ОТРЫВКИ ИЗ НОВОЙ КНИГИ
Начало здесь
С Расулом Гамзатовым мне приходилось встречаться в Москве на различных мероприятиях и в Дагестане, где живут мои родственники. Расул Гамзатов — аварский советский поэт, прозаик, политический деятель. Герой Социалистического Труда, лауреат Сталинской премии, лауреат Ленинской премии, кавалер четырёх орденов Ленина, народный поэт Дагестанской АССР.
Родился он в аварском ауле Дагестана в 1923 году, окончил педагогическое училище, затем Литературный институт имени А. М. Горького в Москве. Депутат Совета Союза Верховного Совета СССР 6–11-го созывов, член Президиума Верховного Совета СССР.
Начал писать стихи с девяти лет, переводил на аварский язык классическую и современную русскую литературу, в том числе произведения А. С. Пушкина, М. Ю. Лермонтова, В. В. Маяковского, С. А. Есенина и других поэтов. По национальности он аварец, отлично владел русским языком. Все свои стихи писал на аварском языке.
В Литературном институте имени А. М. Горького Гамзатов познакомился с молодыми поэтами: Наумом Гребневым, Яковом Козловским, Еленой Николаевской, Владимиром Солоухиным, которые начали переводить его стихи на русский язык.
Науму Гребневу принадлежит перевод особенно известных «Журавлей», которые стали песней по инициативе и в исполнении М. Н. Бернеса в 1969 году. Журнал «Новый мир» напечатал русскоязычный вариант «Журавлей». Текст попал в руки Бернесу — советскому актёру и певцу. Артисту сильно понравилось это стихотворение, он почувствовал, что может получиться хорошая песня.
Бернес связался с Гребневым, предложил ему внести несколько изменений в текст будущей песни. В частности, в конечном варианте текста вместо «джигитов» он предложил использовать «солдаты». Хотел расширить адресность песни, чтобы она была для широкой аудитории.
Гребнев связался с Гамзатовым и обсудил с ним эти изменения. Гамзатов согласился и одобрил новый вариант перевода. Оставалось самое главное — написать подходящую мелодию. С этой просьбой Бернес обратился к композитору Яну Френкелю — своему другу и автору многих советских композиций.
Марк Наумович Бернес над записью песни, ставшей последней на его творческом пути, работал, уже будучи тяжело больным. В июле 1969 года он приехал на музыкальную студию и с одного дубля записал её. Спустя месяц после этого исполнитель скончался от рака лёгких.
Расул рассказывал мне, что, находясь в Японии в составе делегации в 1965 году, он увидел в городе Хиросиме знаменитый памятник японской девочке (Садако — ред.), которая тяжело заболела от радиации после ядерной атаки. Девочка по древнему японскому поверью стала делать из бумаги фигуры журавликов, которые должны помочь ей излечиться от страданий болезни. История этой девочки поразила Расула, и он, переживая, написал стихотворение «Журавли». А песня в исполнении ансамбля А. В. Александрова спустя годы прозвучала и в Японии.
«Журавли» — гимн ветеранов, песня о безвременно ушедших отцах и сыновьях, она затрагивает чувства слушателей многих стран мира.
Изначальный вариант стихотворения «Журавли» насчитывал двадцать четыре строчки, в песенном варианте их всего шестнадцать.
Мне кажется порою, что солдаты,
С кровавых не пришедшие полей,
Не в землю нашу полегли когда-то,
А превратились в белых журавлей.
Они до сей поры с времён тех дальних
Летят и подают нам голоса.
Не потому ль так часто и печально
Мы замолкаем, глядя в небеса?
Летит, летит по небу клин усталый,
Летит в тумане на исходе дня.
И в том строю есть промежуток малый,
Быть может, это место для меня.
Настанет день, и с журавлиной стаей
Я поплыву в такой же сизой мгле.
Из-под небес по-птичьи окликая
Всех вас, кого оставил на земле.
Мне кажется порою, что солдаты,
С кровавых не пришедшие полей,
Не в землю нашу полегли когда-то,
А превратились в белых журавлей…
Расул Гамзатов всегда благодарил композитора Яна Френкеля, давшего его стихотворению крылья.
