Принято считать, что Россия вернула Крым. Это не так. Это Крым вернулся в Россию. Да, Россия «довернула гайки». Но прежде изначально самые обычные жители Города-героя Керчь, спасая себя от грядущего кровавого террора, на могучие болты сначала накинули эти «гайки», а потом усердно, проявляя смекалку, самостоятельно, голыми руками стали крутить эти самые «гайки» на Крымском, на тот момент ещё виртуальном, мосту в Россию – мосту в головах крымчан.
Это документально зафиксировано в романе «Жаркая зима 2014».
Автор романа «Жаркая зима 2014» Сергей Орлов
***
…Глава 35
Ночь. Симферополь спал. Неподалёку от здания Верховного Совета, в сквере «Победа», за парковой лавочкой на земле лежали парень в длинном модном чёрном пуховике и мужчина, укутанный в советскую плащ-палатку. В руках мужчина держал охотничье ружьё. Пальцы парня тискали рукоятку чёрной бейсбольной биты. Мужчина сонным голосом пробормотал:
— А ты чего здесь?
Парень обернулся и посмотрел непонимающим взглядом.
— Ну, тут… — замешкался мужчина, — Сюда приходят или мои ровесники, или мужики постарше. Ты ж совсем пацан.
Парень отвернулся, промолчал.
— Твои ровесники по дискотекам сейчас, да с девчонками гуляют, — мужчина спохватился, — да, нет, ты не подумай, я не осуждаю. Гуляйте. Молодость. Чё… Нормально, это понятно. Сам такой был. Как симпатюлечку увижу, так покоя нет, задрав хвост, бегаю за ней кобельком сопливым. Скачу перед ней, козликом, — мужчине стало смешно от своего слова «козликом», он усмехнулся и по-доброму заулыбался.
Мужчина смотрел в спину парню, тот никак не реагировал. Вдруг спина парня и его плечи от частого дыхания задвигались – он шумно выдохнул, сглотнул. Парень шевельнулся, полез в карман, достал телефон, включил видео на телефоне, протянул телефон мужчине – мужчина взял телефон парня, начал смотрел видеоролик.
В ладони парня лежит смартфон, на экране смартфона надпись «МАТЬ». Лицо парня скривилось в недовольной ухмылке, нажал на кнопку «Ответить», сдерживая своё раздражение, умильным голоском проговорил в трубку:
— Привет!
Из трубки донёсся женский голос:
— Здравствуй сыночка!
Парень, упреждая возможные материнские расспросы, уже плохо сдерживая раздражение, быстро и недовольным тоном проговорил:
— Ну, мам, — у меня всё хорошо! На «вписку» собираемся. Всё нормально.
— Сыночка.., — голос матери слабел.
Парень перебил мать.
— Да, всё у меня х-о-р-о-ш-о! Сыт. Обут-одет. Весел. Всё «норм».
— Я хотела сказать…
Он снова перебивает мать.
— Да, учусь я, учусь! Сессию сдам нормально. Всё «норм»!
Женская рука держала у головы руку со смартфоном.
— Сыночка…
Уже в трубке у головы матери искажённый динамиком телефона слышен голос сына.
— Не… На каникулы не приеду. Не получится.
— Сыночка, храни тебя Бог…
Парень лягнул ногой своего друга, тот вскинулся на него, парень глазами показывает на блок сигарет, который вот-вот соскользнёт с ящика виски, возмущение у друга как не бывало, он, удерживая хамон, поправляет блок сигарет на ящике. Парень облегчённо выдыхает, радостно говорит в трубку матери:
— Ага, хорошо. Давай. Пока-пока!
Женская ладонь резко упала на тротуар, в ладони лежал смартфон, надпись «Сыночка» на экране смартфона исчезла, экран стал чёрным. Женские натруженные пальцы медленно выпрямляются, вытягиваются, белеют.
