Крымское Эхо
Архив

«Взятки на этом пути»

«Взятки на этом пути»

ЖИЗНЬ НА ДВА ГОСУДАРСТВА

Геннадий СТРАДАЛЕЦ

Летнему отпускнику в Крыму — докрасна обгорелому, пляжному отдыхающему, местным вином налитому потерять миграционную карточку — да пара пустяков! Листочек со вписанными в квадратики «призвищем» и «метой прибуття» (буковки кривы — вагоны перед пограничными станциями сильно трясёт), листочек, украшенный цветной прямоугольной печатью, вылетает из-под обложки паспорта белым голубком, а деньги — нет, те у нас спрятаны поглубже. И правильно: деньги на Украине главное. Если потерять миграционку или просрочить 90 дней до выезда, спасут только деньги. Они главный документ. Паспорт всего.

В Крыму надо только знать: кому и сколько надо…

С милиционерами промахи невозможны: много предложишь, еще больше отымут, зажмёшься — придавят. Безнаказанность полная. 11 лет, периодически наезжая, я ходил «нелегалом» по Симферополю и, при встрече с погончиками поднося к уху неработающий телефон, закидывал голову: «Та ты що, братан, ты ж мене знаеш..! — Та ты що-о!» — и сходило, но раз случайно забрёл в подвал по левой стороне Бульвара Ленина, рядом с привокзальной площадью (там была совершенно странная, с низкими ценами, видеолавка), а следом туда спустился наряд, ведя высокого, прилично одетого парня с рюкзаком, уже чуть испуганного, и видно, что в сотый раз толковавшего им про билет на руках и про потерянную в горах миграционную карточку. Ни слова не отвечая, менты прошли вглубь, по проложенным и уже расщепленным каблуками доскам за следующую арку, рядом с которой у запертой двери висела табличка с просвечивающей сквозь пыль белой надписью «ДНД». Шаги удалились, а потом я услышал… Впрочем, мало ли что я услышал.

Слышать я этого больше никогда не хочу и более по Симферополю ходить не стану.

Уехал.

(Говорили, что потом в этом подвале был пейнтбольный клуб, не очень долго. А куда они водят потрошить пойманных на вокзале бедолаг сейчас, — не знаю).

Но — к делу. Тему по-дружески разъяснял знакомый мент. (Сами знаете, как это бывает: сперва он просто брал мзду, — на Украине я пробыл почти 11 лет, за миграционной карточкой успеваешь не всегда, значит, надо периодически откупаться. А тот, кто постоянно отбирает у вас деньги, он тоже человек, иногда желающий, если не быть, то хоть выглядеть «попушистей»…)

В идеале, взятка патруля состоит из двух частей: суммы, что платит россиянин за нарушение административного кодекса, и суммы, что надо старшему патруля сверх неё. Обыкновенно части равны, потому что для иного нужна фантазия, однако минимум неизменен, определен начальством: 100 гривен, что отдаёшь «по-любому», потому что у начальства милиционеров идеалов нет.

Можно прикинуться и бомжом, носить на пляж в клетчатой драной сумке-«челночке» мятые пластиковые бутылки (под ними один мой знакомый через границу таскал очень толстые пачки рублей, когда так еще зарабатывали, и ни разу не был пойман), но это уже работа, это не отпуск, не отдых. Словом, на меньшее, чем 500 рублей, россияне не рассчитывают.

Начальники «любят денег» и умеют следить пути.

Значит: кратковременная просрочка въездной на Украину визы в любом пункте пересечения границы — это 340 гривен, то есть полтораста тыс. русских рублей с однократным предупреждением, и всем известно, что оно вам ни к чему. Плюс дорога до места пересечения границы (дешевле всего до «Порта Керчь»), плюс билеты парома, плюс «пеня», которую определит ваш испуг, плюс минимальный «тариф за удобство обслуживания» — ведь ехать никуда не понадобилось, тут поймался.

