БОЙТЕСЬ, ХУТОРЯНЕ — ОТВЕЧАТЬ ПРИДЕТСЯ ВСЕМ
Конституционный суд в Латвии запретил общественным СМИ использовать русский язык. И тем самым фактически приравнял к маргинесу один из официальных языков Организации Объединенных Наций, на котором сегодня разговаривают не менее 258 миллионов человек в мире.
Сформировать привычку
Иск в суд подали депутаты Сейма. По их мнению, закон, который дает возможность средствам массовой информации вещать на языках национальных меньшинств, противоречит конституции. Суд поддержал иск.
Как сообщал «Русский мир», ранее планировалось, что русскоязычные жители Латвии, составляющие весомую часть населения республики, окончательно лишатся возможности узнавать новости на родном языке в Латвийских общественных медиа (LSM) к 2029 году.
Глава Совета общественных электронных СМИ (SEPLP) Санита Уплея-Егермане ранее отмечала, что существуют две информационно-аналитические программы с русскоязычных контентом, которые позволяли русским в Латвии «совершенно спокойно жить на русском языке». Но объем русскоязычного вещания был сокращен, констатировала она, и сейчас 70% контента переводится с латышского языка. Уплея-Егермане убеждена, что программы на русском языке должны полностью прекратить существование в общественных медиа.
Глава Национального совета по электронным СМИ Иварс Аболиньш считает объем русского языка в местном медиаполе неоправданно «огромным». Сейчас в балтийской республике вещают почти полтора десятка русскоязычных радиостанций. Все — частные. Знакомиться с информацией на русском языке в общественных СМИ можно на специальном портале.
Начальнику регулятора, тем не менее, хватает благоразумия согласиться с тем, что некоторая часть русскоязычного населения, скорее всего, никогда не откажется от родного языка и не перейдет на государственный. Так же, как не станет потребителем контента на латышском языке.
В связи с этим Аболиньш предлагает ограничить этих людей в доступе к информации, которая их интересует, например, об итогах спортивных соревнований или местах проведения концертов. По мнению этого виртуоза социальной педагогики, такая мера поможет сформировать у русскоязычных привычку использовать латышский язык.
Затыкают рот с детского сада
А сейчас немного истории. В далеком 1930 году латвийский и советский писатель Линард Лайцен, анализируя жанрово-тематическое своеобразие латышского романа тех лет, назвал свой обзор предельно искренне «Хутор без мира». Под столь емким названием подразумевалось, что тогдашняя латышская проза находилась в искусственной изоляции от соседних литератур, вследствие чего проигрывала так же, как отставал от жизни мелкий собственник в замкнутом пространстве своего двора вдали от столбовой дороги истории.
Увы, но «Хутором без мира» спустя без малого сто лет выглядит сама нынешняя Латвия, власти которой, не изменяя своему узколобому хуторянскому сознанию, всячески противятся установлению в стране полноценного межнационального мира и согласия.
Какой же это мир, простите, если в общественных местах русскоязычные жители Латвии вынуждены общаться между собой шепотом, чтобы грешным делом не вызвать негативную реакцию?
По словам депутата Рижской думы Алексея Росликова, против которого Служба госбезопасности Латвии открыла уголовное дело за поддержку им сохранения русского языка в республике, школьникам запрещают общаться по-русски даже на переменах.
Более того, такие же попытки предпринимают и в детских садах (как же эти пещерные русофобы похожи друг на друга — явно украинские организаторы такого же лингвоцида в своих школах и «садочках» пользуются одной методичкой)!
То есть носителям русского языка с малых лет буквально затыкают рот.
Не говоря уже о том, что по недоброй, увы, постсоветской традиции в Латвии русскоязычным людям все чаще отказывают в обслуживании. Росликов с сожалением отмечает, что русофобская политическая повестка, которая сегодня царит в Латвии, приводит к тому, что русскоговорящие жители Латвии чувствуют себя неуверенно в республике.
Правозащитник Борис Цилевич считает же, что двадцать лет борьбы с русским языком в Латвии привели к разрушению билингвального образования, сегрегации учащихся и разделению жителей страны, а также дефициту учителей.
Но экс-министр образования Латвии Карлис Шадурскис убежден, что его деятельность по искоренению русского языка из системы образования была верной. Дискутируя с последним в эфире латвийского телевидения, Цилевич заявил, что эти шаги не соответствуют нормам ООН о запрете сегрегации, дискриминации и насильственной ассимиляции и, будучи русофобскими, такие меры привели к плачевным результатам на национальном уровне. Указал правозащитник и на политизацию языкового вопроса и приватизацию образования.
За примерами далеко ходить необходимости нет. В Риге, например, активно обсуждается существование русскоязычного Рижского театра Михаила Чехова. Защитники театра напоминают, что русский язык – родной для трети жителей Латвии, и отмечают, что попытки запрета всего русского разделяют население республики.
Добрались… до надгробий
Вошедшие во вкус лингвонацисты не намерены ограничивать борьбу с «великим и могучим» непримиримым противостоянием с его живыми носителями. Музыкант и бывший депутат Рижской думы Марцис Кулис возмутился, например, тем, что надгробия на памятниках содержат надписи на русском, а не на государственном языке.