В тротуаре дымится воронка от снаряда. Несколько человеческих тел без движения лежали, раскиданные ударной волной взрыва. Тело матери лежало на тротуаре в неестественной позе возле воронки. Тело было без ног. Её ноги оторвало взрывом. Всклокоченные волосы женщины в пыли, на лице кровь. В распахнутых ввалившихся мёртвых глазах прозрачными солёными лужицами блестели слёзы. Умершая мать смотрела в ночное небо. Звёздное небо.
Экран смартфона стал чёрным, ролик закончился, мужчина опустил руку с телефоном.
— Изверги, — глухо произнёс мужчина.
— Моя… — парень быстро мазанул кулаком по глазам, отёр слёзы, — мама, — срывающимся голосом повторил, — Мама моя.
Лицо мужчины вытянулось, глаза вытаращились, он сгрёб в охапку парня, прижал его голову к груди. Его трясущиеся пальцы быстро-быстро гладили по коротко остриженному затылку пацана. Пару минут они пролежали обнявшись. Парень шевельнулся, мужчина вышел из оцепенения, ослабил руки, парень выскользнул из объятий мужчины, сел. Его светлая голова появилась над парковой лавочкой. Голова отчётливо просматривалась со всех направлений — парень стал отличной мишенью для любого снайпера. Мужчина резко хлопнул парня по плечу, тот сразу понял свою оплошность, быстро растянулся на животе.
— На кой хрен этот референдум?! — зло проворчал парень.
— В смысле? — не понял мужчина.
— Да, все! Все хотят в Россию! Семья, знакомые, мои друзья – все хотят, – тихо негодовал парень.
— Ну, не все – это уж точно… — спокойно и тоже тихо отозвался мужчина.
Парень перебил его, громким шёпотом запальчиво затараторил:
— Ладно-ладно! Хорошо! Не все! П-о-ч-т-и все! Тех, кто хочет в Россию больше! По-любому больше!
— Вот. Нужно узнать точно, сколько людей хочет…
Парень снова не дал мужчине договорить, злясь, выпалил:
— И, что?! Если узнают, что никто не хочет.., — он стушевался, — Ну… Или.., — мысли в его голове наскакивали одна на другую, он торопился подбирать слова, — ну, типа, мало людей хочет. Что, Крым не пойдёт в Россию?! Так, что ли?!
— Будут искать другие варианты.
Парень психанул:
— Бл…! Пока они там, в своих кабинетах, будут решать, нас тут всех перережут, как свиней, — он тяжело дышал, ярость душила парня. — Не верю, что люди не хотят в Россию! Не верю! Я же вижу, я чувствую. Слышу, что люди говорят на улице, на рынке. Мы с пацанами… Короче! Все только об этом и говорят. Люди заждались!
Мужчина задумчиво медленно произнёс:
— А ещё люди боятся. Страшно людям. Хохлы сильно постарались, запугали людей.
Парень просиял:
— Ну, вот видите! Вы тоже понимаете!
— Путин законник. Он всё по закону хочет, — по-прежнему спокойно отозвался мужчина.
— Да бл…! С кем он по закону хочет? С кем?! С шулерами — по закону?! Ха! Глупость какая-то!
Мужчина горько усмехнулся, глядя на бурные эмоции парня.
— Преступники, они же отвергают закон?
Парень не хотел отвечать – молчал. Мужчина сам себе ответил:
— Отвергают. И презирают. Они всё по-своему норовят да за чужой счёт, за счёт работяги какого-нибудь. Бандосов ловят и судят. Судят как? Судят по закону. Не было бы закона, как их убрать от общества? На каком основании? Как защитить нормальных людей? Как?
Мужчина смотрел на парня – насупившись, парень молчал, водил большим пальцем по лакированной поверхности бейсбольной биты.
— Закон нужен. Без закона бардак будет, каждый суслик агроном, — уверенно сказал мужчина.
Вдруг парень резко выставил вперёд руку, ткнул пальцем в ствол ружья в руках мужчины.
— А мы сейчас — по закону…?