Выходит: 340 гр. + 100 (автобусные билеты «Симферополь-Керчь» и обратно), + 64 (туда и обратно через пролив) = 520 гривен, то есть ориентировочно 2,5 тысячи русских рублей с вас «станут трясти». И хоть половину того «стрясут», если чего-то срочно не придумать. Сердечные приступы симулировать не стоит: вызовут «скорую» и в случае симуляции заставят её оплачивать. «Мова» — вне школьных программ России, китайцем в один миг стать нам не дано. Дёргать с низкого старта в незнакомом городе, при повсеместной связи патрулей почти бессмысленно, так что я просто носил 300 гривен на тот случай, если номер с мобилкой не прошёл.

И — избегал Севастополя. Жестоко по отношению к хозяйкам квартир, заждавшимся кормильца-«куржа» (так называют приезжих), однако, 25 июня украинская милиция и СБУ (аналог ФСБ) задержали автобус с 30-ю русскими морпехами, поиздевались вволю, и отпустили, когда уж и сами устали, — через 20 часов.

Стоит ли так рисковать сутками своего отпуска?

…Я пытался не рисковать. Для того в каждом городе есть миграционный центр. В Евпатории он по ул.Революции, наискосок от пл. Приморской, совмещён с паспортным столом.

Законодательством Украины предусмотрена возможность продления пребывания на её территории, в случае нужды, с 90 до 180 суток. Возможностью этой я пытался воспользоваться, но! — был вынужден сдаться. Ибо где бы прежде ни приходилось мне сталкиваться с чиновниками, оформляющими документы на пребывание, — ни в Екатеринбурге, ни в республике Горный Алтай, ни в Санкт-Петербурге, ни в Минске, ни даже в городе Сумгаит (что в республике Азербайджан), не встречалось большего презрения к посетителям, чем в ОВИРе Евпатории.

И, конечно, идея потерпела крах. До конца моей визы оставалось трое суток, и мне ясно сказали, что за такой срок поставить печать в соседней комнате я просто ну никак не успеваю. Ну нельзя это, «неможно» за три рабочих дня поставить печать. Понятно, надо было дать «на лапу», я перенебрёг, и — ясный результат…

Тут сделано всё, чтобы иностранец прочувствовал: ты в шестерёнках машины, и давай, подмазывай… Очередь — с 5 утра. Стоять, в любую погоду, — на улице. Можно приезжать и к 9.00, покупая место в очереди у высокого старика в сером плаще (зимой и летом) или бойкой пожилой женщины — эта предложит помощь и внутри центра. Помощь совершенно нелишня: если ты придёшь даже в 6 утра, то аудиенция у начальника ОВИРа — первый шаг к решению твоей проблемы — состоится не раньше 11 — 12 часов дня.

Очередь дико медлит, потому что всяк проходит сперва через кабинет начальника. Тут всё решает только он. А почему так, хотя таблички на кабинетах специалистов отчётливы, — элементарно: намётанным глазом тот определяет платёжеспособность и свой «навар». Он посмотрел, поговорил — он знает и назначит: сколько и кому вы должны дать. И вы дадите.

…Когда я с запиской от заинтересованного в моей работе производства наконец добрался до искомых двойных дверей, было уже 11. Порой, отстраняя очередь, в кабинет входили самоуверенные предприниматели и скоро выходили совершенно удовлетворённые в сопровождении седой женщины в чёрном, вызываемой начальником по звонку. Она вызывалась только к предпринимателям, и по её отношению было заметно, насколько платёжеспособен клиент. Я уже понимал, что сейчас толку не будет. Но не было и выбора.

Наконец, двери отворились, и в ответ на предъявленное ходатайство выяснилось: помогать украинскому предприятию в привлечении необходимого специалиста миграционный центр не может. А когда я попытался настоять, меня прямо спросили: «Вы что, мне деньги дадите?»

Отвечать утвердительно в присутствии трёх включённых «Нокий», лежащих на столе в аккуратном порядке, я не стал. Ющенко тогда подымал очередную волну борьбы с коррупцией в МВД, и довольно стояло по городам Украины стендов со сменяющейся цифрой пойманных взяточников. Но если ловят взяточников, почему бы не предположить, что одновременно, взяточники зарабатывают себе «очки», напоказ ловя тех, с которых, ясно, что много не «снять»? Опытный глаз такие вещи вмиг определяет.

