Крымское Эхо
Экономика

Возвращение домой. «Трудные подростки»

Возвращение домой. «Трудные подростки»

КАК ЧИНОВНИК СПАС СЕВАСТОПОЛЬ ОТ БУЗОТЁРОВ

В течение 1992 года почти ежедневно фиксировалось увеличение численности крымско-татарского населения, прибывавшего на жительство в Севастопольский регион. В основном это происходило на территориях Верхнесадовского, Орлиновского сельских и Качинского поселкового советов.

Когда Севастополь прирос ещё и территорией Терновского сельсовета, переданного от Бахчисарайского района, и общее число граждан-переселенцев сразу резко возросло, власти города всерьёз озаботились необходимостью налаживания постоянного контакта с их активистами в вопросах обустройства приезжающих людей и их адаптации на новом месте жительства.

Конечно, контакты с «народными активистами» были и раньше, и были они довольно позитивными, но недостаточными из-за значительно возросшего объёма проблем и задач. Нужно было как-то всё это структурировать, контролировать и желательно этим всем управлять. Работать, по возможности, на опережение событий, чтобы не допускать перехода вопросов из хозяйственной плоскости в политическую. Особенно в стихийно-политическую.

Наглядным примером для Севастополя был Бахчисарай, где уже давно бушевали страсти: пикеты, палатки, самозахваты, митинги, постоянные конфликты с местными властями… Только этого нам недоставало!

А если учесть, что перешедшие под севастопольскую юрисдикцию крымские татары сёл Родное и Терновка (кстати, в плане какого-либо обустройства, они выглядели намного хуже, чем их собратья в сёлах Севастополя) уже прошли своеобразную бахчисарайскую выучку и были готовы применять свои умения в отношении севастопольских властей, то вопрос срочного создания постоянной обратной связи с татарскими активистами был в числе первоочередных.

Вот так руководство Севастопольской городской государственной администрации решило пригласить всех, кто пожелает, татарских активистов на обстоятельный разговор по одному-единственному вопросу: как будем дальше взаимодействовать? Пригласили заранее и предупредили: разговор будет без протокола, возможно, долгий. Сбор был объявлен в воскресенье, на 10 часов утра, в большом учебном кабинете строительного техникума.

***

Народу пришло много. Чтобы не превращать встречу в официоз, решено было обойтись без так называемого президиума: все расселись вроде как на родительском собрании в школе. Говорить можно было сидя, не вставая с места. Чтобы любители табачка не мучились, по мере надобности также решено было устраивать перекуры.

Городскую госадминистрацию представлял только один человек – заместитель председателя Виктор Александрович Заичко, поскольку работа с депортированными входила в круг его должностных обязанностей. Он превосходно умел общаться с народом по-простому, не на казённо-формальном языке, и уже после первых своих приветственных слов в адрес пришедших предложил им самим сначала высказаться, рассказать об обстановке на местах, о проблемах, которые беспокоят людей.

Слушал каждого очень внимательно, потом, кратко рассказав собравшимся о существующих в городе проблемах, предложил всем вместе придумать и обсудить механизм дальнейшего взаимодействия городской власти и народных активистов в делах решения вопросов обустройства – по основной теме, из-за которой, собственно, и собрались.

По лицам людей было видно, что уважительность, откровенность, конкретика и деловитость в словах зампреда пришлись им по душе. Да и сами они (большинство — люди в возрасте) — образованные, с приличным жизненным опытом, в конце концов, нормальные советские граждане, прекрасно понимали, что в Севастополе в целом проблем и без того хватает. Тем не менее, предстоящему разговору были заданы и правильный тон, и верное направление. Но, как оказалось, не всех из собравшихся устраивал такой вполне себе мирный и спокойный ход встречи.

Молодой гражданин из «большого меджлиса»*, также прибывший на встречу со своей то ли командой, то ли с группой поддержки, воспринял предложение Заичко насчёт взаимодействия и контактов несколько своеобразно: не как диалог сторон для осуществления взаимоприемлемых действий исходя из возможностей и реальной обстановки в городе, а как готовность городских властей выполнять всё то, что от них будут требовать некие структуры, являющиеся «единственными полномочными представителями» народа.

— Меджлис будет определять те или иные движения относительно обустройства крымских татар, которые власти города Севастополя должны будут выполнять, — твёрдо поставленным голосом озвучил свою тему приезжий юнец. Его свита торжественно молчала, видимо, кайфовала. Ещё бы! Не собрание, а зачитывание ультиматума побеждённой стороне!

Неужели не понимали: где они находятся и о чём они говорят?

Виктор Александрович невозмутимо выслушал весь этот бред, ни разу не прервал солиста, и, лишь когда тот умолк, выдержав паузу, спросил: «У вас всё?». Оказалось, что всё. Остальная публика безмолвствовала.

