Крымское Эхо
Архив

Виктор Харабуга: «Меджлис хочет превратить татар в «вечных переселенцев»

Виктор Харабуга: «Меджлис хочет превратить татар в «вечных переселенцев»

НАЦИОНАЛЬНАЯ КАРТА

С тех пор, как в Крым начали возвращаться татары, прошло уже больше двадцати лет. За эти годы мы с вами (именно мы с вами — потому что деньги выделяются из государственного бюджета, то есть, в сущности, из наших карманов) истратили на их обустройство на полуострове миллиарды гривен. Однако лидеры национального татарского движения продолжают жаловаться на дискриминацию и неустроенность, угрожают беспорядками и требуют новых и новых ассигнований. О том, почему это происходит, мы сегодня говорим с известным политологом Виктором Харабугой (на фото).

 

С больной головы на здоровую


— Процесс обустройства татар длится уже больше двадцати лет, однако, судя по всему, ему по-прежнему нет ни конца, ни края. У крымчан других национальностей в связи с этим возникает резонный вопрос: неужели мы будем «обустраивать» татар до бесконечности?

 

— На мой взгляд, процесс возвращения и обустройства татар практически завершился. Абсолютное большинство тех, кто хотел вернуться, вернулись и обустроились. За годы независимости украинское государство, несмотря на то, что само находится в расшатанном состоянии, вложило в процесс возвращения и обустройства татар миллиарды гривен. Так что все претензии лидера меджлиса Мустафы Джемилева попросту неуместны.
Увы, на протяжении всей свои истории меджлис пытался свалить естественные трудности, с которыми сталкивались переселенцы, либо на государство, либо на местные органы власти, либо на «нетолерантных крымчан», которые не согласны с главной целью меджлиса. А его главная, официально сформулированная цель — создание в Крыму татарского государства.

— Вы считаете, что это именно реальная политическая цель, а не пропагандистская идея недостижимого «светлого будущего»?

— На мой взгляд, лидеры национального татарского движения последовательно движутся к этой цели. Недаром же они несколько лет назад отказались изъять ее из своих программных документов, несмотря на то, что их об этом просил тогдашний президент Украины Виктор Ющенко, за которого голосовало большинство татар. Между тем, именно эта цель является главной составляющей этноконфессионального конфликта в Крыму. Ибо остальные крымчане: русские, украинцы, греки, болгары — никогда не согласятся с превращением Крыма в государство татар.

 

О «потомственных депортированных»

 

 

— Как вы оцениваете ту роль, которую меджлис сыграл в процессе возвращения татар в Крым?

— Ну, во-первых, я не согласен с утверждением, что меджлис — это представительный орган крымских татар. Да, это достаточно мощная политическая организация, которая, как показывают выборы, влияет приблизительно на 65-70 процентов татар — но она ни в коем случае не является представительным органом всей этнической общности.

Лидеры меджлиса являются радикальными националистами. Лучшее тому доказательство — радикальная цель создания в Крыму татарского государства. При этом, правда, меджлис заявляет, что будет бороться за достижение этой цели исключительно мирными методами. Однако это лукавство. За последние годы мы не раз видели, как меджлис применял силовые методы борьбы: драки, поджоги, погромы, захваты заложников. Вспомните хотя бы события в Феодосии, штурмы Верховного Совета Крыма и Свято-Успенского монастыря, побоище на Центральном рынке в Бахчисарае. Причем, все это фактически сошло лидерам меджлиса с рук, благодаря попустительству официального Киева. До самого последнего времени украинские власти рассматривали меджлис как союзника в борьбе с крымским сепаратизмом. И, в сущности, именно они и вырастили меджлис как политическую организацию.

Сегодня Джемилев и Ко хотят превратить процесс возвращения татар в Крым в процесс «вечного переселения», сделать из татар этаких «потомственных депортированных».

— Лидеры меджлиса поддерживают те политические силы, которые не популярны у остальной части крымчан. Означает ли это, что интересы татар противоположны интересам остальных людей, живущих в Крыму?

— Скорее, это в интересах собственно меджлиса, который хочет застолбить свой политический участок на Украине. Исторически сложилось, что главными союзниками меджлисовцев в Киеве являются украинские националисты из «Руха» и «Нашей Украины», которые все эти годы пытались действовать в Крыму по принципу «разделяй татар и остальных и властвуй». Этот союз был одинаково выгоден и тем, и другим. Украинские националисты собирали в Крыму какое-то количество голосов на выборах, а иногда даже получали одного-двоих «пилунских» в органах власти — а татарские националисты взамен проводили в Верховную Раду Украины одного-двоих своих представителей.

— Насколько органичным видится вам союз украинских националистов с крымскотатарскими «коллегами»? Или они дружат не столько друг с другом, сколько против общего врага?

— В конечном счете, их интересы противоположны. Украинские националисты никогда не пойдут на создание в Крыму татарского государства. Однако, добиваясь промежуточных целей, они действительно дружат против всего остального русскокультурного населения полуострова: не только против русских, но и против украинцев, белорусов, греков и т.д. Для украинских националистов татары — это разменная монета в большой политической игре.

 

До и после Джемилева

 

 

— После подписания Харьковских соглашений Джемилев заявил, что договор о продлении базирования в Крыму российского Черноморского флота нужно денонсировать…

— Это заявление находится в русле официального курса меджлиса, который считает своим главным врагом Россию и русский народ. Вспомните хотя бы, как меджлис поддерживал в свое время чеченских боевиков.

— Лидеры меджлиса любят пугать власть резким обострением межнациональных отношений в Крыму. Насколько на самом деле реальна такая опасность?

— Действия в Крыму таких партизанских отрядов, как в Чечне, невозможны уже хотя бы в силу географических особенностей нашего полуострова. А вот террористическая деятельность теоретически вполне возможна. Тут не надо ни большого ума, ни большого количества людей. Другой вопрос, выгодно ли это меджлису? Думаю, что на сегодняшний день нет. Однако при этом мы не должны закрывать глаза на то, что у меджлиса есть определенное число активистов, которые всегда готовы на столкновения как с милицией, так и с мирными гражданами. И периодически, к сожалению, такого рода столкновения возникают — как это было, к примеру, в «Коттоне».

— В последние годы о Джемилеве и компании стали говорить как про людей, настроенных не радикально, а наоборот, умеренно. Дескать, они на самом деле сдерживают гораздо более экстремистски настроенные элементы. Насколько это соответствует действительности? И каким вы видите будущее татарского национального движения после Джемилева?

— Борьба меджлиса с организациями вроде Хизб ут Тахрир — это не более чем борьба за влияние на своих соотечественников. При этом, безусловно, для части татарской общности Джемилев является харизматической личностью. Джемилев — сильная объединяющая фигура. И если бы он вдруг исчез, меджлис оказался бы перед реальной угрозой раскола. Ни Чубаров, ни Умеров, ни Ильясов, ни другие лидеры меджлиса не выглядят сегодня фигурами, равновеликими Мустафе. Так что у меджлиса свет пока клином сходится на Джемилеве.

— Ну и самый последний вопрос — футурологический. Как вы думаете, каково будет положение татар в Крыму через 25 лет?

— Я думаю, что, несмотря на все спекуляции, крымский плавильный котел сделает свое дело, татары станут органичной частью крымского общества, а политики вроде Мустафы Джемилева окончательно уйдут в прошлое.

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Жилищно-коммунальный обман

Про империализм, национализм и пофигизм

Борис ВАСИЛЬЕВ

Элементарная арифметика Сергея Пучкова

.