные кадровые перестановки. Как-то в эти последние два, уже российских, года сей древний город стал притчей во языцех. Мы все время спотыкаемся на новости о том, что там происходит, причем известия эти из разряда неприятных и даже криминальных. Последнее происшествие — весь Крым потрясло видео, на котором некие люди, «похожие» на главу администрации города и его подчиненных, делят бюджет в личных интересах.

С кем об этом говорить, как не с человеком, досконально знающим ситуацию, четыре года возглавлявшего городской совет и его исполком? Константин Рубаненко (на фото), избранный мэром в 2010г. жителями Бахчисарая, этой некоронованной столицы меджлиса (запрещенная в РФ организация экстремистского толка — ред.), в то время был членом партии «Русское Единство» — ни один его однопартиец не достиг тогда подобного успеха.

Мы говорим в том числе и о том, почему он сегодня не у дел, чем занимается и как оценивает прошедшее российское двухлетие в Крыму.

— Константин, расскажите, что же в городе все-таки происходит? Ощущение, что еще немного — и Бахчисарай станет столицей криминальной власти…

— Бахчисарай — город непростой. Таким он был всегда, такой есть и таким, по всей видимости, и останется. Но надеюсь уже в хорошем смысле слова. Не простой прежде всего с точки зрения межнациональных отношений: слишком многие считают его своим. Казалось бы, это замечательно, когда в одном месте так много радеющих за свое хозяев, потому что в таком случае, по логике , каждый должен стараться делать для своего города много — больше, чем другой. И город должен процветать. Но все происходит с точностью до наоборот. Меня всегда умиляла позиция меджлиса, считавшего, что этот город — его вотчина, «столица меджлиса» и лишь тех людей, которые влияли на процессы со стороны крымских татар.

— Был даже такой слушок — будто бы меджлисовцы говорили, что они, когда к власти придут, перенесут столицу автономии в Бахчисарай.

— Возможно. У нас с ними были порой горячие диспуты: «придет время», говорили некоторые их лидеры, памятник Ленину на центральной площади будет перенесен — но кому отдать «лобное место»? Меджлисовцы предлагали одного из крымских ханов, я — князя Владимира… Вот так и жили, каждый по своему грезя о будущем в тогда еще «другом» Крыму, еще задолго до «майданов» и украинского переворота.

Вернусь к меджлису, который считал город своим. Так почему же все-таки не сработало это простое правило о роли «хозяина» в развитии своей территории? Думаю, причин, почему это не получалось тогда и не получается сейчас, несколько: первая и основная — это отсутствие опыта муниципального управления и квалификации, либо его недостаточный уровень у людей, назначенных руководить городом и районом.

У меня прекрасные человеческие отношения с многими из них, но уже пора, посмотрев реальности в глаза, всем нам ответить на этот вопрос честно. И в этом ничего обидного нет. Ведь они работают ради нас и для нас. Выполняя социальные заказы жителей города и района на право жить лучше, эти люди добровольно и сознательно взвалили на себя тяжелое бремя. И время не на их стороне.

Люди хотят и имеют полное право спросить за отсутствие на конкретно взятой территории перемен к лучшему. За причины коррупционных скандалов. За проблемы и некомпетентность при освоении народных — бюджетных — средств. За прорехи в кадровой политике. И многое, многое другое… И этого права отнять у нас не может никто.

 И в целом, скажу вам, городом управлять совсем не просто, каким бы этот город ни был. Для этого нужно быть как минимум опытным управленцем и профессионалом самому и иметь такую же команду, готовую с энтузиазмом трудиться 24 часа в сутки.

— А почему вы бросили бразды правления?

— Я бы ушел в своем ответе от формулировки «бросили». К сожалению, решение было принято не мной и не горожанами, как это было в 2010 году, когда у людей было право выбирать главу города на прямых выборах. Решение в данном случае принимал лично глава республики, и его видение моего нахождения в руководстве города было, по всей видимости, «несколько иным». Между нами были определенные предварительные договоренности в виде предложения возглавить район. Позже по неизвестным мне причинам они не были реализованы…

— Что бахчисарайцы вам говорят при встрече?

— Не буду скрывать, что в последнее время часто слышу от них просьбу вернуться назад (опуская весь негатив горожан от действий некоторых «прославившихся» товарищей в руководстве города), это главный посыл жителей.

— А почему не было никаких митингов, шествий, собраний, когда не так давно опять произошла «смена караула»: мол, верните Рубаненко?