Кулис, будучи соратником главной «дерусификаторши» Латвии Лианы Ланги, давно известен радикально националистическими взглядами. В соцсетях он опубликовал пост, в котором призвал заняться русскими надгробными памятниками, установленными вне православных кладбищ. Его возмутило, что такие захоронения не содержат надписей на латышском языке, хотя располагаются в публичном пространстве.
То есть даже если предположить, что надписи могли быть последней волей покоящихся под плитами с русскими надписями людей, то эта нелюдь, выходит, запросто им в этом отказывает.
Не говоря уже о том, что традиционно надписи на могилах ориентированы прежде всего на родственников и соотечественников покойных.
В России немало различных этнических кладбищ. И, пожалуй, еще нужно поискать «умника», даже среди конченых скинов, который бы с такой брезгливостью высказался о надгробных надписях на языках национальных меньшинств.
В самой же Латвии, впрочем, чудаков на букву «м» хоть отбавляй. Например, житель Даугавпилса возмутился листовками, которые приглашают на выставку, посвященную борьбе с насилием. Организаторы экспозиции «Музей вещественных доказательств» намерены собрать истории о насилии разного рода — таких в их собрании уже набралось около сотни.
И вот дядю категорически не устроило, что листовки оформлены на русском языке! На нем, по его нескромному и лишенному какого бы то ни было вменяемого обоснования мнению, нельзя рассказывать о борьбе с насилием. Вместе с другими, как и он сам, долбодятлами, которых латвийские СМИ политкорректно именуют «активистами», оный дурко потребовал от Центра госязыка и других компетентных органов расследовать этот случай. Воистину, случай тяжелый. Только его, похоже, нужно не расследовать, а лечить. По всей вероятности, в психдиспансере.
Немного о «низших слоях»
Хотя чего ожидать от потомков «лесных братьев», когда латвийский журналист Бен Латковскис во всеуслышание называет русский «языком низших слоев (чернорабочих)», используя который латыш якобы показывает свой низкий социальный статус, и посему латышскому интеллигенту ни при каких обстоятельствах не следует переходить на русский язык, чтобы не уронить свой высокий статус?..
Самое интересное, что Служба госбезопасности Латвии не находит в этом откровенно враждебном высказывании нарушения закона.
И наконец, логическое продолжение этой чудовищной истории с притеснением (а точнее, вытеснением) русского языка в Латвии из всех сфер жизни.
Накануне празднования Дня Победы русскоязычное население в этой стране подвергается все более сильному давлению. Один из активистов, который протестует против уничтожения захоронений советских солдат, рассказал об этом РИА Новости на условиях анонимности, что контроль со стороны местных спецслужб усилился многократно.
Сотрудники последних приглашают на беседу тех, кто вызывает подозрения. Там им (на все том же русском, вероятнее всего) рассказывают, чего делать нельзя, объясняют, за что грозит уголовное наказание, интересуются, как человек относится к Великой Отечественной войне. При этом контролируют не только активистов и общественников, но и обычных людей.
Любой, кто хотя бы раз в социальных сетях вспоминал о Дне Победы, находится под подозрением.
Только вдумайтесь: публично демонстрируемая память о Дне Победы оказывается своего рода черной меткой для тех, кто сохраняет этой памяти верность!
Впрочем, еще в 2024 году полиция и спецслужбы Латвии пообещали бороться с празднованием Дня Победы, назвав тот «угрозой нацбезопасности». По словам собеседника информагентства, латвийские власти не признают этого святого для благодарных потомков ветеранов Великой Отечественной войны праздника, называя «днем скорби».
Поэтому, как говорит активист, почтить память советских солдат в Латвии теперь можно только на братских могилах, где на надгробиях еще сохранились надписи на языке, который, по убеждению неонацистов в руководстве страны, представляет для Латвии не меньшую угрозу, чем День Победы и традиционные формы его празднования. Не говоря уже об официальном запрете возлагать цветы к местам снесенных советских памятников: цветы можно приносить только к местам захоронений.
В день, который, по словам поэта, «порохом пропах», в этот праздник «с сединою на висках» в Латвии запрещено проводить публичные мероприятия, в том числе шествия и пикеты, а также петь военные песни, использовать любые символы, которые имеют отношение к празднику. Даже нынешний российский триколор, под которым советские бойцы в 1941-1945 годах уж никак не могли сражаться, запретили.
Как же эти хуторяне патологически боятся русских, даже мертвых!
И, пожалуй, правильно боятся. Официальный представитель МИД РФ Мария Захарова заявила, что юристы продолжают работу по вопросам ответственности за геноцид советского народа. Эта тема отнюдь не закрыта, предупредила дипломат, и принятие закона о признании геноцидом зверств гитлеровцев по отношению к мирному населению, к военнопленным, не означает, что работа на этом остановилась.
Над продвижением международного признания геноцида советского народа работают и специалисты внешнеполитического ведомства. Также ведётся масштабная работа по установлению и расследованию преступлений нацистов против народов СССР. Ею занимаются Следственный комитет и Генеральная прокуратура…
Надо признать, что процесс расследования — необычайно длительный и тягомотный. Но сколько бы времени ни потребовалось, возмездие неминуемо. Как писал Поэт, «есть грозный суд: он ждет…» Так что бойтесь, хуторяне, увязая в трясине собственного убийственного страха!..
Фото с сайта baltnews.com
