Крымское Эхо
Знать и помнить

Вся правда — в фондах

Вся правда — в фондах

ДОКУМЕНТЫ АРХИВА Г. СЕВАСТОПОЛЯ О ГОЛОДЕ 1921-1923 ГГ.

Начало 1920-х гг. в истории Крыма и Севастополя является одним из наиболее драматичных периодов. Страшной трагедией, которую пережило население полуострова, стал массовый голод, начавшийся осенью 1921 г. и продолжавшийся до лета 1923 г. и унесший жизни более 100 тыс. крымчан.

На эту тему сегодня существует значительное число публикаций. Прежде всего, здесь нужно отметить исследовательскую работу известных крымских историков, братьев Александра и Вячеслава Зарубиных. Они были первыми (либо одними из первых), кто на рубеже 1980-х – 1990-е гг. стал комплексно рассматривать данную проблематику, введя в научный оборот обширный массив документов.

Тем не менее, тема крымского голода начала 1920-х гг. продолжает нуждаться в дальнейшем изучении. Особенный интерес представляют материалы, хранящиеся в Государственном казенном учреждении архиве г. Севастополя. Информацию о жизни полуострова и города в этот период содержат следующие архивные фонды.

—  Фонд исполнительного комитета Севастопольского городского Совета народных депутатов (р-79). Материалы этого фонда охватывают обширный период – с 1921 по 1992 г. и насчитывают 8686 дел. В данном случае интересны дела, содержащие документы 1921-1923 гг. Последние весьма разнообразны. Это хозяйственная документация, отчеты, протоколы заседаний (в том числе, о продовольственном положении в городе), рапорты и суточные сводки милиции.

Огромный интерес здесь представляют дела, содержащиеся в описи № 1 данного фонда, а именно – дела №2, 35, 53, 61. Документы, подшитые в них, датированы преимущественно летом и первыми осенними месяцами 1921 г., и повествуют о ситуации в Севастополе и его окрестностях накануне голода. В этом отношении примечателен и фонд Балаклавского районного революционного комитета (р-427, опись №1). В нем содержатся 98 дел за период с 1920 по 1921 гг. Так, в деле №17 представлены материалы об организации помощи голодающим Поволжья в Балаклавском районе (л.4), воззвание местного ревкома о борьбе с голодом и холодом, датированное маем 1921 г. (л.10).

Другой архивный фонд, на который хочется обратить внимание потенциальных исследователей, — фонд исполнительного комитета Севастопольского районного Совета рабочих крестьянских, красноармейских и краснофлотских депутатов (р-420). Фонд составляет 1501 дело, и охватывает период с 1921 по 1930 г. В данном случае представляют интерес материалы за 1921-1922 гг. Эти дела содержатся в описи №1, и информируют о ситуации в городе и его уезде во время голода. Так, в деле №3 описи №1 данного фонда, приведены доклады о ревизионной комиссии и контрольной группы о санитарном состоянии Севастопольского округа и его районов, деятельности местных комитетов помощи голодающим, работе пунктов питания, ведении отчетности и т.п. (л.8-22, 24) Также содержатся статистические данные о количестве голодающих и умерших от голода, а также предложения по улучшению продовольственного снабжения и увеличения масштабов оказываемой помощи. Хронологически эти документы затрагивают период с марта по апрель 1922 г.

 Ценная информация о проблемах продовольственного снабжения и общей ситуации в городе содержится в деле №32 указанной описи. Это доклады по Севастопольской уездно-городской советской рабоче-крестьянской милиции, датированные осенью 1921 г. В них сообщается о бедственном положении милиционеров, в том числе, в сфере обеспечения продуктами питания. Что вызывало болезни, голодные обмороки, делало невозможным несение патрульно-постовой службы и становилось причиной дезертирства и увольнения многих сотрудников (л.1-4).

Определенную информацию о голоде начала 1920-х гг. содержат материалы фонда Особой сессии Севастопольского судебного округа Народного комиссариата юстиции Крымской АССР (р-245). В фонде 268 дел за период с июня 1921 г. по март 1923 г. Несмотря на то, что содержание данного фонда, в первую очередь, затрагивает деятельность судебных и правоохранительных органов, информации о ситуации области продовольственного снабжения и социально-политической и экономической сферах, здесь также достаточно много. Так, в деле №20 описи №1 данного фонда представлены документы комиссии по разгрузке тюрем и мест заключения.

По роду своей деятельности члены этой комиссии проводили инспекцию местных тюремных учреждений, в том числе, фиксировали увеличивающиеся случаи смерти от голода среди заключенных (л.80). В других случаях отмечались жалобы арестованных на недостаточное питание. Так, еще 20 августа 1921 г., т.е. за несколько месяцев до того, гуманитарная катастрофа в Крыму стала свершившимся фактом, в протоколе севастопольского бюро юстиции отмечалось, что заключенным выделяется всего три четверти фунта хлеба, и это отрицательно влияет на их внешний вид (л.33). Отметим, что документы этого фонда являются ценным источником не только по истории Севастополя в начале 1920-х гг., но и советской пенитенциарной системы.

К сожалению, в архиве г. Севастополя весьма фрагментарно представлены периодические издания за интересующий нас период. Выходившая в городе газета «Маяк коммуны» хранится в фонде КМФ-4, и доступна в виде фотопленок. Данное издание представлено начиная с мая 1923 г., когда продовольственная и социально-экономическая ситуация в городе и его окрестностях заметно улучшилась, пик голода остался позади. Тем не менее, и этот источник также представляет значительный интерес.

Надо сказать, что материалы архива г. Севастополя о голоде 1921-1923 гг. не исчерпываются содержанием вышеназванных фондов. В той или иной мере сведения об этой трагичной странице в истории Крыма содержат все архивные фонды, охватывающие период начала 1920-х гг.

Доклад на XXXIX международных
научных чтениях «Культура народов Причерноморья
с древнейших времен до наших дней» (21-22 октября 2015)

Фото ntv.ru

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Два месяца из жизни красного Севастополя

Дмитрий СОКОЛОВ

День Памяти и Благодарности

.

«Наконец-то моя мечта сбылась»