— Думаю, и хочу верить, что время митингов прошло. Главное – мы уже в России. И это то, что я всегда говорю тем, кто призывает выйти на митинг и поддержать таким путем либо требования о кадровых изменениях в городе и районе, либо выполнение иных предвыборных обещаний… Искренне верю, что все подобные проблемы в целом по республике временные. Не бесконечен, о чем заявляет глава правительства, и процесс формирования команды эффективных управленцев-профессионалов, я верю, что в скором времени здесь будет поставлена точка.

Последние полтора-два года в Бахчисарае показали, что эксперименты с новыми, не подготовленными кадрами, насколько я могу судить как горожанин и как пользователь Интернета, закончились неудачей. Это не может не огорчать, но я верю, что у нас, у крымчан, все получится.

— Но вы ничего не делали, чтобы вернуться? Или вам это уже не интересно?

— Нет, я ничего не предпринимал. Также не думаю, что был смысл учить работать тех, у кого был шанс проявить себя в руководстве города за эти два года. Да и в помощники навязываться я не привык. Хотя и никогда не отказывался от того, чтобы поделиться опытом на благо города.

Единственное, о чем сильно жалею, так это о бездумной кадровой политике своих «последователей». К сожалению, большинство эффективных процессов, абсолютно рабочих механизмов, которые мне и моей команде удалось запустить и применить в работе в системе городского коммунального хозяйства, инвестиционных программ и муниципального управления в целом, с трудом выстроенных за четыре года, после моего ухода были уничтожены либо оказались не востребованы.

— Тогда же было украинское законодательно, а сейчас мы по российскому живем!

— Боюсь, что здесь не в этом дело. Я имею в виду в первую очередь кадровый потенциал города и коммунальных предприятий. И не только руководящего состава. Скажем, мы начали такую традицию, как торжественное празднование Дня местного самоуправления — но не для мэра или депутатов. Я собирал в районном Доме культуры всех дворников, слесарей, нянечек и воспитателей детских садов. Для них делался концерт, я низко им кланялся и благодарил за хорошую работу. Ведь именно они были фундаментом городской власти. Именно от качества их работы зависела оценка и моей деятельности как всенародно избранного мэра.

— Константин, а как Бахчисарай проголосовал на референдуме? Насколько я помню, среди горожан примерно треть крымских татар, среди которых меджлис долгие годы взращивал русофобию.

— В каждом регионе подготовкой к референдуму занимались конкретные люди. В районах, подобных Бахчисарайскому, за этот процесс отвечали главы районных администраций. У нас, насколько вы знаете, глава района ИльмиУмеров сразу и четко обозначил свою позицию: он был категорически против референдума и говорил об «оккупации Крыма». Поэтому что касается центра района – самого Бахчисарая, весь процесс подготовки и проведения в основном лег на мои плечи, в том числе и координации всех действий, связанных с фактами угроз крымско-татарскому населению со стороны радикалов; это было все реальностью.

Четкое взаимодействие, в первую очередь с обеспечивавшими в районе безопасность силами подразделений специального назначения не позволило свершиться тому, чего некоторые так ожидали и планировали.

У этих «некоторых» для этого, кстати, были вполне реальные возможности. Нам поступала информация, что в отношении крымских татар, которые пойдут на референдум, могут предприниматься насильственные действия вплоть до поджога их домов и имущества — вы сами понимаете, к чему это могло привести.

Накал страстей достиг своего апогея в одну из бессонных мартовских ночей, когда утром одной из групп наших ребят из городской самообороны, которую организовал, координировал и руководил бывший работник МВД Максим Пригорнев, на заборах домов крымских татар были обнаружены оставленные неизвестными провокаторами специальные метки, печально известные многим по трагическим событиям в Узбекистане.

А когда к нам поступила информация о том, что в одну из центральных мечетей города ночью свозятся коробки (предположительно с оружием), я и мой товарищ Александр, кстати, мастер спорта СССР по вольной борьбе, отвечавший за патрулирование спортсменами части города нашей самообороной, взяли на себя смелость и рискуя многим просто поехали в эту мечеть с единственным вопросом…

 Подводя итог, скажу лишь, что есть чем гордиться и что вспомнить… и поблагодарить Бога и президента за помощь и поддержку. Несмотря на наш задор, думаю, мы все тогда прекрасно понимали, что без серьезной силовой поддержки «наших» с материка выстоять против армады вооружённых националистов и их пособников в Крыму будет очень сложно.

