Крымское Эхо
Архив

Время непрофи

ДОСТАЛО

Неоднозначное наступило время. Вроде бы получить образование стало до элементарного просто, легко компенсируя нехватку ума денежными знаками, но сказать, что ноги непрофессионализма в различных областях нашей жизни произрастают из этой доступной простоты, вряд ли будет справедливо.

Тут же найдется множество жизнеутверждающих примеров, когда не имеющий вузовского диплома практик грамотно руководит коллективом умников и умниц, а гуманитарий толково направляет производственный процесс.

К слову сказать, в Харьковском авиационном институте по этому поводу имела хождение недурственная шутка, что «из хорошего студента получается хороший инженер, а из плохого – главный». Вы спросите, где же справедливость – да в том, что первый умеет работать сам-на-сам, а второй прошел вузовскую выучку общественной работой, из-за чего у него, естественно, недоставало времени слепнуть над учебниками, зато он здорово поднаторел торговать лицом от имени и по поручению. Сейчас, кстати, таких спецов уважительно величают менеджерами, а то и топ-менеджерами: они умеют задать ускорение подчиненным и навести нужные мосты деловой дружбы. Но дело не в таких умельцах-ловкачах, потому что они, если чего-то по-настоящему стоят, по большому счету штучный товар.

Речь о других, которые «делают погоду» на всем украинском пространстве. Непрофессионализм кишит буквально у нас под ногами, на рынках и рыночках, где торговлей от имени его величества «хозяина» занимаются все, кто обучен счету. Заведующая одним из фирменных магазинов Керчи как-то сетовала, что торговля стала синонимом безграмотного, замызганного, наглого работника, стоящего за рыночным прилавком. «Профессию буквально изничтожили, потому что продавцом может теперь назваться каждый, кто стоит по другую от тебя сторону прилавка». Конечно, мало приятного, когда тебя с утра пораньше обхамят в булочной, небрежно набросают грязными руками помидоры в пакет в овощной лавке или вежливо «приложат» в дорогом супермаркете. Мы настолько срослись с таким бросовым отношением к себе, что научились не реагировать, а если реагируем, то вполне адекватно ситуации.

Непрофессионализм подстерегает нас на каждом шагу и далеко не всегда там позволительно воспользоваться адекватно-хамской реакцией, которая стала повседневной нормой отношений в торговой сети, поскольку место само по себе уж больно культурное. Зайдешь в поликлинику — а там в одном из кабинетов сидит скучающий врач, отбывающий часы приема, как солдат на гауптвахте. Во всяком случае, зарплату, если стаж и категория соотносимы, он получает вровень с коллегой, к кабинету которого не протолкнуться. Казалось бы, куда еще доходчивее для отдела кадров, ан нет: сидит себе такой специалист дальше, тянет лямку до пенсии, потому что исправно проходит раз в пять лет переаттестацию, и руководству нечего предъявить ему, кроме откровенно неприязненного отношения пациентов.

Задумаешь испросить совета у библиотекаря — а он и школьной программы по литературе не осилил, не то что пылящийся на полках фонд. В 90-е нищие, но гордые профессионалы пошли зарабатывать деньги туда, где платили наличными, а не просроченными консервами, а их места со временем заняли дамы, кому было за кем лежать на диване, но сделалось скучно. И ничего, что библиотеку они впервые посетили при трудоустройстве – зато они полностью устраивают высшее руководство, которое может еще долгие годы быть спокойно за свое будущее: в отсутствии кадровой конкуренции их вынесут из начальственных кресел разве что вперед ногами. И это просто удача для читателей, что руководят они истинными профессионалами, над которыми еще по скудоумию позволяют себе издеваться, — иначе библиотеки закрылись бы сами собой.

Знакомый педагог начальных классов, из серии тех, кого прежде называли синтетическими учителями за умение вести не только основные предметы, но и всю программную «развлекаловку» в виде рисования, музыки и физкультуры, с горечью рассказывает, как ее беззастенчиво выживают уже из второй школы. Видя самоотдачу и преданность профессии, уважение коллег и родителей, любовь учеников, нежелание участвовать в коалиционных коллективных «дружбах», решили, что показушничает, выпендривается с расчетом на дальнейшее служебное продвижение, а значит, из опасения вероятной конкуренции — ату ее.

Не так давно в Керченском управлении образования после долгих лет поиска вариантов нашли все же возможность убрать … методический кабинет. В новом виде подобная структура существует, однако руководит ею теперь «свой человек», который не пикнет наперекор начальству. Все это надуманное «реформирование» затеяли ради того, чтобы убрать с глаз долой старые проверенные кадры, несмотря на все возражения Министерства образования республики: иначе избавиться от неудобной, с плохо гнущейся спиной многолетней руководительницы этого подразделения не получалось.

И что страшно: видя такое к себе отношение, профессионалы невольно пригибаются, стараются не высовываться, искусственно принижают свой интеллект, вынужденно смеются глупейшим шуткам туповатого начальства, чтобы руководящая бездарность не ощущала своей ущемленности, чтобы дилетант при должности и чине не приставал по каждому поводу с дурацким вопросом «ты что, самый умный?»