— Мы тут с тобой за лавочкой в парке, поэтому и лежим. В «хохляндии» на трон залезли шулера. Когда власти закона нет, приходится вот так, по их правилам, точнее, без правил, в полной анархии спасть себя, как можем, в силу своего понимания. А понимание у всех разное. Вот и выходит всё сикось-накось. Не жизнь, а полный бардак. Кто в лес, кто по дрова. Куда хочу – туда ворочу. Чтобы одинаковое было понимание, нужен закон. Мы сейчас здесь, чтобы закон снова пришёл.
— И всё равно не понимаю, на кой чёрт мы этот Верховный совет штурмуем? Вот честно — не понимаю.
Мужчина твёрдыми глазами, глядя в упор в лицо парня, рассудительно произнёс:
— Есть правила и порядок. По установленному порядку, а если бы точным, по установленному протоколу, за решение проводить референдум или нет должны проголосовать народные избранники. Депутаты. Проголосовать не на лужайке в лесу или здесь в парке, а именно в здании Верховного совета — так гласит закон. Депутатов избирали люди. Депутаты представляют людей – то есть тебя и меня. В кустах и в парке голосование не проводят. Регламент нужно соблюсти, по протоколу. По закону. Что придаст легитимности…
Парень нервно шевельнулся, открыл рот, собираясь продолжать спор. В голосе мужчины появилась суровость, он глухо проговорил:
— Повторяю: согласно протоколу, место для голосования — это зал Верховного совета Крыма. Это отображено в документах по голосованию. Чтобы депутаты вошли в зал и проголосовали, мы с тобой лежим здесь, защищаем обязанность депутатов проголосовать. Создаём им такие условия — понятно?
Раздались частые ружейные выстрелы: у здания парламента стреляли. Мужчина быстро перевернулся на живот, приподнялся, встал на одно колено.
— Так! Оставайся здесь! На тебе всякие бегунки, лови всех, кто попытается сбежать. Всех! Понял?! Битой по ногам и вали их! Их всех нужно судить! Всех до единого под суд!
Мужчина вскочил, низко наклонившись, перебежками от куста к кусту, с охотничьим ружьём наперевес побежал в сторону здания Верховного совета Крыма.
Разрозненные звуки ружейной стрельбы слились в один дробный грохот. Выстрелы звучали безостановочно отовсюду. Возле центрального входа в Верховный совет боец-охотник под номером «Два» держал наперевес охотничье ружьё «Сайга» — контролировал подступы к центральному входу. На зелёной траве газона из-за кустов и бетонных цветочных вазонов тут и там появлялись головы и лица лежащих на земле ополченцев.
Рядом с бойцом «Два» стоял Лучников — он внимательно смотрел в стекло дверей, наблюдал за тем, что происходило внутри здания в пустом холле. Лучников увидел тёмную фигуру, сбегающую по ступеням лестницы. Он резко отпрянул от двери, пальцами подал знак номеру «Два». Парадные двери распахнулись.
— Стоять! Буду стрелять, — приказал Лучников.
Лучников вскинул вверх ствол «Сайги» — два раза выстрелил в воздух. Из-за дверей донёсся голос мужчины:
— Не стрЭляй! Ми вИходим!
— Сначала бросаешь оружие, потом идёшь сам. Стреляю без предупреждения на поражение – сразу! Понял? Подтверди!
— Э-э-э-э… НЭт орЮжИя.
— Повторяю! Сначала бросаешь оружие, потом идёшь сам. Стреляю без предупреждения на поражение – сразу! Понял? Подтверди!
— ПонЯэл!
— Пошёл!
Лучников махнул рукой залегшим в кустах и на газоне ополченцам. Ополченцы вскочили, низко склонившись, перебежками устремились вперёд к центральному входу, к Лучникову. Двое мужчин, не добежали метров пятьдесят, встали на одно колено, вскинули ружья — взяли на прицел центральный вход. Те, кто был внутри здания, отчётливо видели тёмные силуэты этих двух стрелков с ружьями наготове.
Из-за распахнутой настежь двери вылетела и упала на брусчатку бейсбольная бита, затем обрезок железной арматуры.
— Я Ыду! Нэ стрЭлАй! – прокричал всё тот же голос из дверей.
— Понял. Иди.