К сожалению, координации с коллегами из Симферополя в те непростые дни у нас практически не было, не считая приезда Александра Юрьева, искренне вникавшего и обсуждавшего со мной возникавшие вопросы и проблемы. Да и не до нас там им было видимо…

 Чтобы обезопасить население города из числа крымских татар, не побоявшихся прийти на референдум, мне пришлось принять непростое решение о переносе участков для голосования из мест компактного проживания крымских татар в другие места, где у нас были реальные возможности физически защитить людей. Помню, как за это меня публично осуждали СМИ Украины и меджлисовцы, отголоски сего легко можно найти на просторах интернета.

— Ну, за десять дней подготовить такое важное мероприятие…

— Бахчисарай, это была такая себе потенциально горячая точка, которой необходимо было бы уделить более пристальное, повышенное внимание. Несмотря ни на что, благодаря координации наших действий с силами ГРУ и контрразведки министерства обороны, дислоцировавшихся в Севастополе, многого удалось избежать, в том числе обеспечить безопасное голосование всем крымским татарам, которые пожелали прийти на референдум. А таких было не так уж и мало.

Мы также тесно взаимодействовали и с Генеральным консульством РФ в Симферополе, с Вячеславом Светличным. Сам алгоритм принятия решения был понятен. Я как юрист хорошо понимал последствия своих действий, и если бы президент России в какой-то момент отступил, не поддержал рвения крымчан вернуться на родину, все могло быть иначе.

Скажем так, в самый пик напряжения и отсутствия координации извне, у меня была встреча с генконсулом. И именно разговор со Светличным и его гарантии окончательно вселили в меня надежду, что нас не оставят. Не бросят. Не предадут. Как когда-то последних защитников Севастополя, после падения легендарной 35-й батареи, нашедших свой последний покой в бахчисарайской земле, на месте концлагеря «Толле»…

Принимая решение и реально оценивая происходящее, я и мои товарищи прекрасно понимали, что терять нам уже было нечего: как только в Киеве начались майданные события, я уже не ходил на работу без бронежилета, пистолета и каски. Помню, как принес все это на заседание сессии депутатов и предупредил о том, что нужно готовиться защищать наш город.

 Я отдал распоряжение сделать на помещения, где хранились наиболее важные для города и горожан документы, решетки. Также накануне была установлена система видеонаблюдения в кабинетах, здании и по периметру, с размещением хранилища информации в приспособленном для этого труднодоступном помещении. Скажу больше — коллегами-«координаторами по линии безопасности» был разработан специальный план эвакуационного пути со второго этажа из моего кабинета: слишком велика была угроза со стороны радикалов и экстремистов.

Ведь не так давно — в начале двухтысячных другого пророссийски настроенного мэра Бахчисарая Виталия Курбатова в прямом смысле вынесли из кабинета некоторые «товарищи» от меджлиса, по-хозяйски выломав при этом двери в кабинет. А совсем немного позже был и двухдневный захват здания районной администрации, возглавляемой тогда В.А.Цыганским, и публичная попытка насильственного сведения счетов с председателем районного суда В.И.Кошелевым все тем же проверенным способом с дверьми.

 Ну а про события десятилетней давности – на центральном рынке Бахчисарая в 2006г. уж точно еще не забыли многие. Именно тогда, впервые с дня освобождения Бахчисарая от немцев в далеком уже 1944г., в город была заведена бронетехника…

— То есть всё было серьезно?

— Достаточно серьезно. Кстати, и севастопольские братья по клубу «Ночные волки» передали нам несколько вполне эффективных, скажем так, спецсредств, которые позволяли иметь запас времени до девяти секунд в случае вооруженного нападения с превосходящим имеющиеся силы противником.

Один из моих заместителей был членом меджлиса, и поэтому информация, полученная им в стенах городской администрации, тут же становилась известна нашим оппонентам. Помню, как в один из вечеров мы проводили очередное совещание по координации действий и приняли решение о вывешивании флага России над зданием горсовета. И хотя результатов волеизъявления горожан, как впрочем и самого референдума, еще не было, мы посчитали своим долгом сделать это. Сломав замок на чердак, депутат-атаман казаков Сергей Юрченко сделал это. И где-то уже примерно через 30 минут ко мне в кабинет приехал «заботливо» вызванный кое-кем наряд милиции…

— Восторги по поводу результатов референдума и в целом свершившейся Крымской весны мы опускаем и переходим в сегодняшний день. Чем вы сейчас занимаетесь?