Откроешь газету — а в ней мало того, что читать нечего, так еще ошибок, как глечиков на деревенском тыне, потому как у журналиста весь заплечный мешок знаний умещается в школьную программу, а все достоинства – в легко поддающуюся коррекции издателем и властью позицию.

Вездесущие непрофессионалы проникли всюду. Идешь на прием к стоматологу — а сам дрожишь. И вовсе не от боязни злой бормашины, потому что техника практически везде современная, а от того, что на твои тридцать два присядет неуч, получивший диплом за родительские грошики и шесть лет провалявший дурика в институте. При великом множестве расплодившихся юридических контор найти грамотного, а уж тем более честного адвоката, которого не удастся перекупить противной стороне, – задача почти не выполнимая.

Но вот что дико: подобное ленивое и нелюбопытное дилетантство в самых что ни на есть повседневных профессиях не признается губительным. Почему-то считается, профессионализм нужен там, где он является синонимом таланта: на сцене, в кино, в литературе. Однако судя по сегодняшним антрепризным спектаклям, кочующим по провинциальным весям, кинофильмам, сюжетно выстроенным как ремейки прошлых удач, книгам, где от литературы одни буквы, — всё это дилетантские компиляции тех, кто просто удачно разместился ближе к корыту искусства.

Помните, как первые демократы рьяно ругали за этот самый непрофессионализм своих предшественников, коммунистов, которые из стремления «порадеть родному человечку» развели семейственность и блат? Меня трудно заподозрить в приверженности и симпатиях прежней власти, но нынешняя без отклонений следует в том же фарватере. Во-первых, сегодня какого миллионера ни поскреби – найдешь или комсомольского функционера, или партийного вожака. На этой постсовковой особенности, между прочим, выстроен сценарий кинокартины «Карнавальная ночь-2», где Дворцом культуры заправляет бывший комсомоленок.

Второе. Прежнее правило расставлять на все руководящие посты птиц из своего гнезда действует и поныне. Теперь это называется не клановостью, а семейным бизнесом, хотя порой лучше доверить свое дело умному, образованному, корректному, в меру честному наемному работнику, чем малограмотному, бескультурному хаму и дураку из своего племени. Например, в Керчи один из семейных бизнесов прикрывает дамочка с восемью классами образования, луженой глоткой, грамотностью ниже плинтуса и понтами на Оксфорд. Когда недовольные идут к истинному владельцу выразить свое очередное, тысячу двадцать восьмое «фи», он с видимым сожалением неизменно ссылается на то, что доверить финансовую сторону дела может исключительно своему человеку. Похожая схема действует и в расстановке кадров. Куда ни кинь – в «высокопосадовцах» кумовья, братовья, проверенные людишки. Обращаешься к начальнику — и думаешь не о том, что требуется, а чей он, чтоб ненароком не задеть шершавым языком.

Да что какой-то там бизнес, когда рулят нами люди подобного уровня! Не станем показывать пальцем, но Керчь в этом отношении показательна до маразма. Начальственная мадам ведет прием по личным вопросам, окунув одну ногу в таз с горячей водой и заброшенной на стол другой, над которой колдует педикюрша. В высоком кабинете восседает человек, чье далеко не безгрешное прошлое «позолочено» научным званием и орденскими колодками, числом сравнимыми разве что с брежневскими. Не стану опять же петь хвалу коммунистам, но каким бы быдлом их ни пыталась бы представить современная историография, грамотешкой они владели.

Крупное частное предприятие, перешедшее в руки собственника, которого в глаза не видел трудовой коллектив и который в свою очередь не всегда способен показать то место на карте, где расположен принадлежащий ему заводик и пароходик, управляется командой, что без разницы, чем керувать – балетом или строительством. Разве это не напоминает вечного, как мир, товарища Огурцова из старой «Карнавальной ночи», которого «перебросили» на культуру?

Сегодня оказаться профессиональной элитой проще пареной репы. Надо только, что называется, к месту родиться — быть или папиным сыночком, или олигарховой дочкой, или мужниной женой, или альфонсом бизнес-вумен, кошельки которых, как золотой ключик, откроют любую дверку. Ничего, что профессионалу с ними не о чем говорить, а предмет профессиональной беседы руководящим дилетантам глубоко по барабану – они ведь не лезут в науку, где нужны мозги, а исключительно в управленцы и начальники, где, как им кажется, надо быть лишь обладателем красивой размашистой подписи, а все остальное наработает штат наемных башковитых «негров».

Раньше, чтобы прослыть дилетантом, достаточно было быть просто глупцом. Сегодня это стоит денег. Вы и сами это отлично знаете, потому что экран и вашего телевизора оседлали те же, что и моего, политики и заплатившие за свою партийную принадлежность депутаты, многие из которых родились специально для того, чтобы сказка никогда не стала былью. Интеллект отдельных депутатских индивидуумов неоновыми буквами написан на их узких, зэковского фасона, лбах, а словесное топотание по любому поводу, лишь бы кто-то умный озвучил идею, затягивает в омут таких горьких размышлений по поводу будущего детей и отечества, что давишь любую кнопку на пульте, чтобы не впасть в маразм прежде времени.