Из-за массивного дверного косяка дверей Верховного совета Крыма медленно показался чёрный армейский ботинок, затем нога в камуфлированной штанине и, наконец, вытягивая шею и озираясь, вышел бородатый мужчина около сорока лет в чёрной кожаной куртке. Лучников прикладом «Сайги» толкнул бородача в куртке в сторону.
Бородатого мужчину тут же схватили ополченцы.
Парень с битой, которому было приказано ловить «бегунков», бросился к бородачу, вцепился в его толстые запястья. Парень хотел завести руки бородача за спину, чтобы скрутить тому руки, но слабые пальцы парня, не державшие ничего тяжелее телефона, только соскальзывали с волосатого запястья — бородач умышленно не давался, напрягал руки. К парню подоспел мужчина в плащ-палатке, он негромко прорычал:
— Я что тебе приказал?
— Сам лежи там, понял! – глаза парня блеснули яростью.
Мужчина мгновенно вспомнил про видеоролик, понял состояние парня, засопел, с силой завернул волосатую руку бородача за спину, тот согнулся пополам и аж вскрикнул.
— Э-э! СлИшИшь! БолНо!
Мужчина с суровым спокойным лицом жёстко дёрнул за шиворот бородача. У того дернулась голова – его блистающие белизной ровные зубы прикусили язык. Бородатый понял: лучше молчать. Вдруг парень занял стойку и со всей силы замахнулся битой, собираясь впечатать биту в лицо бородача. Бородач втянул голову в плечи, сложился пополам, стараясь улизнуть с линии удара. Мужчина успел воскликнуть:
— Не смей!! – с силой отпихнул парня.
Парень кубарем покатился по бетонной плитке. В глазах бородатого промелькнула благодарность, он шумно выдохнул. Обезумевшие глаза парня метали молнии, он вскочил и снова замахнулся битой. Бледный от угрозы первого удара бородач, уверенный, что сейчас точно будет нестерпимо больно, зажмурился. За спиной парня раздался голос Лучникова:
— Отставить!
Парень дёрнулся, оглянулся, мысленно споткнулся об угрюмый взгляд Лучникова, медленно опустил биту. Лучников вонзился колючим взглядом в парня, покачал головой: «Ишь, устроил тут».
— Иди сюда, — быстро сказал мужчина.
Парень, чувствуя на своём стриженом затылке холодный взгляд Лучникова, быстро подошёл к мужчине.
— Берись! – приказал мужчина, выставил заведённые руки бородача.
Мужчина и парень вдвоём, удерживая бородатого вниз лицом, увели его от двери.
Из раскрытых дверей полетели дубинки, колья, куски арматуры, бейсбольные биты. Из здания Верховного совета Крыма шли и шли бородатые мужчины разных возрастов.
Каждого бородача хватали ополченцы, заламывали руки, отводили в сторону и укладывали лицом вниз на площадь перед зданием. Между пленными, рядами уложенными на бетонной плитке, со свирепым лицом вышагивал парень. Он оглянулся, поймал на себе взгляд мужчины – тот смотрел с укором и покачал головой «Нет». Парень нервно махнул рукой «Отстань»! Но биту всё же сунул за пазуху.
Поток «ударно-колюще-режущих» предметов прекратился, из-за дверей ничего больше не вылетало, стало тихо. Лучников не двигался – ждал. Из дверей быстро вышли «Шестой» и «Седьмой».
— Чисто? – спросил Лучников.
— Здесь чисто. Щас пацаны ещё туалеты проверят.
— Ясно.
Лучников неспешно пошёл к лежащим на площади бородатым мужчинам. Возле разложенных на брусчатке бунтовщиков стоял Аксёнов и Цеков. Аксёнов громко, чтобы слышали все, сказал:
— Граждане татары и прочие. Сейчас по одному встаём, и уходим по домам — к своим жёнам, детям и старикам. Первый пошёл.
Парень резко обернулся к мужчине в плащ-палатке, он возмущённо воскликнул:
— Ты же сказал под суд всех!
— Да. Судить надо.
— Ну, и?! – негодовал парень.