— Сейчас я осуществляю функции заместителя руководителя Фонда «Православный Крым» по сохранению духовного наследия — в 2009г. я был одним из инициаторов его создания. Фонд действует по благословению святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла.

Наши проекты достаточно многогранны, к примеру, сейчас мы достигли соглашения с руководством института археологии о совместной деятельности по целому перечню направлений. Наши активисты обнаружили руины древнего православного храма, возможно, одного из самых первых на территории Крыма. Эта находка, пока не буду говорить, где ее обнаружили, может претендовать на роль сенсации — научной, религиозной, культурной.

В настоящее время прорабатывается все необходимые направления по проведению раскопок. Также обсуждается вопрос о возможности размещения во Владимирском соборе Херсонеса обнаруженной археологами на месте древнейшего храма Крымской Готии предположительно частицы гроба Господня.

Не менее значительным и важным для нас также является еще один достаточно амбициозный проект, который мы реализуем в Бахчисарае совместно с нашими партнёрами из Крымского исторического музея, возглавляемого энтузиастом, настоящим патриотом крымско-татарского народа Гулливером Альтином. Его рабочее название «Бахчисарай — город истории мира и согласия».

Не все знают, что когда-то на этой благодатной земле вполне мирно сосуществовали такие общеизвестные государственные образования, как Крымское ханство и княжество Феодоро, являвшееся осколком Византийской империи. И даже после трагического падения Константинополя еще целых 25 лет отважное православное государство Феодоро процветало до появления турецких завоевателей и своей безвременной кончины.

Правители ханства и княжества поддерживали друг друга в борьбе с католиками-генуэзцами. А после завоевания турками Феодоро многие оставшиеся в живых православные из Мангупа были переселены в Кырк-Ер, получивший позже название «Чуфут-кале». А ставка крымского митрополита была перенесена в Бахчисарай, и это при правлении ханов! Думаю, это говорит о многом. Учитывая право наличия безграничной власти и прав у тех, кто был правителем территории.

— Интересно посмотреть на юриста, который прямо на глазах становится историком…

— История мне очень давно нравилась…. Ведь не зная прошлого, нельзя обрести любовь к настоящему и понимать будущее. Так говорили древние. Думаю, и всем нам стоит поучиться у них мудрости.

В общем, на основе нашего проекта мы хотим показать пример всей России, как можно мирно сосуществовать и развиваться сегодня. А учитывая печальные события, происходящие в Сирии, Украине, Азербайджане и Нагорном Карабахе, боюсь, что эта тема продолжает быть крайне востребованной и актуальной. В конце апреля, кстати, планируем провести уже второй, расширенный, форум на эту тему. Приглашены многие известные специалисты по данному направлению. Депутаты Госдумы, члены правительства Крыма и республики Татарстан.

— Да, очень даже общественно значимая сегодня у вас работа, может, даже покруче мэрской будет… У вас есть еще и образование психолога. Как считаете, какое сейчас настроение преобладает в Крыму? Ведь многим казалось: стоит опустить бюллетень в урну — и «будет всем нам счастье». А на деле до сих пор с каждым днем проблемы только множатся …

— Для меня эта ситуация является ситуацией дежавю, но уже в другом статусе. В 2010 году, когда из 11 претендентов на пост головы поселения путем прямого голосования люди доверили мне право изменить их жизнь к лучшему в одном маленьком городе, все они также ждали почти мгновенного результата, а я понимал, что у меня нет права подвести их. А сейчас я воспринимаю ситуацию, как простой житель города, крымчанин, который так же, как и большинство, сделал два года назад свой, убежден, правильный выбор. При этом я осознаю и уважаю право других людей на возможность управлять нашим городом и нашей республикой. И поверьте, мне очень хорошо понятно, что сейчас чувствует руководство Крыма.

— Вы считаете, что у руководителей республики таки есть большое желание преобразовать Крым?

— Уверен, что у них, как минимум, у двух человек — Константинова и Аксенова — оно есть. А также, надеюсь, понимание того, что власть — это тяжкий крест, который они на себя взвалили и должны нести с честью. В подобной ситуации я оказался в 2010 году. Она усугублялась тем, что я не был из партии власти. Тогда наша партия «Русское единство» была, так сказать, «не в тренде».

— Скажите, а партийные различия заметны были? Или партийность была на втором плане?

