Крымское Эхо
Блоги Общество

Вспомнить всех: от Фрунзе до Врангеля и от Каретника до Слащева

Вспомнить всех: от Фрунзе до Врангеля и от Каретника до Слащева

Сто лет назад, в такие же ноябрьские дни, в Крыму разворачивались одни из самых трагических событий русской истории. 27 октября (9 ноября по новому стилю) 1920 года красные взяли Перекоп.

Пройдет еще несколько дней — и 3 (16) ноября последние врангелевские корабли покинут Крым, увозя в изгнание около 170 тысяч человек, большинство из которых солдаты и офицеры Русской армии, так она называлась. Армия противника тоже была русской, и в этом и заключалась трагедия. Русские воевали с русскими

Впрочем, если искать для описания тех событий лучший литературный жанр, то это может быть не только трагедия, но и героический эпос, главные действующие лица которого достойны того, чтобы помнить о них и сто лет спустя.

Красные

Начну с победителей при всей условности этого понятия в Гражданской войне. Командовал Южным фронтом, взявшим в итоге Крым, Михаил Фрунзе.

«Победа, и победа блестящая, была одержана по всей линии. Но досталась она нам дорогой ценой. Кровью 10 тысяч своих лучших сынов оплатили рабочий класс и крестьянство свой последний, смертельный удар контрреволюции. Революционный порыв оказался сильнее соединенных усилий природы, техники и смертельного огня. Память об этих 10 тысячах красных героев, легших у входа в Крым за рабочее и крестьянское дело, должна быть вечно светла и жива в сознании всех трудящихся», — писал Фрунзе в своих воспоминаниях.

6-й армией красных, взявшей Перекоп, командовал Август Корк, в подчинение которому были переданы 2-я Конная армия Филиппа Миронова (кстати говоря, Миронов – прототип героя известной песни Игоря Талькова «Бывший подъесаул») и отряд махновцев под началом Семена Каретника.

Перекопский и Чонгарский перешейки и соединяющий их южный берег Сиваша представляли собой построенную белыми единую сеть великолепно укрепленных позиций. Бетонированные орудийные заграждения в несколько рядов, фланкирующие постройки и окопы, расположенные в тесной огневой связи — все это в одной общей системе создало укрепленную полосу, которая казалась неприступной.

На протяжении нескольких дней бойцы 51-й дивизии Василия Блюхера, неся огромные потери, безуспешно пытались взять Перекоп атаками в лоб. Решающую роль сыграло форсирование красными Сиваша в ночь на 26 октября (8 ноября).

«Очень выгодным для нас обстоятельством, чрезвычайно облегчившим задачу форсирования Сиваша, было сильное понижение уровня воды в западной части залива. Благодаря ветрам, дувшим с запада, вся масса воды была угнана на восток, и в результате в ряде мест образовались броды, правда, очень топкие и вязкие, но все же позволившие передвижение не только пехоты, но и конницы, а местами даже артиллерии.
С другой стороны, этот момент совершенно выпал из расчетов командования белых, считавшего Сиваш непроходимым и потому державшего на участках наших переправ сравнительно незначительные и притом мало обстрелянные части, преимущественно из числа вновь сформированных
», — вспоминал Фрунзе.

Выдающуюся роль в этой операции сыграл отряд Семена Каретника – именно он первым прошел через Сиваш, а затем, несколько дней спустя, разгромил кавалерийский корпус Ивана Барбовича.

Вместе с отрядом Каретника Сиваш форсировали бойцы 15-й стрелковой дивизии Ивана Раудмеца и 52-й стрелковой дивизии Маркиана Германовича. Форсирование Сиваша позволило красным начать наступление в тыл Перекопских позиций и в итоге заставило белых отступить к Ишуни.

По советской историографической версии, красные взяли Перекоп лобовым штурмом в половине четвертого утра 27 октября (9 ноября). По белогвардейской – Корниловская ударная дивизия оставила Перекопский вал под угрозой окружения. 30 октября (12 ноября) красные прорвали Ишуньские укрепления белых и вырвались на оперативный простор. Судьба полуострова была решена.

Белые

«В глубоком сознании ответственности перед Родиной я становлюсь во главе Вооруженных сил на Юге России. Я сделаю все, чтобы вывести армию и флот с честью из создавшегося тяжелого положения. Призываю верных сынов России напрячь все силы, помогая мне выполнить мой долг», — написал Петр Врангель 22 марта (4 апреля) 1920 года в своем первом приказе в качестве главнокомандующего.

Надо отдать ему должное: он действительно справился с этой сложнейшей задачей с честью. Русская армия полгода успешно сражалась с большевиками, достигнув внушительных успехов в Северной Таврии и дойдя до самого Екатеринослава (Днепропетровска).

При этом Врангелю удалось не только организовать армию, но и наладить экономику и мирную жизнь на полуострове. Порядок в белом Крыму приходилось наводить железной рукой.