Это горькая добавка к тому, что существует несколько областей знаний, где каждый считает себя специалистом, вполне способным давать советы профессионалам: педагогика, медицина, журналистика и, как поведал мне недавно классный музейный работник, история. Каждый знает, как учить, как лечить, как писать и как делать новую историю по давно свершившимся событиям.

Неспособные довести до ума воспитание собственного чада спешат давать советы педагогам и назидательно наставляют их опытом чужих достижений. В моем детстве в нашем дворе жила семья военнослужащего, жена которого занималась исключительно домом и детьми, а попутно вразумляла нас, пока наши родители работали с утра до ночи, и бесконечно жаловалась на наши детские шалости, без которых не вырос еще ни один ребенок. В результате все мы кем-то да стали, а два ее сына, которые служили нам примером воспитанных деток, выросли в законченных алкоголиков и преждевременно ушли в мир иной, оставив мать умирать в одиночестве и нищете. Да что припоминать столь печальные житейские истории, когда популярный фильм «Доживем до понедельника» явил наглядный пример подобной родительской педагогики, где в присланной талантливому учителю записке папаша настоятельно рекомендует утвердить оцененное им качество дочкиных знаний.

О медицине и говорить нечего. Поскольку болеют все без исключения, то у некоторых самолечение становится второй профессией. Психологи даже выделяют такой тип пациентов, которые приходят к врачу с заведомо готовым диагнозом и назначениями с единственной целью, чтобы тот всё это списал в карточку и узаконил личной печатью на рецепте. И не приведи, господи, не сойтись во мнении с таким пациентом: ославленный на всю округу врач может вылететь в трубу со своей практикой. Хорошо еще журнал «Здоровье» теперь выписывать не по карману, а то бы медицинские вузы окончательно потеряли в своей престижности.

Пациенты сейчас постоянно жалуются на врачей, которые, сидя в кабинетах государственных лечебных учреждений, параллельно занимаются сетевым маркетингом и обещают излечение лишь после приема неведомо каких препаратов. Зато почему-то не слышно возмущений, когда больным втюхивают баночки и пилюли люди, далекие от медицины, как космическая ракета от земного притяжения. Мало того что торгуют бог знает чем, так еще с умным видом советуют, делятся «наработанным опытом» излечения чужих болезней.

Газетчики приведут великое множество примеров, когда интервьюируемые учат не только писать – они буквально начинены опытом, как делать это плевое дело. Порой давишься смехом и злостью, наблюдая, как неотягощенный умственным развитием собеседник, с трудом подбиравший в разговоре слова, прочитывая подготовленную статью и ковыряясь при этом самым свинским образом в зубах, чему при его умственном уровне не удивляешься, брезгливо тычет в те строки, что ему не по нраву. Но на предложение переписать по-своему отказывается – и действительно, разве станет такой руки марать легковесной ерундой.

Коллега рассказывала, как ее, молоденькую специалистку, учил брать у него интервью известный человек, редко бывавший трезвым, за которого поднаторела писать, как Аграновский за Брежнева, одна очень хорошая журналистка. Едва заслышав первый вопрос, он моментально вызвал подчиненного, который и наговаривал ей весь текст. Когда же он знакомился с готовым материалом, то отчитывал за то, что ему пришлось отвлекаться самому и отвлекать от более важных дел человека. «А вот NN пишет сама и только говорит, когда и в какой газете читать статью за моей подписью». Молодая журналистка, не утратившая духа юношеского максимализма, пообещала ему, что после стольких, как у ее старшей коллеги, лет работы в газете она не то что самостоятельно писать за него не будет, но даже и здороваться. «И знаешь, делаю это сейчас с колоссальным наслаждением».

Что же касается истории, то диву даешься, сколько людей занимается в той же Керчи ее написанием. Воздух у нас что ли такой или аура 26-вековой истории довлеет над жителями? Причем, как правило, не мелочатся: сразу пишут опусы в объем толстовского романа, понуждая не имеющих площадки гласности специалистов считать свою точку зрения единственно верной.

Вы никогда не пытались ответить, почему никто не лезет со своими советами к физику, не пристает к биологу, не учит химика? Наверное, их работа протекает не видно, в тиши кабинетов, не на виду в отличие от тех, где учат, рекомендуют, советуют и настоятельно требуют. Вот и кажется дилетантам, что заниматься этим проще простого. Да и что сложного в обучении, лечении, писательстве или перетасовке исторических фактов. Да у нас каждая кухарка могла управлять государством и с еще большими понтами делает это сейчас. У нас многие годы самой популярной газетной рубрикой слыла «Если бы директором был я..» — вот мы и привыкли считать чужой профессионализм плевым делом …

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Страх «клеветы»

Алексей НЕЖИВОЙ

Бессмертная память русским воинам великим!

Инновации в сфере образования. Принцип «запорожца»