— Он здесь принимает решения и отдаёт приказы, — мужчина недовольно сплюнул в сторону, — значит, так надо, — мужчина посмотрел на Аксёнова, перевёл взгляд на возмущённого парня.
Мужчина в плащ-палатке шагнул к парню, обнял его. Парень дёрнулся. Мужчина прижал голову парня к своей голове.
— Пойдём. Так надо.
Парень шагнул вслед за мужчиной. Остановился. Шагнул назад, пихнул носком ботинка ближнего к нему бунтовщика.
— Чё разлегся — не слышал, что ли? Вали!
Бунтовщик вскочил, не оглядываясь, ушёл по улице быстрым шагом. За ним встал и ушёл второй, третий, четвёртый бородач – постепенно все они разошлись. К Лучникову подошёл Аксёнов с Цековым – мужчины с серьёзными лицами друг другу пожали руки…
Сергей Орлов, «Жаркая зима 2014»
***
Что означает обложка книги?
Обложку я сделал из своей фотографии. Тонкая линия стебля, идущая из нижнего левого угла композиции в верхний правый угол, стремится вызвать в памяти зрителя ассоциацию графика координаты. Линия в графике снизу вверх символизирует собой рост – на обложке романа изображён «растущий график».
Красный бутон розы в центре кадра означает бьющееся сердце сегодняшнего Крыма. Засохший и осыпавшийся бутон в самом низу композиции означает прошлое Крыма. Линия «графика координат» заканчивающаяся бутоном в верхней правой части композиции, означает будущее, перспективу, развитие.
В композиции изображено: прошлое, настоящее и будущее полуострова Крым. Тёплые, солнечные тона картинки означают жизнь Крыма с его тёплым морем и пляжами, с душевностью людей, живущих в Крыму.
Вся в целом композиция: роза, окружённая мелкими снежинками, означает общую атмосферу на планете Земля – тревожную, но при этом никоим образом не обречённую. Да. Зима. Но эта зима тёплая. Жизнь продолжается, говорит картинка.
***
Рецензия на роман «Жаркая зима 2014» глазами очевидца
Я как человек, который помнит и блокаду Ленинграда, и трудные 90-е, всегда с особым чувством читаю книги о судьбах людей и страны. Роман «Жаркая зима 2014» тронул меня до глубины души. Это не просто художественное произведение, а живая летопись, в которой я увидела отражение и своей собственной жизни, и судьбы всего нашего народа.
В книге очень точно подмечено: принято считать, что Россия вернула Крым. Но мы, кто был там, кто видел всё своими глазами, знаем — это Крым вернулся домой. Я помню, как в те дни вся страна, затаив дыхание, следила за новостями. А в Керчи… В Керчи люди не ждали указов сверху. Они сами, своими руками, своей волей «крутили гайки» на том самом мосту — сначала в мыслях, в надежде, а потом и в реальности. Это был мост не только через пролив, но и мост к безопасности, к миру, к России.
Когда я читаю о простых керчанах — пенсионерах, как я, рабочих, учителях — у меня на глаза наворачиваются слёзы. Я вспоминаю себя в молодости: разве мы ждали, что кто-то придёт и решит наши проблемы? Нет! Мы сами строили свою жизнь, сами защищали свои семьи. И здесь — то же самое. Люди не просто ждали перемен, они их делали. Это документально зафиксировано в романе: как смекалка, взаимовыручка и вера в правое дело помогли выстоять.
Для меня эта книга — не только о Крыме. Это книга о силе духа русского человека, татарина, украинца — крымчанина. О том, что когда мы вместе, когда мы чувствуем локоть друг друга, нам не страшны никакие угрозы. Я горжусь тем, что живу в стране, где такие люди — не исключение, а правило.
Рекомендую роман «Жаркая зима 2014» всем, особенно молодёжи. Пусть знают: история пишется не только в столицах, но и в сердцах простых людей. Пусть помнят: Крым вернулся в Россию потому, что так захотели его жители. И это — главное.
Начальник отдела конструкторского бюро
Крымского филиала ЦПКТБ «Проектмашдеталь» на пенсии
Рыжакова Галина Михайловна