— Конечно же, эти различия были весьма заметны. Мое попадание во власть для Партии регионов было неприятной неожиданностью. Имевший авторитет кандидат от их партии тогда занял лишь третье место.

— Они вас сторонились?

— Скорее, игнорировали. Мне четко обозначили, что я не должен там находиться и что всё будет сделано для моего политического устранения: либо меня подведут под уголовную статью, либо найдут другой способ изменения статуса. Поэтому четыре года прошли в достаточно напряженной борьбе за право быть тем, кем меня назначили горожане.

Именно после выборов я понял, что лишь смена главы город, не приведет к автоматическому изменению ситуации к лучшему. Для этого нужны: а) команда профессионалов, б) нужно самому 24 часа в сутки координировать и направлять эту команду. А роль эффективного управления — это 50 процентов успеха всей команды. При этом сам руководитель должен обладать знаниями и умениями, чтобы не только спросить со своей команды, но еще и научить ее!

Относительно проводимой кадровой политики скажу, что у меня тоже было право изменить все лишь росчерком пера — убрав всех «не своих». Но я пошел иным путем. Людей на замену найти можно — другой вопрос, какими они будут специалистами.

Предложенная мной модель управления — никоим образом не изобретенная, я просто внимательно читал правильные книжки. Она позволила мне в течение четырех лет реализовывать, подчеркиваю, практически без финансовой поддержки те проекты, которые были обещаны избирателям. До последнего дня моего пребывания на посту главы, на самом видном месте в моем кабинете, в рамочке, были вывешены данные жителям предвыборные обещания. И каждый, кто ко мне приходил, мог тыкнуть в них пальцем: ты же обещал! А раз в год, как того требовал закон, проходили мои публичные отчеты перед избирателями…

— Это мы отвечаем на вопрос, какое сейчас настроение у крымчан…

— Я рассказал вам о том, что удалось сделать мне. А что касается моего мнения как крымчанина, то, конечно, те проекты, которые были анонсированы, запланированы, тот социальный заказ, который был адресован крымчанами руководству, нуждается в каких-то временных интервалах. Нельзя затянуть выполнение обещаний, к примеру, на десять лет.

— Вам не хочется, чувствую, отвечать: да, вроде и мост строится, да, дороги ремонтируются, но ведь то и дело какие-то нотки разочарования прорываются. Нет?

— Да, есть немного…

— Это нормально?

— Скажем так, русская поговорка насчет того, что обещанного надо три года ждать, работать здесь не должна. Да и времени на учебу и эксперименты у нас нет. Слишком дорогой ценой Крым обходится сегодня России.

— Так в чем же проблема? В кадрах?

— Модель управления, кадры…

— Кадры, которые выбирают модель управления… Скажите, как исправить эту ситуацию? Вы говорите о книжках — но на это нужно время. Варягов позвать? Я так понимаю, севастопольцы их позвали и остались недовольны. Крым тоже их зовет, но все же точечно, не так заметно. «Если бы директором был я» — вы уже прочитали книжки; что бы вы сделали, чтобы рассеять это разочарование?

 — Хорошая практика заявлялась, в том числе и главой РК — не просто изучать положительный опыт российских регионов, но и присмотреться к их кадровому потенциалу. Стоит обратиться к тем, у кого уже видны положительные результаты их работы. И приглашать к нам не тех, кто громко кричит и декламирует быстрые результаты, а специалистов действительно высокого уровня.

— Сколько времени вы даете Крыму на то, чтобы он перестал быть дотационным?

— Могу судить о Бахчисарае — если бы сохранился тот налаженный «часовой» механизм, который уже работал, думаю, мы бы уже вышли на серьезные показатели, особенно если учесть доброе отношение наших кураторов — Республики Татарстан. Что касается Крыма, мы слышали о потенциале и перспективах развития два года назад, слышали год назад, слышим и сегодня. Но мы не видим процесса его реализации, речь постоянно идет лишь о деньгах, которые необходимы для этого. При этом мы имеем ресурсы, которых нет у многих других российских регионов.

Нужно принимать для себя какие-то решения. Задуматься, чего же нам не хватает для того чтобы произошли ожидаемые изменения?

— Судя по тому количеству орденов и медалей, которые повесили на грудь работникам аппаратов к годовщине референдума, видимо, считается, что все нормально.