«Вы протестуете против того, что генерал Кутепов повесил несколько десятков вредных армии и нашему делу лиц. Предупреждаю вас, что я не задумаюсь увеличить число повешенных еще одним, хотя бы этим лицом оказались вы», — ответил однажды Врангель явившемуся к нему жалобщику.

Это следует помнить тем, кто говорит о преступлениях красного террора. То была война. Самая страшная из всех – гражданская. И на руках и тех, и других — и красных, и белых — было много крови.

На гражданском поприще огромный вклад в сопротивление белого Крыма внесли председатель правительства Александр Кривошеин и министр иностранных дел, блистательный русский философ и публицист Петр Струве.

При этом с квалифицированными кадрами было тяжело.

«Те круги нашей либеральной общественности, среди которой черпал своих сотрудников генерал Деникин, были для работы еще менее подходящими. Люди в большинстве случаев слов, а не дела, принадлежащие главным образом к тому классу русской интеллигенции, которой даже и в политической борьбе был чужд действенный порыв, они были неспособны к творческой работе, не обладая в то же время ни необходимыми знаниями, ни достаточным опытом». Как поразительно перекликаются эти слова Врангеля с новейшей историей России!..

Главной причиной краха Русской армии стало катастрофическое неравенство сил. Но даже терпя поражения, Врангель сумел организованно отступить к морю и эвакуировать из Крыма от 140 до 170 тысяч солдат и офицеров своей армии и сочувствовавшего ему гражданского населения.

Правой рукой Врангеля на фронте был командующий 1-м Армейским (Добровольческим) корпусом, в состав которого входили знаменитые Корниловская, Марковская и Дроздовская дивизии, а затем командующий 1-й армией Александр Кутепов. Именно на Кутепова Врангель возложил оборону Крыма в решающие дни октября-ноября.

Яков Слащев, которому Врангель своим приказом присвоил «наименование» Крымского, сначала с горстью людей, среди общего развала отстоял полуостров зимой 1919-1920-го, а затем отчаянно сражался с красными в должности командующего 2-м Армейским корпусом – его части взяли Мелитополь.

Среди других героев Русской армии – генералы Федор Абрамов, Николай Бабиев, Иван Барбович, Павел Шатилов, Михаил Скалон, адмирал, командующиий Черноморским флотом Михаил Саблин и сменивший его Михаил Кедров, блестяще проявивший себя при организации эвакуации.

Послесловие

«Дальнейшие наши пути полны неизвестности. Другой земли, кроме Крыма, у нас нет. Нет и государственной казны. Откровенно, как всегда, предупреждаю всех о том, что их ожидает. Да ниспошлет Господь всем силы и разума одолеть и пережить русское лихолетье», — написал Врангель в своем приказе 29 октября (11 ноября).

Вот как сложились судьбы главных действующих лиц трагедии.

Председатель Русского общевоинского союза Врангель умер в 1928 году в Брюсселе после внезапного заражения туберкулезом. Его преемник на этой должности Кутепов в 1930 году был похищен в Париже агентами советской разведки. Точные обстоятельства его смерти неизвестны до сих пор. Слащев в 1921 году вернулся в СССР, преподавал в Высшей школе командного состава Красной армии «Выстрел» и был убит в 1929 году Лазарем Коленбергом, который был признан психиатрической экспертизой невменяемым.

Бабиев погиб во время одной из операций Русской армии в Северной Таврии в сентябре 1920 года. Саблин умер от рака печени в октябре того же года в Крыму.

Кривошеин скончался в 1921 году в Берлине, Скалон в 1940-м в Чехии, Струве в 1944-м во Франции, Барбович в 1947-м в Западной Германии, Шатилов в 1962-м – во Франции.

Двумя полюсами отношения белых к Великой Отечественной войне стали судьбы Михаила Кедрова и Федора Абрамова. Кедров в 1945 году вошёл в состав делегации русских эмигрантов, посетивших советское посольство во Франции и приветствовавших военные успехи Красной армии. Абрамов, увы, запятнал себя участием во власовском «Комитете освобождения народов России». Кедров умер в 1945-м во Франции, а Абрамов — в 1963-м в США, куда сбежал от советских спецслужб.

Не менее, а может быть, и более трагично сложились судьбы красных героев взятия Крыма. Каретник был расстрелян в Мелитополе большевиками буквально через несколько дней после своего сивашского подвига — 28 ноября 1920 года. Арестованного по ложному доносу Миронова убил часовой в Бутырской тюрьме в апреле 1921-го. Михаил Фрунзе умер в 1925-м после операции язвы желудка от общего заражения крови, однако эта смерть тоже окружена мрачными подозрениями. Корка, Раудмеца и Германовича расстреляли в 1937-м. Блюхер умер в Бутырской тюрьме в 1938-м. А если бы не умер, то и его тоже бы расстреляли…

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 5 / 5. Людей оценило: 2

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

А вы знаете, как пройти в библиотеку?

.

Как СМИ устраивают в стране ажиотацию,

Игорь НОСКОВ

Щит духовный — и щит оружейный

Владимир ГРАЧЁВ