Есть и более радикальные шаги. Я готов был к ним и спрашивал о возможности получения если не двойного гражданства (тут абсолютный запрет, хотя и Россия, и Украина не только теряют от этого уважение своих граждан, обдираемых на границах и в городах, где они работают, но и раскармливают бесчисленные чиновный аппарат), то хотя бы перехода в украинское подданство. И тут меня отправили к девицам, которые не знают, похоже, и собственного имени, и страшно заняты, и проходил час за часом, а мне всё не могли понятно объяснить, что именно и куда надо заполнять. Оно и понятно: я не платил, а так не положено. И, после очередного ответа уголком рта и нетерпеливого жеста «Освободите!» ушёл.

На вокзал, покупать миграционные карточки у проводников.

…Искомая сумма за получение вида на жительство в Украине колеблется между 1500 и 2500 долл, в зависимости от упорства и сил иммигранта. Хочешь сэкономить — бейся сам, не хочешь проблем, — плати юристам. Но мало того, что консульские работники предпочитают общаться с избранной юридической конторой (вопросов нет, почему именно избранной: деньги «делятся»), еще надо учесть расходы на транспорт и потери времени на две обязательные поездки в неделю, и то, что процессы затягиваются на полгода, а более всего — то, что в российском паспорте вашем вы должны написать «Убыл на ПМЖ на Украину».

Для меня это вот словцо «ПМЖ», обозначившее отказ от России навсегда, стало порогом, сигналом тревоги, который не удалось преодолеть. Сравните: «ПМЖ» — и родина…

Кажется, что всё просто: живи себе, раз забрался. Главное, веди себя потише. Но административная ответственность за долговременную просрочку весьма жестока. Кроме того, принудительный отъезд «в места не столь отдалённые» даже не полгода — это гарантированная потеря заработка. Вместе с 5-летним лишением права появляться на Украине, это очень жёстко, особенно для тех, кто имеет там родственников. Словом, то, что законно для государства работает с временными мигрантами в Украине, очень похоже на замаскированную под некоммерческую организацию систему рэкета, где приманкой выступает слово «безопасность», а в спину подталкивают «граница» и «милиция».

Недвижимость в Крыму в цене всегда, недвижимость и земля, и никакой кризис покупателям не помеха, а значит, ничто не прервёт бензосистему питания этой «некоммерческой организации».

Выход прост, и к нему мерно прибегают десятки тысяч людей: покупают миграционные карточки у проводников. У меня долгое время был такой «агент» на 241-м поезде. Познакомились, когда потребность в карточке стала совершенной необходимостью — на некоторых работах хозяева проявляют излишнюю дотошность. Тогда я просто подошёл к поезду из России на станции и стал стучаться подряд во все двери. На счастье, вместо переодетых агентов миграционной службы (говорят, доходило и до такого) из вагона-ресторана (откуда бы еще пришло спасение!) вызвали человека, согласившегося помогать. В 2003 разовая услуга его стоила 500 русских рублей, в 2005 — 600, в 2007 цены полезли вверх: 900, 1200, наконец, 1500, полторы тысячи русских.

Сначала каждые три месяца я СМСкой высылал ему свои паспортные данные — вовсе недорого для былых тарифов украинского мобильного оператора «Диджус», (год назад он опомнился и взвинтил цены). А потом я вовсе доверился, просто отдав «агенту» ксерокопию своего паспорта, которую он периодически в лёгком хмелю, показывал уже истёртую на сгибах, зажав в руке, шутливо грозя: «Ты, парень, ты вот где весь у меня!»

Та же схема — с передачей данных по СМС — действовала, когда я покупал миграционки для друзей: «бабло упорно превозмогало зло».