— Возможно, какая-то деятельность, не видная нам, простым обывателям, осуществляется. Но мне о ней плохо известно; убежден что рядовой крымчанин хочет видеть изменения уже сегодня — для своего ребенка, для своей семьи, для себя в конце концов.

Маленький пример: уйдя с поста мэра, я оставил реализованной на 85 процентов программу «Безопасный город». Эта программа была прорывом для любого крымского города, она включала в себя видеонаблюдение по всем улицам с замыканием на пульт в РОВД. Так вот, программа под ключ была приобретена, сделана, установлена и успешно, как я понимаю, завалена, как и многие другие программы. Сейчас, насколько мне известно, уголовные дела, заведенные по факту недобросовестной реализации программ и проектов, которые мы разрабатывали, подтверждают, что их фигуранты были заточены на другое.

— Украинцы из-за бугра нам поэтому и говорят: вы все там привыкли воровать, и бахчисарайский пример это лишний раз доказывает. Ирония истории: крымчане сумели оторваться от Украины, но вот от политического устройства и привычек северных соседей оторваться никак не могут…

— В Бахчисарае мы работали по-иному — можете поднять сводки с 2010 года в СМИ. Когда я был, как вы выразились, «директором», изыскивались ресурсы и были расставлены нужные акценты и задачи, всё получалось, и денег хватало на многое.

— Кстати, задачи вам партия «Русское Единство» ставила или..?

— Задачи ставили горожане! Они же и спросить могли, если что не так. Иногда это входило в некий диссонанс с задачами, которые были поставлены в нашем коллективе «Русского Единства». Но об этом не здесь и не сейчас. Так вот, за четыре года, слава Богу, ни одного уголовного дела за коррупцию! Никто не может сказать, что Рубаненко украл рубль, гривну, копейку. И так же — о людях моей команды.

Мне не стыдно перед горожанами. Хотя, насколько мне известно, после нашего ухода специально нанятые аудиторские компании перевернули всё, что было можно, в поисках каких-то схем и махинаций. Но зря потратили немалые бюджетные деньги. Ничего не нашли. Это пример, как может целая команда работать честно.

 И это делал не я один — трудилась целая команда единомышленников. Я уверен, что и в других городах, несмотря на сегодняшние проколы, если говорить уже о российских реалиях — Феодосия и ряд других населенных пунктов — коррупция как явление рано или поздно должна быть побеждена. Но это зависит не только от нашей активности как гражданского общества, но и от активности правоохранительных структур. Я очень надеюсь, что по каждому коррупционному скандалу дела будут доведены до конца.

— У нас боевой прокурор…

— Да. Но ей ведь тоже очень не просто в наших реалиях. Хотя, думаю, что она справится. У нее есть характер. Надеюсь, что кадровый вопрос для ее ведомства стоит не на последнем месте. Хотя будет честно, если бы опубликовать статистику и суть обращений граждан и организаций к прокурорам в городах и районах Крыма. Тогда можно было бы делать предварительные выводы об эффективности работы этих должностных лиц на благо крымчан и республики. Ведь большинство из них тоже не приехали с материка…

— Может, наши небратья-украинцы таки были правы в том, когда кричали о люстрации?

— Была такая идея в 2014 году — я тогда выступил с предложением к своим коллегам сложить свои полномочия, потому что майдан начался не из-за желания националистов свергнуть всё и вся — он начался с конкретных обвинений в конкретных промахах команды Януковича. Я, как никто другой это понимающий, мог позволить себе всегда об этом говорить вслух. Поэтому предложил своим коллегам сложить полномочия и уйти.

Но сегодня большая часть из них вновь представлена в политикуме уже российского Крыма. Думаю, что в том числе и их авторитетное мнение относительно, я так понимаю, целесообразности моего нахождения во власти и повлияло на процесс того, что я сегодня как активный крымчанин и общественный деятель могу позволить себе давать публичную оценку их деятельности. Предлагая в том числе и те модели управления, которые у меня были опробованы и доказали свою эффективность.

— Будете ли вы пробиваться, скажем, в Госдуму на выборах этого года?

— У меня было такое предложение от моих коллег из Москвы: среди населения района и города был проведен опрос, который показал интересные для меня цифры, но я пока не принял решения, ответа не дал. Думаю найдутся более достойные кандидаты, доказавшие свою эффективность для Крыма за последние два года. 

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Следователи

Георгий Мурадов: Крым — это наш, если хотите, Сталинград

Партия UKIP (Великобритания): Крым сделал правильный выбор