— Меджлис – это общественная организация, объединение или как? – поинтересовался зампред.

— Это орган, представляющий интересы крымско-татарского народа! – вызывающе воскликнул деятельный товарищ.

— Он имеет государственную регистрацию? Как юридическое лицо?

— Нам не нужна никакая регистрация! Мы объявили о своём создании, и все должны принимать нас такими, как есть. По факту.

— Вы, конечно, можете называться так, как вам угодно, и действовать так, как вы считаете для себя нужным. Но, поскольку вы не являетесь юридическим лицом, взаимодействовать с вами ни одно государственное учреждение не станет. Не имеет права.

— То есть..? – удивлённо вопросил молодец.

— Государственные учреждения, в том числе и городская администрация, по регламенту могут взаимодействовать только с юр- и физлицами. Вы можете обращаться в адрес администрации, и ваши обращения, возможно, будут читать, получать изложенную в них информацию, но отвечать не станут. С кем же мы будем контактировать, если вы не физ- и не юр-..? Если вы не хотите быть юридическим лицом, то готовьте свои предложения-просьбы в виде обычных коллективных обращений. Это вполне приемлемо и для нас, и для вас.

— То есть вы, Виктор Александрович, не признаёте меджлис?

— В качестве какого-то неопознанного явления – да. В качестве стороны для официального взаимодействия – нет.

— В таком случае нам здесь, на этом собрании, делать нечего, говорить не о чем! Уходим! – товарищ резко вскочил и, громко топая, направился на выход. Вслед за ним к выходу потянулись его приятели-команда. Чуть поколебавшись, поднялась на выход и небольшая группа татар. Видимо, из солидарности.

— Ничего, скоро вы нас призна́ете! — уже у дверей, повернувшись, прокричал рассердившийся паренёк. – А вы чего сидите? Идёмте все! — это уже было в адрес оставшихся. Но никто даже не пошевелился. Дверь хлопнула…

— Дерзкий малый! – сказал один из присутствовавших.

— Они везде так себя ведут, – произнёс другой.

— А кто те, что с ним ушли?

— Это терновские.

— Чувствуется бахчисарайское воспитание…

— Да шайтан с ними!… Пусть уходят, если у них там всё нормально. У нас есть о чём поговорить!… Виктор Александрович, давайте продолжим разговор! – зашумели в аудитории.

И разговор продолжился. Конкретный и результативный. Тут дверь открылась, и как ни в чём ни бывало в помещение опять зашла недавно покинувшая собрание группка.

— О-о-о! – встретил их людской гул. – Вы уже до Терновки доехали и обратно вернулись? Или просто покурить вышли? А где тех друзей потеряли?

— Да ладно вам! – кисло улыбаясь, проворчал один из вернувшихся. – Поругались мы с ними. Крепко поругались.

— Ругаться вредно!

— Давайте, присоединяйтесь. Тут серьёзная тема. Одна голова хорошо, а много – ещё лучше.

***

Это был действительно очень важный разговор. Во многом благодаря тем договорённостям, своевременно расставленным акцентам, дальнейший процесс обустройства переселенцев в Севастопольском регионе шёл практически без эксцессов. Возможно, ещё и потому, что влияние меджлиса на процесс в Севастополе был сведён до минимума.

Меджлисовцы поняли, что им в Севастополе совершенно нечего делать, не с кем и не о чем говорить.

Нельзя сказать, что всё происходило ровно и гладко; были, конечно, и споры, и недоразумения, но они решались, так как контакт с органами власти был постоянный и бесперебойный; было взаимодействие, а главное –в регионе были мир и согласие. Разные люди, волею судеб оказавшиеся на севастопольской земле, довольно быстро адаптировались в новой для себя обстановке и влились в единую субстанцию – народ Севастополя.

Забегая наперёд, скажу, что некоторые крымские татары из «инициативников», присутствовавшие на том воскресном собрании, немало сделавшие полезного для обустройства людей, со временем стали и госслужащими, и депутатами местных и районных советов.

Как-то спросил у Виктора Александровича: «Как вам удалось тогда, на том собрании, когда эта меджлисовская молодь дерзила вам, не сорваться и так мастерски довести всё до результата?». Он ответил: «Не забывай, что я когда-то работал директором ПТУ, и трудные подростки были для меня обычным явлением!».

Предыдущий материал по теме: Севастополь: вторая атака отбита

На фото — Старинная открытка с сайта auctionica.ru


* Организация, деятельность которой в Российской Федерации запрещена       

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 5 / 5. Людей оценило: 2

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

По новому аэропорту в Симферополе уже можно прогуляться

Степан ВОЛОШКО

На стройке Крымского моста началась третья вахта студенческих отрядов

.

Заманивают мовой и 5% налога