ГЕРОИЗМ РУССКИХ ЛЮДЕЙ И ПРЕСТУПЛЕНИЯ ФАШИСТОВ
В ФРОНТОВЫХ ОЧЕРКАХ КЛАССИКА
Февраль. Достать чернил и плакать!..
Борис Леонидович Пастернак родился 10 февраля (по старому стилю – 29 января) 1890 года. Широкому читателю он известен прежде всего как автор эпохального и одновременно скандального романа «Доктор Живаго».
Я Пастернака читал и не осуждаю
«Доктор Живаго» был впервые опубликован в Италии в 1957 году — рукопись тайно вывез за границу литературный агент Серджио Д’Анджело, а уже в следующем, 1958 году, Пастернаку была присуждена Нобелевская премия в области литературы – «за значительные достижения в современной лирической поэзии, а также за продолжение традиций великого русского эпического романа».
Сразу вслед за этим в СССР на всех уровнях – от Президиума ЦК КПСС до рядовых граждан — развернулась массовая травля писателя, породившая знаменитую поговорку: «Я Пастернака не читал, но осуждаю». В Советском Союзе «Доктор Живаго» был опубликован только в 1988 году в «Новом мире» — за журналом в библиотеках записывались в очередь. Лично в ней «стоял».
Эта история закрепила за Пастернаком репутацию «антисоветчика» — между тем, на самом деле, всё было гораздо сложнее. Я Пастернака читал – причем не только «Доктора Живаго», который кажется мне не более антисоветским, чем «Тихий Дон» Шолохова. И сегодня, в день рождения классика и за две недели до четвертой годовщины с начала специальной военной операции на Украине, которая идет уже дольше, чем шла Великая Отечественная война, хочу рассказать вам о военном корреспонденте… Борисе Пастернаке.
У Пастернака были непростые отношения с советской властью, но, в отличие от многих современных «мастеров культуры», ему и в голову не приходило перейти из-за этого на сторону врага.
Кадры решают всё – эту универсальную, вне зависимости от сферы применения, максиму Иосиф Сталин сформулировал еще в 1935 году, выступая в Кремлевском дворце перед выпускниками Военной академии Рабоче-Крестьянской Красной армии. Поэтому на третий день войны, 24 июня 1941 года приказом Главного управления политической пропаганды РККА был призван из запаса сразу 31 член Союза советских писателей. Их перья были нужны родине не меньше штыков, пушек, танков и самолетов.
Писатели получили назначения на должности литераторов фронтовых и армейских газет. Так, к примеру, Михаил Шолохов стал военным корреспондентом «Красной звезды», Аркадий Гайдар – «Комсомольской правды», Александр Твардовский отправился служить литератором в газету Киевского особого округа «Красная армия», а Сергей Михалков — в газету 20-й армии «За счастье Родины».
В составе «Совинформбюро» была образована литературная группа, в которую вошли Вера Инбер, Валентин Катаев, Евгений Петров, Борис Полевой, Константин Симонов, Николай Тихонов, Алексей Толстой, Александр Фадеев, Константин Федин, Корней Чуковский, Илья Эренбург и многие другие советские писатели.
Жажда Победы
Бориса Пастернака в эту «литературную армию» не взяли, однако с первых дней войны он входил в бригаду по проверке светомаскировки — она ходила по дачам в Переделкине и проверяла, все ли завесили окна одеялами. На случай возможных бомбежек копали щели-убежища. А еще Пастернак проходил ежедневное, с четырех до восьми, военное обучение в тире и на полигоне за Пресненской Заставой, причем, стрелял лучше всех в роте — «Он еще не старик и укор молодежи, а его дробовик лет на двадцать моложе». На момент начала Великой Отечественной войны Борису Леонидовичу 51 год.
«Нельзя сказать, как я жажду победы России и как никаких других желаний не знаю», — писал Пастернак жене 12 сентября 1941 года.
С октября того же 1941 года Борис Леонидович в эвакуации в Чистополе. Оттуда писатель не раз и не два хлопотал о поездке на фронт в качестве писателя и журналиста и, наконец, в 1943 году добился своего в составе целой литературной бригады вместе с Константином Симоновым, Константином Фединым, Всеволодом Ивановым, Александром Серафимовичем.