В разговорах Гамзатов всегда был противником войны. Он отмечал, что пора всем вложить кинжалы в ножны и не направлять оружие против друзей, соседей. Он гордился, что в Дагестане дружно живут люди сорока национальностей. Отмечал, что лучшее качество мужчины — это любовь к женщинам, а в женщинах всё прекрасно. Гамзатова знали во многих странах, а в Болгарии, где он часто бывал, вино назвали в его честь — «Гамзо».
Помню такое сухое красное вино в плетёных кувшинах, оно продавалось в СССР.
Гамзатов много писал и говорил о любви к Родине. Отмечал, почему песня Исаковского «Катюша» покорила весь мир. Потому что это песня о Родине.
Часто я встречался с Расулом на XXVI съезде КПСС. Он знал, что в Дагестане живут мои родственники, был хорошо знаком с ними. Муж моей двоюродной сестры, Василий Фёдорович Кумейко, был первым секретарём Махачкалинского горкома партии, затем заместителем председателя Совета министров Дагестана.
Когда на съезде кто-то выступал долго и неконкретно, Гамзатов любил рассказывать одну историю. Это были его студенческие годы в Москве. Отец прислал ему деньги на зимнее пальто. Получив деньги, Расул их истратил, пальто не купил. Домой на зимние каникулы приехал без нового пальто. Пришлось оправдываться перед отцом, сочинять небылицы, одну бестолковее другой. Когда он совсем уже запутался, отец перебил его и сказал:
— Остановись, Расул, хочу задать тебе два вопроса.
— Задавай!
— Пальто купил?
— Не купил.
— Деньги истратил?
— Истратил.
— Ну вот теперь понятно. Зачем ты наговорил столько бестолковых слов? Зачем такое длинное предисловие, если суть выражается в двух словах.
— Так учил меня мой отец, — сказал в заключение Расул.
По окончании съезда, расставаясь, я взял у него автограф (размещаю его в фотоальбоме этой книги среди других автографов). Он пригласил меня в Дагестан.
Вспоминая встречи с Гамзатовым, убеждаюсь в его народной мудрости, любви к Родине. Он был наделён искромётным чувством юмора. Шутки его были добрые. Всегда, беседуя с человеком, Расул улыбался. Запомнились мне встреча с ним в Дагестане и его фраза, произнесённая с юмором в мой адрес.
Поездом «Москва — Махачкала» я прибыл к своим родственникам. Это была суббота. Тёплая встреча, кавказское застолье длилось долго.
Утром в воскресенье к Василию Фёдоровичу зашёл его друг Расул Гамзатов. Он был с бутылкой вина «Дербентское». Увидев меня, обрадовался и предложил выпить за встречу. Я ответил отказом: «Расул, у меня после вчерашнего застолья болит голова, и пить утром вино не хочется». Он улыбнулся, прищурив глаза, и с улыбкой сказал: «У тебя нормальная голова! У дураков голова не болит. Давай выпьем». Конечно, мы выпили его вино и долго общались.
А мне до сих пор памятна его фраза: «У дураков голова не болит». Не знаю, почему и кого можно назвать дураком. Один крымчанин мне сказал: «Это те, кому всё пофиг, что происходит вокруг, в городе и в стране».
В 2000 году умерла супруга Гамзатова, с которой он прожил более полувека. После смерти жены здоровье его сильно ухудшилось. Поэт оставил завещание, в котором нашлось место обращению к народу Дагестана. Просил соотечественников ценить и любить свою Родину. Он считал, что всегда будет в долгу перед ней, так как он её сын.
Народный поэт Дагестана ушёл из жизни в ноябре 2003 года. В Махачкале, у подножия горы Тарки-Тау, есть старое мусульманское кладбище. На кладбище — скромная могила поэта, где на мраморной плите два слова: «Расул Гамзатов» — и две даты. Ни скульптур, ни барельефов… Так скромно, рядом с могилой жены Патимат, ушедшей тремя годами ранее.
Часто вспоминаю этого талантливого человека, листая его книгу «Мой Дагестан».
Отрывки из книги читайте в разделах «Крымского Эха»
«Культура» и «Точка на карте»