В последний приезд, год где-то тому, мой благодетель сказал, что в Красной Могиле (пограничная станция на Украине) совсем «оборзели», за карточку просят уже 1800, а надо-то больше, потому что приходится делиться. С кем, не сообщил, а вскоре умер…

Я вполне поверил ему. Не потому, что он долго и добросовестно снабжал меня карточками, а потому, что с 2002 года ездил этим направлением безо всякой карточки, и знаю, что погранцам тамошним свойственна особого рода жадность, которая в конечном итоге часто заканчивается ничем. Они просто отпускали меня, впрочем, как полагается, обыскав и поиздевавшись. Этого вот, издевательств гораздо меньше, если вообще есть, на всех московских направлениях. Видимо, близость столицы обеспечивает больший присмотр за поведением служивых.

Любопытно, что обращаться к проводникам советуют сами пограничники — конечно, после того, как положат в карман искомую сумму. Они неизменно добры к вам — после интимных переговоров в косом купе дежурного проводника. Но и тут есть нюансы и варианты поведения, которые я учитывал, уменьшая взятку. Если мало денег, ты просто отказываешься платить всю сумму, утверждая, обязательно сразу! — что её, такой вот, нет. Но решение должно быть не только твёрдым, но и управляемым, потому что обе стороны теперь знают: главное, не победа — то есть изобличение, а цифра, за которой идёт компромисс. Лет уже пять минимум не бывало ниже 100 гривен (сейчас инфляция, сумма возросла), поэтому, если требовали эти 500 русских рублей, я соглашался сразу, а если мне называли сумму административного штрафа, то я говорил: «Пропил всё, мужики, простите!» — и ни за что не выходил из вагона. (Тема отказа должна быть им понятная, а для доходчивости стоит предварительно прополоскать рот водкой).

Им не составило бы труда выкинуть кого угодно вместе с манатками, и периодически так и происходит. Но, во-первых, это потеря лица — когда таможенники (погранцы и таможня действуют вместе) выливают под насыпь сверхнормативные у кого-то 5-8 литров домашнего молдавского или крымского вина, то делает это либо самый «молодой», либо офицерик из второстепенных, то есть «молодой» опять же.

Ну и, наконец, выкидывать людей «таки хлопотно», а тут все люди…

Названные суммы вовсе не означают, что для взятки на границе существует «верхний предел». С моей однокурсницы-москвички, пограничники на ст. Казачья Лопань, как чихнув, взяли 100 долларов, почти не объясняя причин, и та считала, что очень дёшево отделалась. Они психологи, эти весёлые и уверенные в себе люди в камуфляжной (зачем-то) форме, и, если вы сели в купейный вагон, то не заказывайте в купе у проводницы чай, и не покупайте слишком много еды у перемещающихся по вагонам коробейников. Опытный человек приносит с собой баул с кормом, регулярно посещает бачок с кипятком, заваривает «Лисму», а не «Нескафе», сахар же насыпает из баночки — словом, ведёт себя «как полагается», — и даже если все не съедает (а обыкновенно, съедает всё: чем еще заниматься?), сумма материальных потерь всяко меньше сотни «зелёных». Да плюс — нервы.

Главное, не показаться проводнице «лохом»: ввиду диких почтовых тарифов возможность провоза посылочки проводником вновь востребована и оплачивается, поэтому те вынуждены работать в связке с таможней, и потому присматривают до границы «жирных тельцов», шепотком «сдавая» их официальным лицам за благосклонное невнимание к служебным купе.

Вопрос: «Везёте что-нибудь?» — заданный, не заходя в служебное купе, — свидетельство, что пограничный дракон насытился, и можно спокойно ехать дальше. И едут, оставляя за собой отданные вами за себя купюры — побольше, поменьше, а то и «сколько достала рука» — возможно, перетекания денег, в какой бы форме ни шло — грабёж, зарплата, взятка, и есть эта жизнь. Эта странная жизнь…

 

Украина — Россия

 

 

Фото вверху —
с сайта mr7.ru

 

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Дорога к Храму

.

Волонтеры «Киевстар» и Контрольно-спасательной службы

.

Белорусские национальные и исторические мифы как индикатор цивилизационного выбора

.

Оставить комментарий