Писатели побывали в недавно освобожденном от фашистов Орле и окрестных городах и селах.
«С недавнего времени нами все больше завладевают ход и логика нашей чудесной победы. С каждым днем все яснее ее всеобъединяющая красота и сила. Победил весь народ сверху донизу, от маршала Сталина до рядовых тружеников и простых бойцов (на войне это – главные герои)… Победили все и в эти самые дни, на наших глазах, открывают новую, высшую эру нашего исторического существования», — писал Пастернак в очерке «Поездка в армию».
Среди героев Пастернака – две девушки, которым немец велел снять со стены портреты Ленина и Сталина. Подруги отказались, и тогда фашист сначала расстрелял портреты, а потом – девушек.
Пастернак ищет секрет стойкости русских людей в великой русской литературе:
«Это места биографии Жуковского, Дельвига, Толстого, Тургенева, Фета, Лескова и Бунина. Неожиданно я начинаю понимать, отчего такой естественностью дышат слова наших собеседников и их манеры. Мы у первоисточника наших лучших национальных сокровищ. В этих уездах сложился говор, сформировавший наш литературный язык, о котором сказал свои знаменитые слова Тургенев. Нигде дух русской неподдельности – высшее, что у нас есть, — не сказался так исчерпывающе и вольно. Наши знакомые – уроженки этих гнезд. На них налет высшей русской одаренности. Они кость от кости и плоть от плоти Лизы Калитиной и Наташи Ростовой».
Как повторял товарищ Сталин
Когда наши части освободили тургеневское имение Спас-Лутовиново, комсомольцы отличившихся частей устроили в разрушенном заповеднике торжественное собрание, посвященное памяти классика и вообще русской литературе, рассказывает Пастернак. И оно каким-то образом связалось с именем Николая Островского, автора книги «Как закалялась сталь». Собравшиеся дали клятву следовать примеру комсомольского писателя и драться с немцами так, как дрался Павел Корчагин.
Увы, Орла, который не раз описали Тургенев, Лесков и Бунин, нет, констатирует Пастернак. Тут точно треснула действительность и лопнул воздух, всюду, куда хватает глаз, куски покалеченной и разлетевшейся материи. Целыми улицами лежат обмякшие здания с развинченными каменными конечностями, хватаясь за соседей. А за колючей изгородью тюрьмы производит расследование массовых расстрелов и пыток немецкой комендатуры выездная комиссия из Москвы.
В конце поездки Пастернака и его товарищей попросили написать обращение к Третьей армии, освободившей Орел.
«Как веками учил здравый смысл и повторял товарищ Сталин, дело правого должно рано или поздно взять верх. Это время пришло. Правда восторжествовала. Еще рано говорить о бегстве врага, но ряды его дрогнули, и он уходит под ударами вашего победоносного оружия, под уяснившеюся очевидностью своего неотвратимого поражения, под давлением наших союзников, под непомерной тяжестью своей неслыханной исторической вины», — написали они.
Ну и в заключение
Поездка на фронт дала Пастернаку материал не только для его военных очерков, но и для «Доктора Живаго». Действие эпилога романа происходит в занятом Красной армией осенью 1943 года городке Карачеве, который писатель увидел как раз во время своей фронтовой командировки. Именно здесь друзья покойного Юрия Андреевича Живаго находят дочь Живаго, состоящую при воинской части «бельевщицу Таню»: «Это было в разрушенном до основания городе Карачеве…»
Великая Отечественная война дала нам образцы настоящего народного единства и высочайшего журналистского и писательского мастерства. Классики той эпохи видели секрет наших побед в национальном характере, воплощенном в творчестве Пушкина, Лермонтова, Толстого, Тургенева, Островского и сами встали в этот ряд – Шолохов, Симонов, Фадеев, Эренбург, Бондарев, Воробьев, Друнина, Пастернак…
Сегодня их дело продолжают журналисты и писатели эпохи Специальной военной операции.
Фото автора
На фото: мемориальный
дом-музей Бориса Пастернака на его даче в Переделкино
